— Это совсем скверно, — отозвался Кэллаген.
Он лежал на спине, на громоздкой поддерживающей конструкции. Вскрыть письма оказалось нелегко. Сестра ободряюще улыбнулась и исчезла.
Первое письмо — из Скотланд Ярда — было адресовано «Слиму Кэллагену, эсквайру, „Сыскное агентство Кэллагена“, Самаритянская больница».
"Дорогой сэр!
Я уполномочен Комиссаром полиции столицы передать вам благодарность за ваше участие и сотрудничество в деле по расследованию убийства Августа Мероултона.
Комиссар понимает, что с самого начала вашим намерением было оказание помощи властям всеми имевшимися в вашем распоряжении средствами, и любые отклонения от процедуры с вашей стороны более чем оправданы результатом.
Комиссар поручил мне передать вам самые искренние пожелания и надеется, что вы находитесь на пути к выздоровлению.
Преданный вам, В. Дж. Р. Грингол, детектив-инспектор."
В конверт была вложена другая записка от Грингола.
"Дорогой Слим!
Я вкладываю в конверт официальное письмо с благодарностью комиссара. Рад был услышать, что ты вне опасности, на днях заскочу и побеседуем. Возможно, я смогу ещё чему-то научится!
Удачи. Танцор."
Кэллаген усмехнулся и подумал:
— Жизнь — забавная штука, если офицеры полиции начинают писать благодарственные письма в «Сыскное агентство Кэллагена». Да, всякое может случиться.
Он вскрыл другое письмо.
"Дорогой сэр!
В качестве полномочного поверенного мисс Цинтии Мероултон и судебного распорядителя состоянием покойного Августа Мероултона я в настоящий момент провожу процедуру официального утверждения завещания, которое было оформлено в день смерти волеизъявителя и украдено Вильямом Мероултоном. Дубликат завещания был обнаружен в офисе на Линкольн Инн Филдс. Мне поручена общая проверка финансового состояния «Эстейт Мероултон и Траст Компани» и связанных с ними компаний.
В связи с присвоением части денег Вильямом Мероултоном ( который, как вы уже могли слышать, вчера признан виновным в убийстве Августа Мероултона, приговорен к повешению и пытался покончить с собой ) и другими нарушениями в управлении упомянутыми компаниями, мной и мисс Мероултон признано необходимым провести полное и тщательное расследование. Это потребует участия Джереми, Пола и Беллами Мероултонов, а также других лиц, которые могли быть вовлечены в махинации. Необходимо также расследовать деятельность четырех компаний, купленных в этот период Полом Мероултоном.
В связи с вышеизложенным по рекомендации детектива-инспектора Грингола хотелось бы привлечь к этому делу «Сыскное агентство Кэллагена», естественно, когда вы полностью поправитесь. По истечении нескольких недель надеюсь установить с вами личный контакт.
Н.А.Ф. Гейзелинг.
Полномочный судебный исполнитель."
Кэллаген уронил письмо на кровать, поднял глаза — и встретился взглядом с Цинтией Мероултон, стоявшей у постели.
Она была в черном, зато цветы в её руках под солнечным лучом сверкали всеми красками.
Кэллаген усмехнулся.
— Прелестный складывается денек. Не желаете присесть? Наше агентство всегда предлагает своим клиентам стул, если не может сделать для них что-нибудь еще.
Цинтия положила цветы на тумбочку.
— Вы неисправимы, Кэллаген. Даже пуля в груди не лишила вас чувства юмора.
Она села. Кэллаген надеялся, что она положит ногу на ногу, чтобы лучше был обзор. Ножки её мерещились ему даже под наркозом.
— От моих объяснений проку не будет, верно? — спросила она. — В свое оправдание я только могу сказать, что не знала, что вы делали, не знала, что задумали. Я не могла знать, что вы просто прикидывались таким чудовищем.
Брови Кэллагена взмыли вверх.
— Думаю, вы меня неверно поняли. Я просто провел дело Мероултонов так, как считал необходимым. Это вполне обычное явление…
Она улыбнулась и кивнула.
— Вполне обычное явление, да? Мистер Грингол меня заверил: вы знали, что Вилли попытается вас убить. Вы сами утверждали это в письме, которое направили ему. Но даже он вам не поверил. И зря. Зачем вы это сделали? Ведь больших денег это не сулило!
Кэллаген усмехнулся.
— У каждого есть слабости. Моя — прекрасные лодыжки. Вроде ваших.
Девушка отвела взгляд.
— Мистер Грингол сказал, что собирается просить вас провести расследование по поводу нашего состояния. Вы возьметесь? Или из гордости вернетесь к бесчисленному множеству сигарет и ежедневному карабканью на четвертый этаж в ваш исключительно милый офис?
— Никогда в жизни! — воскликнул Кэллаген. — Возьмусь, конечно. А когда с ним покончу, собираюсь отчалить отсюда. Я тут читал буклеты пароходных компаний и чувствую, как влекут меня дальние страны!
Она встала.
— Пора. Меня предупредили, чтобы долго не задерживалась. Жаль, что вы надумали уехать.
Она наклонилась и поцеловала его в губы.
Казалось, Кэллаген был несказанно потрясен.
— Ну, за это я не возьму ни пенни! Даже на текущие расходы!
— Пока, Слим, — улыбнулась Цинтия. — Я же прекрасно знаю, что никуда ты не поедете.
Кэллаген удивленно посмотрел на нее.
— С чего вдруг?
Она направилась к двери.
— Ты сам сказал, что тебе нравятся мои лодыжки. А раньше говорил, что «Сыскное агентство Кэллагена» никогда не оставляет своих клиентов, когда им трудно!
Дверь захлопнулась.
Кэллаген с блаженным видом наблюдал, как лучи солнца прорываются сквозь стужу.
Примечания
1
Игра слов, построенная на сходстве звучания: Cyn in them — похоже на cynizm — прим. пер.
N2
Здесь — мужик (исп.) — прим. пер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
