мне очень не хотелось, чтобы он приближался. Было в его движениях, взглядах, странном шумном дыхании то, из-за чего волоски на руках приподнимались, предчувствуя опасность.
— Рахасум, — услышала я и… эта короткая фраза сработала спусковым крючком, сдирая покровы, делая меня видящей.
Видящей, что поле — совсем не поле. Вернее, поле, но не пустое и полудикое, а заполненное шатрами всех мастей и размеров.
Шатры имели конусообразную форму, входы в них обозначались длинными разрезами в плотных тяжелых пологах, пороги были выложенными выдубленными шкурами убитых животных. Небольшие серые палатки, способные вместить не больше двух человек соседствовали с огромными временными постройками, ткань которых была натянута на толстые, вколоченные в сыпучую землю обструганные деревянные колья. Низкие и широкие шатры, в которые попасть можно было только встав на четвереньки, стелились вдоль земли, будто бы пытаясь занять как можно больше территории. Словно в противовес им напротив были выстроены безмолвным строгим строем высокие и узкие, вытянутые в длину шатры, и, наверное, те, кто жили в них спали стоя.
— Сестра, говоришь? — неприятно сиплым голосом спросил старший варанг, продемонстрировав мне мелкие желтые зубы, больше похожие на гнилые пеньки.
Ответа дожидаться он не стал, будто и не нужен он ему был. Громко сплюнув себе под ноги, мужчина направился к краю поля, на долю секунды затормозил, преодолевая некое незаметное препятствие, а после шагнул вперед, и я увидела, как воздух за его спиной пошел волнами. Нечто подобное можно увидеть в сильную жару, особенно над дорогами, где асфальт накаляется до экстремальным температур и кажется, будто сам воздух плавится и слезает пластами.
— Идем, — решил Инсар и продолжая держать меня за руку повел к границе, за которой расположились шатры.
Пересечение я не почувствовала никак, хотя на всякий случай задержала дыхание, как перед погружением под воду. А потом шумно выдохнула, почувствовав себя глупо, когда демон подавил смешок.
— Ну, как? — ласково поинтересовался он.
— Терпимо.
— Не забывай, ты сама все это затеяла, — успел он шепнуть мне в волосы прежде, чем за нашими спинами выросли молчаливые соглядатаи.
— Туда, — неожиданно заговорив, указал на большой шатер прямо в центре наемник в серой одежде. Одним движением он сдернул с головы ткань и выяснилось, что парень абсолютно лысый. Это было неожиданно, но еще более неожиданной стала улыбка, которую он послал мне, задорно, по-хулигански подмигнув.
— А я думал, вы грамоте не обучены и разговаривать не умеете, — ехидно проронил Инсар и двинулся в сторону шатра, аккуратно, но смело ступая по выстланной дорожке из утоптанного сена. Я шла рядом практически шаг в шаг, потому демон все еще крепко удерживал меня, сильно ограничивая возможность свободного передвижения. Но я не была против.
Как только мы пересекли черту, оказавшись внутри стоянки наемников, из шатров начали выходить, выползать, выглядывать люди.
Большинство из них были мужчинами. Разброс возраста на вид колебался от пяти до семидесяти. Но даже самые взрослые из них производили впечатление сильных, натренированные воинов, смело и гордо сносивших все тягости вот такой вот кочевой жизни. Одежда их ни качественно, ни по фасону ничем не отличалась от той, которая была на наших проводниках к лагерю. Единственное, оттенки были разными, и больше никто не закрывал ни голову, ни лицо, наверное, потому что здесь они не чувствовали необходимости скрываться. Многие привлекали взгляд своими странными прическами — у одних были выбриты виски, у других на макушке колыхалась полоска волос разной степени густоты и длинны. Кто-то заплетал волосы в косу, а кто-то оставил лишь короткую полоску волос спереди, вдоль лба, а вот затылок был обнажен и открыт всем ветрам. Все они были разными, но каждый готов был броситься в бой, пусть даже самый бессмысленный и ненужный, в любой момент.
Оглядевшись по сторонам и словив на себе больше десятка заинтересованных взглядов, я уже решила, что в лагере обитают одни лишь мужчины, как из центральной палатки прямо нам на встречу выскочила коротко стриженная высокая девушка. И, наверное, я бы не сразу различила в ней представительницу слабого пола, если бы не отчетливо проступающая под слоями ткани грудь. А так, и походка, и выражение лица у неё были мужеподобными. Не добавляли женственности и узкие бедра вместе с широкими плечами и крепкими руками.
Окинув нас неприязненным взглядом она подошла лысому, стоящему плечом к плечу со своим напарником, не спешащим освобождаться от слоев тонкой белой ткани на лице. Возможно, он не привык этого делать в присутствии посторонних. Кто знает, какие обычаи у этих варангов. Может быть, платки на голове — это часть их нерушимых традиций? А вдруг частью этих традиций является привычка отрубать головы тем, кто увидит наемника без платка? Ведь по логике, убийцы должны скрывать свои личности!
Я схватилась за шею, надсадно закашлявшись.
Высокая девушка с подозрением покосилась на меня и будто бы на всякий случай отошла в сторону на несколько шагов.
— Да не заразная я! Просто…
— Сестренка! — рука Инсара, переместившаяся на плечо, показавшись такой тяжелой, что я начала задыхаться. Окончательно добило то, что демон притянул меня к себе, заставляя уткнуться лицом в его грудь, вдохнув запах одежды и горячей кожи демона. — Молчи, — зло прошептал он мне в лоб, имитируя заботливый поцелуй.
— Отнести Шай-Лее, — короткий приказ девушки нарушил неудобное молчание.
Вынырнув из-под ладони Инсара, я увидела, как бритоголовый принял что-то из рук девушки, развернулся и бесшумно, как если бы шагал не по высушенным стеблям растений, а по воздуху, пошел вглубь лагеря, огибая появляющихся людей. Последние продолжали молча глядеть на нас с Инсаром, не выражая совершенно никаких эмоций — ни гнева, ни страха, ни удивления.
— Идем, — распорядилась девушка, её голос был таким же пустым, как и у других наемников. Я вдруг подумала, что люди здесь пустые, какие-то… стерильные, что ли?
Не было в них чего-то важного, какой-то искры, которая присутствовала даже в демонах, каждый из которых имел свой характер, свой цвет, свой вкус. А здесь, в этом лагере, я словно медленно погружалась в белый шум. В одно сплошное ничего.
Пока я размышляла, девушка подвела нас к самому большому и очевидно самому главному шатру, приподняла кусок тяжелой ткани, заслоняющей вход и посмотрела на Инсара. Меня она почему-то в расчет не брала и, скорее всего, не рассматривала в качестве возможного источника проблем.
— Входи, — проговорила она, как и остальные наемники с которыми мы уже имели за счастье пообщаться, изъясняясь предельно короткими фразами. — Он ждал.
— Кто? — так же коротко спросил Инсар, который без проблем ориентировался как в
