не знаю, не из наших, точно. Молодой из себя… такой большой… и на голове кепка большая.
– Лицо описать сможете?
– Темно было… нет, не помню. Но точно не наш, я всех наших знаю. Даже ночью бы узнала. Высокий такой, кепка на голове. И голос такой хриплый, как будто курит много. У меня муж покойный, тоже как трубки накурится – тоже также хрипел. Думаю, вообще чужой какой-то приезжий.
– Почему?
– А у него на шее цепочка, а на ней такая жёлтая, странная штука, как чудище какое-то. Срамота, такую страхолюдину на шее носить. У нас никто так не делает, это всё из-за моря влияние дурное. То на шее всякое страхолюдство носят, потом что? Как девка серьги в уши и лицо красить? Нет, у нас все мужики приличные…
– Я понял. Что было дальше, когда он вам угрожал ножом. И?
– А тут этот, ваш полицейский. Как заорёт – типа стой, бросай нож. А этот как меня на полицейского толкнёт, и бежать. А этот ваш полицейский за ним. Он сразу убегал, потом видит: полицейский догонять будет, остановился. Ему чего-то в лицо кинул – полицейский-то глаза рукой прикрыл. А он ударил железом и совсем убежал. Тут ваш этот, сразу упал, кровь была. Потом этот парень, второй, да… тоже подбегал. Потом… и всё.
– Спасибо вам, мадам Бенош. Если чего-то ещё вспомните, сообщите.
– Да я, да конечно.
– Всего доброго.
Запись разговора с пострадавшей опять слушали в актовом зале, кроме оперативников и следователей были все три комиссара, а также несколько офицеров жандармерии. К этому времени криминалист по описанию хирурга выдал заключение, что, скорее всего, удары наносились заточкой – переделанным в оружие каким-то бытовым предметом вроде напильника с заточёнными краями. Если не приглядываться и не искать точно именно заточку как оружие, отсоедини ручку для применения как нож, и такой напильник в ящике с остальными инструментами легко затеряется.
Вдобавок эксперты проверили лавку месье Фуко и дом Беношей. Нашествие крыс и мышей было спровоцировано простенькой, однако грамотно наведённой порчей. Обе лавки были небольшие, но ассортимент товаров в них огромный. Там можно купить сахар, масло, колбасу, бакалею, керосин в лампу, вино, консервы, чайную соду, мыло, зубную пасту и даже крем для обуви. В таких невзрачных с виду лавочках торговля бойкая, они обслуживают немалый район, и выручка всегда солидная. Особенно когда одна из лавок временно не работает, и вся округа вынужденно ходит к мадам Бенош. Причём услугами инкассаторов в таких вот районах принципиально не пользуются – это известно каждому. Осталось создать условия, чтобы предстояло напасть всего-навсего на женщину. Для этого сыну и младшим детям то ли сыпанули яду, то ли навели порчу – больных уже увезли в Бастонь в специализированную клинику при тамошнем Управлении. Заключение обещали завтра, но принципиального значения это не имело, смысл понятен. Как только мадам Бенош осталась считать вечером деньги – именно сегодня она их и понесёт.
Общее молчание, после того как прозвучала до конца запись разговора с пострадавшей, нарушил комиссар жандармерии Готье Маршан.
– Думается, из молодой шпаны. Был бы посолидней, полицейского не тронул, нашёл бы другой способ оружие найти. И не из города. Не зря он именно по Блестящей бежал, сразу в поля. Хотел бы в городе прятаться, то бежал бы до следующего перекрёстка. «Зелёный», молоко в голову ударило и море по колено. Понять бы, как он мимо нас проскользнул. Мы дороги перекрыли сразу, ковров, лошадей и колясок точно не было. А в полях у нас конные патрули уже всё закрыли. Но ведь ушёл как-то, мерзавец.
– Не сходится, – неожиданно возразил криминальный комиссар Элуа Морен. – Он точно шёл именно за деньгами. Подстроить ловушку для нападения именно на Костье ради пистолета можно и гораздо проще. А тут сумма вышла такая, что ради неё можно и рискнуть. И грабежом, и покупкой проклятия у ведьмы. Или как соучастницу её взять. Вдобавок мерзавец умный. Сообразил, что Костье потому сразу к нему не подошёл, что напарника с тыла ждёт. Но мадам Бенош сказала, что он не сразу побежал, а сначала дождался момента, и её толкнул, чтобы вывести Костье из преследования. Вообще-то, мог и скрыться. Темень, и район удобный. Зачем он остановился и напал на Костье? Да, если его возьмут – тут и разбой, и применение порчи. Всё равно несколько лет на каторге лучше, чем теперь гарантировано петля за нападение на Костье. Так зачем он остановился и ударил Костье, но не стал потом стрелять по Маре? Нет, коллеги, чего-то мы в этом деле не понимаем.
Глава 13
Радовало, что Флоран всё-таки был южным городом. На календаре едва лишь первые весенние дни, а кругом всё уже блестит, сквозь тяжёлый пар талого снега пахнет согретой землёй. Пускай в колеях дорог ещё стоит вода, в тени домов белеет хрящеватый снег, покрытый грязным налётом, деревья пока что голы – но почки на деревьях уже наливаются и готовы лопнуть. Мокрая буро-жёлтая трава покрывает газоны и сады, догнивают прошлогодние листья – а от земли всё равно идёт тёплый, мягкий, живой запах, сквозь гниющие коричневые ошмётки уже пробиваются ярко-зелёные стрелки. Согретые косым лучом солнца, доверчиво поют радостные птицы, повсюду снуют наглые воробьи и синицы. Не зимним сном и не унынием дышит природа, воздух полон шорохом молодой, бодрой весенней жизни. Город расцветает, и не подумать, что всего-то две с небольшим недели назад вокруг царила самая настоящая зима.
На мысли о двух неделях Гийом помрачнел. Восемнадцать дней назад случилась попытка ограбления – а они так ничего и не нашли. Ни малейшей зацепки. Зато похоронили Костье... Гийом усилием заставил себя прогнать любые мысли о работе. Вспоминать сейчас про это – как будто в яркий весенний день небо обложит тучами и станет моросить вялый, бессильный осенний дождь. Нет, сегодня он будет думать исключительно о хорошем. Гийом посмотрел на небольшой букет, который держал в руках и порадовался, что руки у него больше не дрожат, как это было всего полчаса назад, когда он всё-таки решился первый раз купить цветы для Жюльетт. Они удачно договорились, что не он за ней зайдёт, как обычно по субботам в мастерскую, а она сама его встретит на улице. Так что если букет окажется не по вкусу, это останется только между ними. Давно стоило себе признаться – Жюльетт ему нравится именно как девушка. Но как она воспримет сегодняшний подарок? Не слишком ли рано и не слишком ли он торопится показать, что она
