- Скажу так, меня вполне устроит, а в других руках будет бесполезен, - подпустил чуть мути старшина.
- Даже так, - Валентина присела рядом на корточки, и ее голова оказалась примерно на том же уровне, на каком находилась голова сидевшего на стуле в расслабленной позе Ферра.
- Даже так, - подтвердил старшина, и разговор на какое-то время смолк.
Наконец, решившись спросить Стрыга, оперлась на колено мужчины ладонью и приблизила свое лицо вплотную к его уху.
- Скажи мне, что ты нашел, когда обыскивал Салика. Хохмач сказал, что ты забрал с его тела аптечку, - прошептала леди кваз тихо и в самое ухо, так что старшина почувствовал сколь горячее дыхание квазизаражонной, нежели дыхание любого нормального иммунного.
- Валя мне просто нужна была аптечка. Если убийца не Салик и до сих пор жив, то мы все выясним в Башне. До этого времени все забудь, - столь же тихо ответил Феррум.
- Это был знахарь? – не унималась та.
- С тем же успехом можно сказать, что это была ты, - прошипел мужчина.
- Ты офонарел, - прозвучал тихий рык.
- Сейчас ты его обвиняешь так же голословно как обвиняли тебя. Нужно опрашивать всех выживших. Видел ли кто что. Может кто-то видел, как этот Салик через стену к знахарю проходил, но сначала почему-то не сказал, а потом стало поздно? - не уступил бывший милиционер.
Квазка только фыркнула на не устроивший ее ответ и, поднявшись на ноги, безошибочно в темноте нашла выход из квартиры и куда-то ушла. С ее нечеловеческим зрением это было вполне возможно. Зараженные от топтуна и выше прекрасно видят в темноте, а она видела только чуть хуже, хотя на топтуна не походила. Впрочем, она совсем ни на кого не походила. Словно ее изменения сопровождал какой-то знахарь, и она врала будто мутировала бесконтрольно на кластерах. Может и врала, но зачем? Бывший милиционер решил не забивать себе голову еще и этим. Врут все и он сам не исключение.
Когда Феррум достоял свою смену и разбудил следующего часового, Валентины еще не было. Искать он ее не пошел, а предупредив сменщика, что командир вышла, устроился на отдых. Решил, что пусть Стрыга проветрит голову, а после все будет в порядке. Он ошибся. Голову никто не проветривал. В соседней квартире стояло несколько коробок с каким-то крепким и безумно дорогим в том мире пойлом складированных там во время одного из рейдов. Валентина хотел снять стресс и пила без боязни, рассчитывая на организм кваза. Она тоже ошиблась. Нескольких литровых бутылок хватило не только что бы наполнить желудок как воздушный шар, но и что бы решиться, попытаться самой с пьяных глаз расставить все точки над «ё». Ведь недаром говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
- А ну подъем?! Разбираться будем, - прорычала Валя с лестничной клетки, ни сколько не приглушая голос, и ввалилась в помещение, размахивая фонарем едва ли ни как джедай световым мечом во время боя.
- Что такое? – народ стал вскакивать, хватаясь за оружие, едва не решив, что случилось нападение.
Часовой стоял и бездумно хлопал глазами с раскрытым ртом. На посту сейчас стоял Снека, а такой он своего всегда твердого как камень и трезвого точно стекло командира никогда не видел. Вот и не знал вроде бы бывалый рейдер, что ему в такой ситуации делать.
- Валя, что за закидоны, да еще и в рейде? – вскочил разглядевший, что командир пьян Хохмач.
- А это мы сейчас вот у него спросим, - к ее чести Стрыга не схватилась за оружие, а то бы тут уже началась перестрелка с минимальным числом выживших в итоге, но луч фонаря обвинительно уставился на Гайдука. – Говори, паскуда, зачем ты замочил Гранита? Ты его убил ради этой сраной белки? А потом еще и меня пытался подставить, будто это я его убила? – помимо фонаря на знахаря уставился еще и узловатый палец с внушительным когтем.
- Валя ты, что за чушь порешь? – захлопал глазами бездоказательно обвиненный человек, продолжая сидеть на том месте, где до этого лежал и со спокойной душой спал.
- Хочешь сказать, это был не ты?! – вот теперь Стрыга зарычала по-настоящему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Валя, это был не я. Мы с ним были друзьями. Валя, я знахарь, а не мур какой-то. Мое призвание спасать людей и помогать им с дарами. Улей не дает дар знахаря кому попало, - стал оправдываться знаток Улья.
- Точно не ты? – на грубой даже под глазами коже квазки появились слезы.
- Не я, - покачал мужчина головой, и леди кваз бросилась на него.
Кое-кто напрягся думая, что все писец котенку, но обошлось. Валентина кинулась не душить Гайдука и не рвать его голыми руками. Она обхватила его как подросток любимую детскую игрушку, с которой еще не расстался, несмотря на возраст. Сжав иммунного в объятьях квазизараженная разревелась в голос, точно сопливая девчонка. Собственно в ней сейчас на время и проснулась та самая сопливая восемнадцатилетняя девчонка, что попала в Улей несколько лет назад. Она давно забилась в дальний угол сознания и отдала верховенство той самой хладнокровной практически железной бабе, которая прошла через предательство, групповое изнасилование, превращение в кваза, но никуда не делась.
- Да мы с ним.… Да я его… - что-то пыталась произнести пьяная женщина, но давилась текущими ручьем слезами и отчаянными всхлипами.
Глядя на эту картину Феррум не растрогался. Ему припомнился знахарь, что смотрел его на стабе муров. Получается, встречаются и среди этого гнусного общества представители всеми уважаемой в Улье профессии. Понятное дело, что знахарский дар не получит человек не имеющий желания помогать людям, но жизнь такая что благими намерениями вымащивается прямехонькая дорога в ад. Да и люди со временем меняются. Сегодня он искренне готов помогать всем, а через пару лет своя рубашка ближе к телу и умри сегодня ты, что бы я умер не сегодня, а завтра. Дар же уже никуда не денется. И можно спорить сколько угодно, но иногда обстоятельства сильнее хороших людей и заставляют встать их на темную сторону.
- А ну все тихо. У нас гость, - объявил Сфинкс.
- Кто? Где? – встрепенулись все, но заговорили хором только Гриф и Хохмач.
- Один человек. Залез через окно в квартиру на первом этаже под нами, - дал все возможные на тот момент пояснения сенс и, глянув на вроде начавшую успокаиваться, но еще невменяемую пьяную лидершу взял командование отрядом на себя. – Ферр, Гриф и Фалд. Проверьте, - дал он указания.
Феррум кивнул, включил подствольный фонарь и, жалея, что у него нет приспособы, что бы прицепить к глазам бинокль нолдов со всеми его примочками, рысью метнулся к выходу. За ним рванул носатый снайпер, а третий участник группы высланной на проверку чуть поотстал, что бы дождаться одобрительного кивка от знахаря ставшего старшим в микро коллективе выживших трейсеров из отряда Гранита.
- Люди! – донеслось неуверенное, но громкое с первого этажа и уже спускавшийся по лестнице между первым и вторым этажом старшина замер на месте и выключил фонарик.
Гриф успел остановиться в паре ступеней выше и положил руку на плечо впереди идущего, что бы ориентироваться по нему в темноте. Ему фонарь выключать не пришлось, поскольку он его и не включал. Фалд остановился гораздо выше, светя на них своим подствольным осветительным прибором.
- Не свети на нас. Свети вниз и фонарь в стороне от себя держи, – рассерженной змеей прошипел Ферр.
- Люди, не стреляйте, - донеслось снизу еще не увереннее, но гораздо тише и значительно ближе.
Сообразивший что делать Фалд отставил в сторону на вытянутой руке фонарь и повернул его, так что бы осветить лестничную клетку первого этажа. Мужчины сразу же увидели выглядывающего из квартиры растрепанного необъятного толстяка с чумазым лицом и замотанной какими-то тряпками левым предплечьем. Одет в повседневное гражданское и драное, а не в камуфляж или что-то иное практичное в Улье. Из оружия только обычный плотницкий топор с деревянным топорищем. Одна рука занята полупустой полторашкой с минералкой. Натуральный свежак. Можно даже как зовут не спрашивать – представится нормальным именем, а не тем что их заменяет мужчинам в мире обновляемых кластеров и зараженных.
