А значит... в первую очередь ему нужна подходящая одежда. Нечто вроде того, что было на том, другом, мужчине, только не такое неопрятное. Его внешность не произвела на Пию впечатления. И еще ему нужно поспешить. Он должен явиться туда до того, как придет следующий смертный, и избавиться от него — что сделать совсем нетрудно, — а самому занять его место и начать завоевывать сердце Пии.
Это ведь и было то, чего он хотел на самом деле. Будь прокляты и Олимп, и все боги, и все их интриги и предрассудки. Ему хотелось чего-то своего, особенного. Быть рядом с кем-то таким, кого не испортили олимпийцы. И еще он хотел жить своей собственной жизнью, и, видят все темные уровни Тартара, он сделает все, что угодно, чтобы добиться этого.
Глава восемнадцатая
— Входите, — откликнулась Пия на короткий стук в дверь кабинета.
Она посмотрела на настенные часы. Следующий кандидат пришел на пять минут раньше назначенного времени. «Ну, — подумала Пия, перебирая бумаги на столе и выкладывая папку с надписью "Робертсон Браун" наверх, — это, по крайней мере, значит, что мистер Браун горит желанием занять вакансию. Будем надеяться, что он окажется более интересным, чем последний...»
Когда он вошел в кабинет, из Пии будто вышибло дух. В буквальном смысле. Как в тот раз, когда она упала с лошади. Она упала и не могла дышать несколько весьма неприятных минут. И сейчас ее охватило то же самое ощущение. Она молча сидела, таращилась на него во все глаза и пыталась вздохнуть.
— Привет, — сказал он с теплой улыбкой, от которой Пия растаяла.
Она наконец судорожно вздохнула и быстро произнесла:
— Так вы — Робертсон Браун? Следующий претендент?
— Нет. Да. — Он остановился и глубоко вздохнул. — Извините. Похоже, я нервничаю куда сильнее, чем ожидал. Я не Робертсон Браун, но мне бы хотелось стать следующим в очереди на собеседование.
— Я думала, вы пожарный.
Он кивнул, как будто ожидал от нее именно этих слов.
— Да, огонь был моей работой очень долгое время. Но недавно я решил, что мне хочется перемен.
— И вы хотите преподавать историю в нашем общественном колледже?
Пия почувствовала, что краснеет сверх всякой меры, и сжала ладони, чтобы от волнения не начать хвататься за всякие мелочи, лежавшие на столе.
— Да. Да, мне бы этого хотелось.
Пия снова молча уставилась на него. Она не могла поверить, что он стоял здесь, перед ней, в немножко старомодном костюме, впрочем сидевшем на нем как влитой. Этот человек как будто заполнил собой весь кабинет. Она не запомнила, что он так высок ростом, так мускулист, так впечатляющ. Но его губы... вот его губы она отлично помнила...
— Вы не против, что я к вам ворвался?
Пия слегка подпрыгнула на месте.
— Нет-нет. Ничуть. Но если придет мистер Браун, мне придется прервать наш разговор. Ему назначено...
— Согласен, — кивнул Вулкан.
— Ладно, хорошо... ну, садитесь.
Однако он, вместо того чтобы сесть в кожаное кресло перед столом Пии, направился прямиком к девушке, и его заметная хромота ничуть не уменьшала силы и власти, исходивших от него. Он потянулся к Пие, взял ее руку и поднес к своим невероятным губам. От этого все тело Пии обожгло жаром. Их взгляды встретились, и Пия ощутила это как физическое соприкосновение.
Нет, ей не почудилось тогда, что между ними возникла связь. Эта связь и сейчас пылала между ними, живая, пульсирующая, реальная.
— Прости, что мне пришлось оставить тебя в тот вечер.
— Я и не думала, что снова тебя увижу, — тихо произнесла Пия.
Не отпуская ее руки, бог огня покачал головой.
— Я не смог бы прожить без тебя, малышка.
— Кто ты?
— Я — мужчина, которого ты зачаровала.
Пия улыбнулась и неохотно отобрала у него руку.
— Не думаю, что я могу записать это в твое дело.
Пытаясь хотя бы отчасти вернуть профессиональное равновесие, Пия продолжила:
— Я имела в виду твое имя.
Простой вопрос Пии полностью выбил его из седла, от чего девушка почувствовала себя немного лучше. Он, похоже, основательно нервничает, если умудрился даже забыть собственное имя.
— В... — пробормотал он наконец. — Кан.
— В. Кан? К-а-н?
Он с ошеломленным видом кивнул.
— А что означает «В»? Виктор? Или что-нибудь ужасное вроде Влада?
— Виктор, — быстро сказал он и наконец-то сел.
— Ну хорошо, Виктор, поскольку ты пришел не на собеседование, то возникает вопрос: как ты узнал об этой вакансии?
«И как, черт побери, ты нашел меня? Или это всего лишь странное совпадение?»
Он мгновение-другое сидел совершенно неподвижно, хмурясь, а потом его лицо прояснилось, и он показал на компьютер.
— Я узнал об этой работе в компьютере, но это не единственная причина, почему я здесь. По правде говоря, мне было нужно снова увидеть тебя.
— Так ты не интересуешься этой работой?
Пия пыталась говорить строго, но не смогла удержать улыбку. Значит, никакое это не совпадение!
— Должен признать, моей первой мыслью было просто увидеть тебя. Работа — это где-то на дальнем плане.
— Значит, ты здесь не потому, что хочешь преподавать историю?
— Я здесь из-за тебя, но уверен, мне бы понравилось и историю преподавать. Древнюю историю.
— Правда? А какую часть древней истории?
Ей надо бы остановиться. Это совсем не похоже на настоящее собеседование, но он так интересен, и так сексуален, и...
Он улыбнулся медленно и с хитринкой.
— Я хорошо знаком с древними мифами.
Пия усмехнулась в ответ.
— Я в последнее время и сама довольно близко познакомилась с мифами.
Вулкан наклонился, и выражение его лица внезапно стало очень серьезным.
— И что ты думаешь о древних мифах? О том, что в них говорится о временах, когда боги и богини гуляли по земле?
Думая о Венере, Пия тепло улыбнулась.
— Мне нравится то, что я успела узнать об этом.
— Вот как?
Он накрыл ее руку ладонью.
И это произошло снова. Ей захотелось раствориться в нем. Как в ту магическую ночь, когда его глаза пленили ее. Но — нет... это нечто большее... Казалось, Пия познала саму его душу. Разве такое может быть? Однако она ощущала это как подлинную реальность, хотя, конечно же, во всем виновато ее чересчур романтическое воображение.
— Ты ничего не воображаешь, — сказал он тихо и пылко.
— Откуда ты знаешь, о чем я думаю?
— Я знаю тебя. Мы взаимосвязаны. Не понимаю, как именно, но, кажется, знаю, почему это так. Думаю, мы — единое целое, ты и я. Пока я не встретил тебя, я был отверженным. Я смирился с тем, что всегда один. А потом увидел тебя и почувствовал, что наконец-то вернулся домой.
