в кожу живота. Боится, что растяжки не заставят себя ждать, вот и старается, чтобы минимизировать риск. Однако, мыслями она целиком и полностью сосредоточена на своем ребенке, что пару дней назад начал пинаться.
Произошло это, когда девушка совсем не ждала. Она спокойно осваивалась на новой кухне, готовя себе завтрак, и вдруг что-то ударило ее по животу. И, лишь отдышавшись, Соколова поняла, что удар пришелся не снаружи, а изнутри. Тогда ее будто теплой волной окатило. Накрыло счастьем, словно сугробом с крыши. Чуть позже, справившись с эмоциями, она даже сообщила Ренату о событии, дала ему потрогать живот…и увидела наиглупейшую улыбку, что только может появиться на человеческом лице. Ее порадовала такая реакция — решение поделиться было лучшим за последнее время.
Их отношения и правда становятся куда более сердечными. Уж в сеансах ли с психотерапевтом дело, в том, что они вместе начали меняться или в переезде, но факт остается фактом — со стороны Нелли и Рената наконец, через долгие месяцы после заключения брака, можно назвать настоящей семьей. И, девушке стыдно в этом признаться, но сексуальная жизнь с этим мужчиной начинает ей нравиться. Каждый раз, когда кому-то из них хочется близости, они просто ее получают. За закрытыми дверьми спальни, в гостиной поздним вечером пред телевизором, в ванной и даже в саду, прячась от чужих глаз и стараясь побыстрее кончить. И при этом пытаясь не потревожить сон мелкого, что в последние дни становится все активнее, как бы заявляя, что совсем скоро им придется тратить свое внимание лишь на него.
— Сегодня мы купим тебе все необходимые мелочи, — продолжает тем временем делиться планами с ребенком Нелли, расписывая, какой замечательный магазин для малышей и их родителей нашла в самом центре города. — Раньше я бывала в том районе, но совсем по другим делам: клуб совсем рядом. Да-да, уверена, ты думаешь, что мать у тебя та еще оторва, но, знаешь, ради тебя и твоего счастья я готова меняться. Поэтому скорее прийди в нашу жизнь.
Ренат, наблюдая эту душещипательную сцену полного погружения в себя жены, не знает, что и думать. Притаившись за дверью, он просто хотел подсмотреть за обнаженным телом девушки, находя в этом свою возбуждающую прелесть, но неожиданно оказался свидетелем одностороннего разговора. То, как ведет себя Нелли, приятно его удивляет. Конечно, он знал, что та любит ребенка, но никогда не думал, что сам стал входить в ее совместные планы. Раньше она, будто заботливая дворняжка, охраняющая щенка, не пускала его в свои мысли. Теперь же спокойно это делает, довольно улыбаясь. "Надо выписать докторше премию, заслужила", — ему хочется вознаградить ту, что сдвинула дело с мертвой точки. Но при этом Соколов боится нарушить равновесие, которое установилось.
А это может произойти. Ведь, восприняв его совет "повидаться" с Каримом и Алисой слишком буквально, Нелли стала навещать их чуть ли не каждый день. Как докладывают парни ему, девушка проводит долгие часы, словесно издеваясь над своими мучителями. Как известно, от слов до дела всего один шаг. Когда в сердце горит такая же ненависть, как у его жены, этот шаг может быть сделан. "Как бы она не начала потом сожалеть. Мне бы и самому не хотелось, чтобы мать моего ребенка запятнала себя чужой кровью", — мужчина думает о всех тех, кого собственноручно отправил на тот свет или искалечил, осознавая, насколько его мысли лицемерны, — “видимо, это мое наказание за содеянное”.
— Босс, может, просто ей запретить? — Владимир искоса испуганно поглядывает на Рената, не зная, какой реакции от него ожидать.
— И тогда она из принципа будет сбегать из дома, чтобы свершить свою месть. Ты же знаешь ее. Лично меня такой вариант категорически не устраивает, — твердое "нет" звучит из уст мужчины, он хорошо обдумал собственный ответ. — Думаю, лучшим вариантом будет банально пришлепнуть этих двух. Так и от живой проблемы избавимся, и освободим Нелли от навязчивого желания поиздеваться.
— Вы правы. Они достаточно заплатили за содеянное, — кивает Володя, вспоминая окровавленные ноги Алисы и затравленный взгляд Карима — те теперь больше на животных похожи по поведению, чем на людей. А они, мучители, не звери, чтобы продолжать пытку бесконечно. — Позволим ей смотреть?
— Надеюсь, ты пошутил, предложив моей беременной, — последнее слово выделяет особенным тоном Ренат, — жене видеть, как убивают людей. — Но, заметив чужой вполне серьезный взгляд, начинает злиться. — С ума сошел?
— Босс, я не спорю с вашими решениями, но ведь в данной ситуации надо подумать и о ней. Это вы привыкли штабелями укладывать недругов в могилы, а она-то нет. Если не увидит, что те действительно умерли и больше не причинят ей вреда, останется незакрытый гештальт на долгие годы, возможно, навсегда.
То, что Владимир с ним внезапно спорит, приятно поражает Соколова. "Наконец-то перестал прятаться за чужими спинами", — удовлетворенно выдыхает он, — "Может, и правда что путное из мальчишки выйдет, а то раньше никогда не брал на себя инициативу, словно щенок следуя за остальными. Хорошее качество — осознавать ответственность за свои поступки перед другими". Но куда больше ему нравится то, как парень заботится о хозяйке.
— Может, ты и прав. В таком случае обсужу этот вопрос с Нелли, а после дам ответ. Проследи, чтобы наших дворняжек не прихлопнули раньше времени.
Глава 48
Трудно решиться поговорить с женой о жестокости, когда дома уютно и царит атмосфера любви, пусть пока и отдаленной. Ренату очень не хочется нарушать гармонию, к которой они вдвоем так долго шли через множество препятствий и потерь. Но и пренебрегать чувствами жены не хочет, боясь именно того, о чем говорил Владимир — потом Карима и Алису из земли не поднимешь, чтобы Нелли свершила месть и вновь их туда отправила. Поэтому, набравшись смелости, в один из вечеров заводит с ней беседу.
Девушка устроилась в ванной, набрав в нее едва теплую воду — другую не позволяют врачи, опасаясь выкидыша, потому будущая мать довольствуется тем, что разрешили. Когда ее муж заходит в помещение, поднимает взгляд от телефона, через который как раз искала распашонки для ребенка (их много не бывает).
— Что-то случилось? — сразу же замечает она взволнованный вид мужчины, — все в порядке?
Тот присаживается на корточки рядом, не беспокоясь о том, что замочит одежду, проникновенно смотрит во внимательные глаза Нелли и наконец решается заговорить.
— Дело не во мне, скорее в тебе. Как ты знаешь, стоит вопрос, что делать с теми двумя. Не можем же мы их бесконечно держать в подвале.
Боится
