class="p1">— Кто?
— Ну, туалет.
— А, сортир? На улице, естественно. Ты только там осторожнее — перед ним здоровенный паук поселился. Он сам ни на кого не прыгает, однако его паутину задевать не советую.
— Ясно, — сглотнув, ответил Константин. — Пойду, пожалуй.
— Давай, — пробурчал старик, приступая к уборке.
Справив нужду в огороде, Костя вернулся в дом и зашёл в комнату, где уже спала Тамара. В помещении было ужасно темно, и двигаться пришлось на ощупь. Добравшись до постели, Хруст лёг, стараясь не шуметь, но избежать скрипа старых пружин было невозможно. Устроившись поудобнее, Костя закрыл глаза и моментально провалился в глубокий сон.
Глава 11. Лаборатория
— Я что, каждый день должна тебя будить? — ворчала Тамара. — Не знаю, во сколько ты намеревался отправиться в путь, но уже полдень, господин пожарник.
— Полдень? — воскликнул Костя, открыв глаза. — Ядрёши макароши! Мы уже должны быть на месте! Почему ты не разбудила меня раньше?
— Ну да, давайте всё свалим на Тамару!
— Прости, — потерев щёки, извинился Хруст. — Но мы же обещали деду помочь по хозяйству… А это дело не быстрое. Похоже, мой сладкий сон обернётся для нас потерей целого дня.
— Знаешь, не все тут спали до обеда. В отличие от некоторых, я встала ещё на рассвете. Нам осталось лишь пообедать, хотя кому-то — только позавтракать, и можно отправляться в путь!
— Серьёзно? — спросил зоолог, протерев глаза. — Тома, ты просто золото! Дай-ка я тебя расцелую!
— Умойся для начала! — сухо ответила девушка. — Хозяева уже ждут на кухне, я пошла, — добавила она и вышла из комнаты.
Зоологу было ужасно неловко, что Тамаре пришлось отдуваться за двоих. Он решил не терять ни секунды и резко встал с кровати. Не сделав и шага, он упал назад — в глазах внезапно потемнело.
«Старею, ядрёши макароши!» — подумал Хруст.
Посидев на краю матраса секунд двадцать, зоолог снова встал и не спеша направился на кухню.
— Доброе утро, мальчик мой! — приветливо улыбаясь, сказала хранительница очага. — Скорее умывайся и присоединяйся к нам.
— Доброе! — слегка зевнув, ответил Хруст. — Секундочку!
Подойдя к умывальнику, Константин увидел баночку с зубным порошком. Вчера её здесь не было. Вспомнив, что он уже несколько дней не чистил зубы, зоолог уверенно зачерпнул пальцем немного мятной пудры и принялся освежать дыхание.
— Марина Владимировна, а можно я отсыплю немного зубного порошка? — поинтересовался Хруст, закончив с водными процедурами.
— У Тамары в рюкзаке уже целая баночка. Мы с ней всё упаковали, — ответила хозяйка. — Айда завтракать!
«До чего добрые люди! — подумал Костя. — Надеюсь, они не окажутся какими-нибудь людоедами, усыпившими нашу бдительность».
Пока зоолог расправлялся с завтраком, Тома и Марина Владимировна убирали со стола и мыли посуду. Михаил Степанович занялся дровами — он громко стучал топором где-то между сараем и гаражом. Наспех покончив с едой, Хруст начал собираться в дорогу. Вскоре они с Тамарой стояли во дворе, прощаясь со стариками.
— Ядрёши макароши! Вы мне что, кирпичей наложили? — ворчал Костя, поправляя рюкзак.
— Томочка сказала, что дорога предстоит дальняя, — оправдывалась хозяйка.
— Да? А она не сказала, что нас двое, а не целый батальон?
— Это он так благодарит вас, теть Марин, — улыбнулась девушка.
— Да-а… Благодарит… — иронизировал зоолог.
— Что ж, — начала напарница, игнорируя Костино недовольство. — От всей души благодарим вас за тёплый прием и надеемся, что судьба ещё не раз приведёт нас в ваш уютный дом.
— В этой хате вам всегда рады, детишки! Милости просим, коли будете неподалёку, — сказал Михаил Степанович.
— Кстати, а банька-то у вас имеется? — вдруг вспомнил Хруст.
— Конечно! — ответила Тамара. — И если бы ты не дрых до обеда, то тоже бы её посетил.
— Так ты помылась? — прищурился зоолог. — Вот почему ты сегодня такая красивая, — добавил он. — Ну, теперь точно ждите в гости! Я просто обязан испытать вашу парилку.
— Ха-ха-ха, — засмеялась Марина Владимировна. — Уж дед так тебе натопит, что ух!
— Я так и люблю, — обрадовался Константин. — Эх, ладно… Нам пора — скоро стемнеет.
— Это да, — согласился хозяин.
— До свидания, люди добрые! — попрощался Хруст.
— До свидания! — поддержала Тамара.
— Счастливо, ребятишки! — ответил старик.
— Доброго пути! — добавила его супруга.
Вернувшись на асфальтированную дорогу, Костя и Тамара продолжили путь. Солнце скрылось за облаками и не могло согреть странников, продрогших на ветру. Зоолог и его напарница надеялись, что дорога вскоре повернёт, и высокая трава укроет их от ледяных потоков воздуха. Но этого не происходило. Через полтора часа Хруст подумал, что стоило остаться у добрых стариков ещё на одну ночь. Он представил, как здорово лежать на тёплой печи, поедая пирожки с капустой и слушая рассказы Михаила Степановича о жизни в СССР. Погрезив о домашнем уюте, Костя вернулся на землю. Он знал, что завтра погода может быть ещё хуже.
— Может, сделаем привал? — предложил он.
— Давай, — пожав плечами, согласилась Тамара. — Горячий чай сейчас не повредит.
— Горячий чай?
— Ну да.
— У нас есть горячий чай?
— Целый термос.
— Серьёзно? — воскликнул Константин. — То есть мы мёрзнем, как цуцики, второй час подряд, а ты даже не сказала, что у нас есть горячее питьё?
— Ну, знаешь ли, — прищурившись, ответила девушка. — Мало того, что ты сладко спал, пока я собирала рюкзаки и хозяйничала по дому, так теперь ты ещё и недоволен. Ты даже не удосужился поинтересоваться, что тётя Марина дала нам в дорогу. С чего вдруг я должна рассказывать тебе об этом?
— Аргумент, — признал свою неправоту Хруст.
— Ещё бы, — фыркнула спутница. — Ну так что? Чай будешь?
— С вашего позволения, мадемуазель!
— Сразу бы так, — проворчала Тамара. — Вытопчи нам полянку, чтобы не сидеть на ветру. А я пока еду достану.
— Отличная идея, мисс Тамаркинс.
— Двигай уже, — отмахнулась напарница.
Подкрепившись и согревшись горячим чаем, путники чувствовали, как по венам растекается тепло. Не дожидаясь, когда чувство сытости перерастёт в желание поспать, они спрятали остатки провианта в рюкзаки и вернулись к дороге. Через два с половиной часа пути из-за горизонта показалась толстая красно-белая труба, задранная к небу. С каждым шагом её верхушка возносилась всё выше. Сердце Кости билось всё чаще. Подойдя поближе, зоолог окончательно убедился, что это телевышка. Понимая, что радоваться пока рано, Хруст оторвал взгляд от башни и принялся осматриваться в поисках второго ориентира. Секунды тянулись бесконечно, и Константина одолевали сомнения. Но вдруг за вышкой показались деревянные лопасти заброшенной мельницы. Ветхая постройка, состоявшая из сильно ссохшихся досок, просвечивалась насквозь. Её четыре с половиной крыла так долго не двигались с места, что их было уже не раскрутить. Но, в каком бы убогом состоянии ни находилась
