не зря называлось городом-фабрикой.
Осторожно оглядывая моих сопровождающих, я заметил у одного на шее, под воротом рубашки, следы кибернизации, другой щеголял начищенным хромом на правой кисти, которая слишком ярко сверкала даже при таком освещении. Третий, к сожалению, шёл за спиной, и я всё ещё чувствовал дуло его пистолета, приставленное к спине. Шли аккуратной коробочкой, двое держали за руки, один целился в позвоночник. Даже если смогу их удивить встроенными в руки клинками, последний явно успеет нажать на спуск, и тогда точно превращусь в паралитика. Хм, видимо, придётся стиснуть зубы и пока потерпеть.
— А что с остальными? — вдруг произнёс бугай после нескольких минут молчаливой ходьбы.
— Босс уже с ними разговаривает. Я бы их всех завалил, но он считает, что им что-то известно о происходящем.
— Пф, ты слишком сильно заморачиваешься. Нам платят не за вопросы — а за работу. К тому же, автоматическая блокировка должна сняться меньше чем через два часа, и тогда мы все вернёмся домой. У меня здесь пыль даже в задницу набилась.
Рубеж другой, манеры всё те же. Однако мне удалось узнать, что остальные, о ком бы они ни говорили, уже разговаривают с боссом. Ещё одна причина пока не дергаться. Если их держат в заложниках, то лучше пока держать оружие спрятанным и притворяться обычным беженцем с ВР-2. Не способным на сопротивление.
После долгого и изнурительного пути мы поднялись на холм, и передо мной предстало очередное технологическое чудо Города-Кокона. Настоящий трёхэтажный терминал с начищенным до блеска декоративным остеклением. Со стороны он казался настолько ярким, что в глазах верующих мог претендовать на звание райских врат.
Правда, как обычно, была намного прозаичнее. По всему периметру терминала стояли лившиеся хозяев транклы. Они бесцельно смотрели себе под ноги и держали в руках приспособления для чистки. Тряпки, наждачную бумагу, прикрепленные к поясу и спинам пластиковые баллоны с очистительной жидкостью, из которых уходили тонкие и длинные трубкы. Видимо, в ближайшем будущем роскоши терминала придётся немного потускнеть.
Мы подошли к главному входу, и я краем глаза заметил одного из транклов. Он даже казалось бросил на меня свой мёртвый и холодный взгляд, а затем вновь принялся раскачиваться на месте как зомби. Не знаю, оставался ли у него внутри человеческий разум, способный к самостоятельности, но для меня уж лучше сдохнуть, чем сутками напролёт трудиться на фабриках в качестве бездумного винтика.
Мы зашли внутрь, и первое, что бросилось в глаза — это неописуемая чистота. Видимо, транклы драили здесь всё сутками напролёт ради дорогих гостей и путешественников между рубежами. Чем-то напоминало комплекс КиберСанктуума, где также царила постоянная чистота и убранство.
Далеко идти не пришлось. Ещё на входе увидел единственных посетителей комплекса, расположившихся в зоне для особо важных клиентов. Интересно, что даже при таком небольшом потоке людей между рубежами, всё равно существовала зона разделения между обычными жителями и обеспеченными. Хотя, может, через этот терминал каждый день проходили тысячи и тысячи людей. Всё возможно.
Внутри застеклённого помещения сидела группа людей в таких же чистых и аккуратных одеждах. Сначала подумал, что это сбившиеся в группку незнакомые люди, но затем сумел разглядеть в них настоящую семью. Мужчина с крепким волевым подбородком, аккуратно зачёсанными назад светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Я бы даже сказал, синими, больше похожими на искусственные линзы.
Рядом сидела худенькая и стройная женщина с распущенными золотистыми локонами, такие же, как у супруга, глаза и длинные сверкающие ноги, обутые в дорогие с виду туфли. Она сидела, сложив руки на груди, и смотрела куда-то вверх. Однако ни она, ни их внешний вид и одежда в целом удивили больше всего — а те, кто сидел по бокам.
Мальчик и девочка пубертатного возраста, которые были фактическими копиями своих родителей. Нет, это не тогда, когда молодые мамочки, исполненные любовью к своему чаду, утверждают, что оно похоже на неё или отца, а самые что ни на есть младшие версии своих родителей. Пройдет ещё лет пятнадцать, может, чуть больше, и их можно будет принимать за близнецов, при условии, что родители не станут стареть.
Охранник толкнул меня в спину, и мужчина медленно повернул голову и осмотрел меня с ног до головы. К слову он ногах. Перед ним на холодному полу со связанными руками сидели Седьмая, Трев и Элли. Они молча подняли головы и посмотрели на меня уставшими взглядами. Да, мне тоже всё это надоело, но не надо меня винить в происходящем. Я подошёл и бесцеремонно спросил:
— Остальные?
Седьмая недовольно поморщилась, но злость была направлена на меня. После некоторой паузы последовал ответ:
— Живы, но не здесь.
— Оно не будет говорить, — раздался надменный голос женщины. — Оно будет сидеть и молчать, пока не прикажут.
Ага, значит, вот как всё пойдет? Значит ты, надменная сука, которая явно мне не нравится, видимо, будешь корчить из себя сильного и властного мужчину. А тогда что с детками? По опыту пребывания на рубежах, думаю, они ещё смогут удивить.
— На колени! — выпалил человек за спиной, всё ещё тыча пистолетом мне в спину.
Я повернулся вполоборота, посмотрел на него как на ничтожество и лишь ухмыльнулся.
— Оно опустится на колени! — надменно произнесла женщина, не понимая, почему я всё ещё стою.
«Оно?» Нет, я всё, конечно, понимаю, но даже ежей называли по разделению пола, особенно всякие извращенцы, любящие использовать их не по назначению, но чтобы «оно?». Сучка явно получала удовольствие, обезличивая не только членов моей ватаги, но и меня, особенно учитывая, как я выгляжу. Ну что, раз считаешь меня за зверя, то не удивляйся, когда он так себя и поведёт.
Я натянул озлобленно-ехидную маску наёмника ВР-3, демонстративно сплюнул ей под ноги и широко улыбнулся кровавой улыбкой. Секунда! Всего какая-то секунда, но настолько бесценная! Лицо женщины моментально изменилось, словно я только что опустил руку в выгребную яму ВР-3 и хорошенько мазнул ей по физиономии.
Удар по печени, затем с другой стороны по почкам и финальный под колени, чтобы усадить меня перед начальством. Я крепко стиснул зубы, всё выдержал и, не снимая злобной улыбки наёмника, поднял голову. Она явно почувствовала себя лучше и смотрела на меня, задрав подбородок так сильно, что я видел её идеально ухоженные ноздри.
Мужчина держался стойко, но при этом оставался молчаливым, словно не мог себе позволить заговорить, пока рассуждала его жена или
