на перекрёстке у южного выезда из Роара? Её благоверный ушёл к официантке, работающей там уже много лет, крашенной блондинке, у которой, откровенно говоря, нет ни задницы, ни груди. Вроде бы её зовут Тара Стюарт. Я неплохо её запомнила, потому что средняя дочь Рене, Каприс, ходит в один класс с её дочерью. Эта женщина мать-одиночка, а её дочери уже десять лет. Теперь вот она живёт с мужем этой вот Афродиты, – Пенелопа кивнула в сторону подтягивающей к груди колено Афродиты, которой мы, за её спиной, не стесняясь перемывали косточки, отчего мне было немного не по себе. – И, кажется, эта официантка уже ждёт от своего нового бойфренда ребёнка.
– Это просто ужасно: быть такой роскошной, как эта Пейтон, и одновременно иметь такой позорный опыт замужества, – сдвинула свои неправдоподобно ровные брови Оливия. – Эти матери-одиночки не гнушаются уводить мужей из семей потому, что им якобы трудно справляться с родительскими обязанностями в одиночку, но, простите, нужно сначала думать, от кого ты рожаешь, чтобы потом не жаловаться на свою судьбу и, прикрываясь её превратностями, не охотиться за чужими мужчинами…
– Пшшш… Оливия… – осуждающе зашипела Пенелопа, не дав своей подруге выпалить ещё более громких высказываний.
По красноречивому взгляду Пенелопы, брошенному в мою сторону, все мгновенно поняли суть её прозрачного намёка.
– Ты не замужем? – вновь мгновенно активизировался береговой спасатель.
– Нет, Джей, Тесса не замужем, она мать-одиночка, так что флаг в руки, – стараясь сгладить острые углы максимально неловкой ситуации, неестественно широко заулыбалась Пенелопа.
– Ох, прости меня пожалуйста! – сложив ладони корабликом и прислонив их к губам, испуганно округлила свои кобальтовые глаза блондинка. – Я совсем не думаю так, как сейчас выразилась…
– Всё в порядке, – подняв оба больших пальца в знаке “классно”, искренне заулыбалась я, так как меня эта внезапно сложившаяся ситуация откровенно позабавила. Вот я участвую за спиной неприкрыто красивой женщины в перетирании её косточек, а вот косточки перетирают уже мне – эффект бумеранга, за который я должна быть благодарна вселенной. Не стоит забывать о том, что сплетни – особенный тип зла. В маленьких городках все друг друга знают, так что, уверена, обо мне тоже скоро многие и много будут говорить, и знать, причём то и о том, что будет находиться на предельно далёком расстоянии от правды.
Думая о том, что меня почти не задели слова Оливии, и о том, что тема одинокого материнства целых два раза за последние двадцать минут стала камнем преткновения, что не предвещало мне ничего хорошего в этой компании счастливых пар, я старалась не обращать внимание на Джея, буквально не отрывающего от меня взгляда, что уже, я была уверена в этом, замечала не только я одна, так как Пенелопа с Оливией неоднозначно переглянулись, перед этим одарив парня заговорческими ухмылочками.
Вскоре наступила моя очередь рассказать своим новым знакомым о себе, и я предпочла рассказать о своей работе, нежели о личной жизни. Поверхностно поведав о том, что переехала в Роар недавно, что совпало с недавним переездом в этот город фирмы “Шатем”, в которой я работаю уже четыре года, я вновь позволила себе отстраниться от общей болтовни.
Провожая взглядом удаляющуюся в противоположную от нас сторону Афродиту, я думала о ней, как об образе, на который мне хотелось хотя бы немного походить. К примеру, я хотела бы выглядеть в свои тридцать четыре так же потрясно, как выглядит она, или чтобы за моей спиной говорили не просто с откровенной завистью, но с таким же уважением, с которым говорят о ней, потому как зависть, смешанная с уважением – это высшая степень признания. Это фактическое признание превосходства. Что пришлось пережить Пейтон Пайк для того, чтобы добиться подобного превосходства над остальными? Чтобы даже такая красотка, как Оливия, не могла смотреть на неё не кусая губы… Я не знаю наверняка, но что-то мне подсказывает, что, узнай я подводные камни цены этой высоты, я бы не променяла своё трафаретное положение матери-одиночки на её превосходство едва ли не на всех фронтах жизнедеятельности, за исключением, конечно, её очевидного провала на семейном фронте.
Глава 21.
Пейтон Пайк.
03 октября – 21:25.
– Нужно поговорить, – словив меня в коридоре, ведущем к выходу из полицейского участка, Арнольд явно жаждал со мной диалога, но я и так уже откровенно задерживалась, забывшись в архивной работе над всеми имеющимися у нас по всем известным нам делам Больничного Стрелка материалами, так что останавливаться не собиралась.
– Я тороплюсь, Рид, поэтому если желаешь – говори на ходу, – поправляя рукава своей не по погоде тонкой чёрной куртки, я продолжила уверенно продвигаться в сторону выхода.
– Ты серьёзно без моего ведома пыталась передать в моё видение дело Ванды Фокскасл, а вместе с ним и все дела по Стрелку?
– Что, Кадмус проболтался?
– Он сказал, что это было твоё личное решение и что он – что я оцениваю как благоразумие с его стороны – отказал тебе в этой просьбе. Почему ты не предупредила меня?
– А нужно было? – всё-таки остановившись, я обернулась и наконец встретилась взглядом со своим собеседником.
– Почему ты хотела передать дело именно мне?
– Не Сэмюэлю же его передавать, он ведь явно спустил бы его в канализацию, представься ему подобная возможность.
– А мне почему-то кажется, что ты пыталась его передать именно мне потому, что в таком случае тебе было бы легко продолжать влиять на развитие событий через меня.
– Иными словами: мне легко управлять тобой. Однако в этом нет ничего особенного, ведь, по сути, я твой босс.
– По сути, но не по факту. И мой, и твой босс Кадмус Рот.
– И всё же ты приставлен ко мне, как напарник-подчинённый, не забывай об этом, гений.
– Если бы Кадмус отдал это дело мне, ты бы стала моим напарником-подчинённым.
– Но не стала. Так что всё остаётся на своих местах, не переживай. И попроси одного из Джексонов наполнить кулер возле моего рабочего места.
– Ты куда-то спешишь? – с подозрением прищурил свои шоколадные глаза блондин. – Обычно ты не спешишь домой… И что это? Ты подкрасила губы? Тебе идёт, красиво. У тебя свидание?
– Я твой босс, Рид, и потому я не намерена обсуждать с тобой свою личную жизнь. Уже начало десятого часа, что так поздно ты делаешь на рабочем месте? Отправляйся домой и хорошенько проспись. Ты нужен мне бодрым.
– Да, босс, – поджав губы, недовольно взмахнул рукой Рид, с которым даже в процессе этого
