Читаем без скачивания Необычайное похищение (СИ) - Стейс Крамер

— Я достаточно сильна и умна, чтобы добиться положения в обществе и без выгодной женитьбы. А Ерема… То, что он простой мальчик, даже лучше — будет муж покорный, слушаться меня будет.

Алексей засмеялся, Аленушка отмахнулась:

— А зачем вообще тебе муж, если ты такая сильная и умная?

Рыжая девчонка рассмеялась:

— Чтобы его со смаком есть!

Аленушка тоже рассмеялась и предложила:

— Ну, Алексей пока еще ранен и пусть отдыхает, восстанавливается, а мы пробежимся. Давай слезай с коня!

Девочка спрыгнула с крупа молоденького жеребца:

— С удовольствием!

Аленушка соскочила вместе с ней. И вот на тропинке быстро-быстро замелькали девичьи ноги. Ну и скорость! Почти на равных с первоклассными лошадями, пусть даже скакунов, учитывая предстоящий долгий путь, не пустили в полный галоп. Алексей залюбовался на девушек, но затем закрыл глаза и начал по-особому дышать, вызывая медитацию.

Постепенно перед глазами начинали как во время рассвета, когда отступает тьма, проступать контуры — панорамы реальных событий. Очень ценный дар, жаль только, что он не вполне проявлялся в прошлой жизни.

Пан Лисовский и прочие воеводы с охраной подступали к терему самозваного царька. Польские и иноземные полки лишь номинально подчинялись Лжедмитрию, но казаки и черкесы все еще не утратили преданности самозванцу. Терем охранялся куренем запорожцев, людей горячих, но их очень сложно подкупить. Могла вспыхнуть серьезная потасовка, а если в бой вступят остальные казаки и степные воины — дело реально дойдет до настоящего сражения.

Лисовский решил воспользоваться услугами Марии Мнишек. Польская пани только что успешно разрешилась от бремени, родив наследника мужского пола. Но это не слишком обрадовало Лисовского. Уже принято решение — царем России станет Владислав. Другой претендент им не нужен!

Мария Мнишек, от природы крепкая девица, в этот самый момент вернулась к своему мужу. То был шанс для Лисовского. Все равно, пятьсот казаков слишком много, чтобы взять царька без шума, а Мария может выманить муженька в нужное место или даже притравить Лжедмитрия. Тогда его недуг станет правдой, а власть законно перейдет к правой руке «царя» — Лисовскому.

Мария, не смотря на то, что на дворе стояло лето, прибыла в мощной золоченой карете и в горностаевой шубе. Босоногие, скромные, в льняных платьях служанки выгодно оттеняли показную роскошь наряда самозваной царицы.

Мнишек, спустившись со ступенек кареты, нарочно дернула ближайшую служанку за косу, а затем наступила золотым каблуком на загорелые пальцы ноги другой служанки, трясущейся под змеиным взглядом польской девицы. Служанка охнула и тут же получила в ответ размашистую оплеуху. Смуглая от загара щека прислужницы побагровела, а голубые глаза увлажнились горькими слезинками.

Чем-то явно взбешенная Мария пошла по высланному ковру. Но ногой двинула под бок белоголового лакея-мальчишку и рявкнула:

— Ковер грязный! Выпороть паршивца!

Затем ударила кулаком под дых пожилого лакея в нарядной ливрее:

— Не смотри с иронией!

Появление пана-воеводы Лисовского Мнишек восприняла без энтузиазма, но взяла себя в руки и, сдерживая недовольство, мягким голосом произнесла:

— Я очень рассчитывала на то, что приеду в уже покоренный нами Кремль. И московские попы будут справлять молебен в честь наследника престола. Но получается: Скопин-Шуйский и прочие мятежные воеводы бьют вас смертным боем. Незаконный царь Василий жив, здоров, а скоро, если так и дальше пойдет, воры обложат Тушино. Вы буквально спите, я удивляюсь, как сама чуть не попала в засаду, устроенную разбойниками!

На последней фразе царица перешла в крик и в ярости хлестнула веером французского барабанщика-мальчишку. У того слетела шапка с кокардой, а Мнишек прошипела:

— А этому дайте розог за то, что посмел дразнить государыню всея Руси!

Мальчишку схватили и поволокли к месту экзекуции. Там уже палачи вымачивали прутья. Раз царица приказала пороть — значит, так надо и приказы никто не оспаривает. И пан-воевода Лисовский не возражает: порка огольцам только на пользу. Да и звонкие крики боли слушать Мария любит. Может, царица расслабится и можно будет с ней поговорить спокойнее. Вряд ли Мнишек любит своего формально только первого, но фактически второго мужа.

Кстати, он, Лисовский, сильно удивился тому, с какой легкостью Мария помчалась в лагерь, когда объявился самозванец, совсем не похожий на ее первого мужа. Ясно, что эта мегера хочет власти и царских почестей. Для нее человеческая жизнь ничего не стоит.

Мария сделала жест, ей тут же поднесли кресло.

Лисовский подождал, пока Мария успокоится, затем присел рядом с ней на поднесенное и ему пышное кресло.

Пан-воевода осторожно начал:

— Чтобы побеждать мятежников и воров наши войска должны иметь единое и надежное командование…

Мнишек жестко перебила:

— Вот его и обеспечивает мой муж законный, царь-батюшка вся Руси и прочего, прочего, прочего! А вам следует четче выполнять его приказы!

Лисовский несколько сник. Таким началом разговора Мария Мнишек отбивала надежду на то, что удастся использовать ее в нейтрализации самозванца. Но все же нужно было попробовать. Тем более, рядом с ним целый полк надежных наемников и ляхов. А что у Марии? Одна гусарская сотня сопровождения и еще слуги, которые ее ненавидят. Во всяком случае, возможный гнев Марии Мнишек не сложно будет надавить силой.

Лисовский вкрадчиво сказал:

— Но немало людей уже разочаровались в царе Дмитрии. Народ России бунтует, во многих городах люди требуют иного царя…

Мнишек опять эмоционально перебила:

— В этом виноват не Дмитрий Рюрикович, а ваши наемники и ляхи. Кто устраивает грабежи, насилия, поджоги, убийства женщин и детей? Вы даже в городах, где моему мужу справляют молебны, устраиваете дикие оргии и бесчинства!

Лисовский ехидно поправил оговорившуюся даму:

— Молебны справляют по умершим, а ваш муж пока еще жив! И, честно говоря, наш король не видит больше смысла в его царствовании!

Мария злобно сверкнула глазами. Очередной мальчишка поднес золотую чашу, а девушка-служанка налила из серебряного с изящной росписью кувшина пенистого вина. Царица втянула вздернутым носиком аромат напитка и сделала пару глотков. Затем уже спокойно спросила:

— А что, у вашего короля есть достойная замена царю Дмитрию?

Пан Лисовский тактично поправил:

— У нашего короля. Вы все-таки полька!

Мария сделала еще несколько глотков и окончательно овладела собой. Более вкрадчивым тоном коварная леди произнесла:

— Не имеет значения! Я царица и, значит, госпожа всей России. Мой муж при всех его недостатках — символ нации. Многие русские, казаки, татары идут за ним. Они верят, что это царь и сын Ивана Грозного. Но эти люди никогда не пойдут умирать за короля Сигизмунда, поскольку он всего лишь король ляхов, а Дмитрий Рюрикович для них наместник Бога на Руси!

Лисовский помрачнел. Марию Мнишек не переубедить. Да, царь Дмитрий может им еще пригодиться. Самозванец еще способен внести раскол в русские ряды. Даже сейчас, когда сторонники Василия Шуйского стали решительно побеждать поляков и их наемников. Одной Польше, даже с учетом возможной помощи Ватикана, с такой огромной страной, как Россия, справиться будет крайне сложно.

Лисовский тихо, стараясь как можно более ласково и убедительно, произнес:

— Мы не собираемся убивать или причинять какой-либо вред царю Дмитрию. Но нам следует как можно быстрее покинуть Тушино и отправиться к Туле.

Мария удивилась:

— А это еще зачем?

Лисовский попытался разъяснить:

— В Тушино, имея с тыла Москву с мощным гарнизоном, нам против Скопин-Шуйского не устоять. В Туле надежные стены и много важных для нас оружейных заводов и мастерских. Там мы сможем сохранить войско. Сигизмунд получит подкрепление, наши союзники-иезуиты найдут способ извести гениального полководца Скопин-Шуйского, несущего такие проблемы. После чего мы разобьем русские войска и вернемся в Москву с триумфом. Повторюсь, наш нынешний отход — это способ сохранить воинов и… царя Дмитрия!

— Знайте! Я своего нынешнего мужа больше ни на что не променяю, — с жаром сказала Мария. — И от Российской короны никогда не откажусь! Поняли?!

Лисовский кивнул:

— Поняли, поняли! С вашего царственного мужа ни один волосок не упадет. Всего и надо-то его ненадолго успокоить, чтобы не протестовал и увел войско на юг.

Мнишек холодно возразила:

— Может, проще поговорить с царем Дмитрием, а не со мной? Если он посчитает нужным, то отдаст приказ об отступлении к Туле.

Пан Лисовский тяжело вздохнул и кислым тоном возразил:

— Скорее всего, царь-батюшка окажется отступать от Москвы. Он воспримет это как личное поражение!