жить в доме своего отца, а не мотаться по родственникам.
Лейла ничего не говорит, но все еще кажется потерянной и грустной. Даже не смотрит на меня. Я совершенно не понимаю ее эмоций.
– Скажи мне честно: в чем проблема, Ляль? Ты обижена на Миру и я могу это понять, но она все же твоя родня. Попытайся простить. Никто не заставляет вас снова стать подружками. Или тебе так плохо со мной живется?
– Нет, – округлив глаза, говорит она. – Я не жалею, что мы женаты и не считаю это полностью ее виной. Она же не могла знать, что так получится. Просто… Я не знаю, как с ней общаться, Тимур! Что я скажу при встрече? Привет? Ну, принесу соболезнования на счет ее матери, а дальше что?
Она в отчаянии закрывает лицо руками, а я чувствую неожиданный приступ нежности. Моя замороченная жена боится встретиться лицом к лицу со своей когда-то лучшей подругой. Как же это на нее похоже.
– Ты же не на встречу с президентом идешь, – не скрываю ухмылки. – Расслабься, Лейла. Уверен, она не будет на тебя кидаться с претензиями в том, что ты украла ее жениха.
Это, конечно, шутка, но в ней есть доля правды, ведь Самира вполне на такое способна, выставляя именно себя жертвой ситуации.
– Это не смешно! – бросает в меня салфетку Ляля, а потом, неожиданно, нервно хихикает. – Хотя это вполне в ее духе.
Я не могу сдержать смех, представляя, как Лейла сбивчиво оправдывается перед Самирой неизвестно за что. Такая знакомая картина. Боже, это словно было в другой жизни! Тогда я считал Миру очаровательной, а ее капризы – неким огоньком, которого не хватало в других женщинах. А Лейла казалась мне нерешительной тряпкой, в которой, кроме внешности, нет ничего интересного. Я был таким слепым ослом! От самого себя смешно не меньше, чем от Самиры.
– Не смейся надо мной! – ругает меня Ляля, приняв на свой счет. – Я же реально переживаю! Ненавижу конфликтные ситуации, а тут еще и вся родня будет за нами следить, ожидая шоу. Уверена, к нашему приезду они все соберутся дома у папы или у дяди и пригласят нас с тобой на ужин. Все-таки, редко к ним зять приезжает, тут и повод не нужен.
– А мы не дадим им повода, – подмигиваю ей. – Не парься, нервная моя, все пройдет гладко. Веди себя, как обычно, и дело с концом. Не думаю, что Мира будет провоцировать конфликт, учитывая присутствие ее отца. Зная Анвара, я уверен, что он очень строг к ней теперь.
– Ты прав, – вздыхает Лейла. – Но мне все равно не по себе. Кузины будут шушукаться за спиной и не преминут кое-что и в глаза сказать, когда останемся наедине, без старших. Имей в виду, я свалю вину на тебя, если они будут настаивать, чтобы я осталась ночевать. Скажу, что ты меня не пускаешь.
– На здоровье, – смеюсь над ее загонами. – А вообще, у меня есть для тебя большой сюрприз, так что ты будешь так занята по приезду, что тебе будет совсем не до визитов к родственникам.
– Сюрприз? – удивляется Ляля. – Какой?
– Увидишь. Это же сюрприз, если скажу сейчас, то будет уже просто неинтересный факт.
Лейла внезапно стонет.
– Тимур, если ты снова пошлишь и под сюрпризом имеешь в виду свой большой… хм… В общем, я убью тебя! Не смей меня разочаровывать!
– Вообще-то мой, как ты его назвала, большой хм, никогда никого не разочаровывал! – возмущаюсь я. – Но этот сюрприз реально огромный, больше нас обоих вместе взятых. Даже больше нашей квартиры. Так что готовься визжать от счастья.
– Даже так? – предвкушающе улыбается Ляля, уже забыв о Мире и встрече с ней. – Тогда жду с нетерпением.
Глава 27
По прилету в родной город, в аэропорту нас встречает один из кузенов Тимура. Он пригнал сюда машину моего мужа и после недолгой беседы, уехал с другом, передав нам ключи.
– Мы могли бы поехать домой на такси, – не понимаю я действий Тимура.
– А мы не домой, – с самодовольной усмешкой говорит он. – Мы за твоим сюрпризом.
– Да? Тогда поехали быстрее!
Если честно, я очень заинтригована. Пару раз пыталась выпытать у него, что он там припас, но Тимур оказался крепким орешком и не выдал тайну.
Аэропорт находится недалеко от центра города, так что мы доезжаем за полчаса. Остановившись на светофоре, Тимур настаивает, чтобы я надела маску для сна, которую он прихватил с собой.
– А нам долго еще ехать? – канючу я, совсем не довольная потерей зрения.
– Меньше пяти минут. Потерпи, Ляль.
Наконец, машина останавливается, слышится шум отворяющихся ворот, а потом мы куда-то заезжаем и паркуемся. Неужели, Тимур привез меня к родителям или к своему отцу? Других вариантов я не могу подобрать. Он помогает мне выйти из машины, держа за руки, а потом ведет вперед и останавливается через несколько шагов влево.
– Вот, тут самый лучший ракурс, – довольно говорит мужчина, стоя за моей спиной и стягивая маску с моих глаз.
Я моргаю, привыкая к яркому солнечному свету, а потом вижу перед собой великолепный двухэтажный дом из разноцветного клинкерного кирпича с белоснежными французскими окнами и двумя милыми балкончиками на втором этаже. Рассматриваю его, открыв рот, потому что именно такой дом я ему показывала еще в прошлом году, когда мы были в отпуске и мечтали о том, что встретим старость на родине, в своем собственном доме.
– Это же…
Оборачиваюсь к нему, не веря своим глазам, но Тимур утвердительно кивает.
– Наш дом, – с улыбкой подтверждает он.
Я снова смотрю на дом, на двор с фонтаном и беседкой, на высокий забор и кованые ворота, отделяющие нас от мира, и счастливо смеюсь.
– Я не могу поверить! Тимур, зачем… Как ты вообще…
Не могу подобрать слов, смотря то на него, то на дом своей мечты.
– Выдохни, Лейла, – смеется муж, прижимая меня к себе.
Обнимаю его за шею, утыкаясь носом в ключицу, и
