Читаем без скачивания Барометр падает - Эдриан Маккинти

Киллиан и Донал встали, подошли к могиле, сняли с нее брезент, аккуратно сложили — по рукам потекла вода — и пристроили рядом с соседней могилой. К могильщикам подошел священник в белой сутане, кивнул им и встал у изголовья могилы, терпеливо ожидая начала похорон. Кашляющие и приглаживающие волосы члены похоронной процессии образовали на почтительном расстоянии от священника полукруг. Киллиан сначала прислушивался к словам священника, а затем отвлекся на кроншнепов и других птиц. Ему вдруг стало интересно, превращался ли когда-нибудь во время прилива Айлендмэги в остров? Вполне вероятно.

Носильщики принесли гроб. Священник кивнул Доналу, и тот прошептал Киллиану:

— Помоги-ка мне.

Когда священник заканчивал читать псалом, Донал и Киллиан взяли веревки, пропустили их сквозь бронзовые ручки по бокам гроба и осторожно опустили его в могилу. Вдова бросила на крышку немного земли и подхватила на руки ребенка, слишком маленького, чтобы понимать, что происходит. Затем вся процессия в полном молчании вернулась к машинам.

С холмов налетел порыв ветра, вызвав переполох среди воронья.

— Давай побыстрее закончим, пока гроза не началась, — обеспокоенно произнес Донал.

Они забрасывали могилу землей. Киллиан вымок от пота и дождя, заливавшегося за воротник. Большой лопатой Киллиан быстро заполнил могилу землей, навсегда скрыв гроб под толстым слоем мокрой земли.

Им потребовалось всего минут пятнадцать. Они положили намокшие венки на могильный холм, который возвышался на добрых два фута над землей. Положив лопаты и брезент на тележку, они вкатили ее в сарайчик.

Закрыли его, напились из колонки.

— Что теперь? — спросил Донал.

— Который час? — поинтересовался Киллиан.

— Четверть пятого.

— Мне нужно позвонить, есть тут где-нибудь таксофон?

— В пабе, скорее всего, — предположил Донал.

Мужчины отправились в «Милл-Бэй инн». Донал взял две кружки пива, а Киллиан позвонил Тому.

Голос у Тома был беспокойным.

— Мне жаль, Киллиан, но мне так и не удалось с ним договориться…

— Ты должен был сказать, что мое предложение было самым эффективным и простым способом избавиться от неприятностей, — резко оборвал его Киллиан.

— Я знаю! Но сегодняшний день выдался для него особенно трудным. Они закрывают все манчестерские рейсы, это же куча проблем, он и так работает на износ.

— Да пойми ты, что это дело намного важнее, чем все остальное в его никчемной жизни! — Киллиана стали раздражать отговорки Тома.

— Разве я спорю? Я-то согласен. Это же и для меня важно. Пойми, мне очень жаль. Я все помню, что ты мне сказал. Сегодня вечером он возвращается в Ирландию. Я обязательно с ним встречусь. Позвони мне завтра рано утром. К тому времени я все улажу. Хорошо?

— Хорошо… — с неохотой согласился Киллиан.

— А ты переговорил с Рейчел? Все в порядке?

— Она согласится на сотрудничество, если ты договоришься со своим другом. Никакой прессы, никаких легавых, никаких психопатов-спецназовцев, ничего. Статус-кво.

— Статус-кво. Перезвони мне утром.

— Хорошо.

Киллиан в самом мрачном настроении положил трубку. Ну да, Коултеру было что терять — авиакомпания, казино, возможность полететь в космос. Но Рейчел могла все это перечеркнуть одним заявлением прессе. Пора бы ему научиться определять, что важнее!

Мужчины допили пиво и отправились прогуляться по Милл-Бэй-роуд. От кладбища до Браунс-Бэй было миль семь.

Это была отменная прогулка. Пройдя по дороге Б-90, они свернули на Браунс-Бэй-роуд.

Как только мужчины подошли к лагерю, к Доналу подбежал высокий юноша-пейви, схватил его за рукав и отвел в сторону.

Киллиан с растущим беспокойством пытался расслышать, о чем они говорят. Выражение лица Донала не сулило ничего хорошего.

— Что случилось? — бросился к Доналу Киллиан, когда собеседник удалился.

— Приходил какой-то человек. Фотографировал, задавал вопросы.

— Проклятье! Он говорил с акцентом? Может быть, это был русский?

— Нет, ирландец. Низкорослый, с черными вьющимися волосами, в очках.

Киллиан помотал головой: он не знал такого.

— Парень сказал, что он турист, но все уходили от его вопросов и держались подальше. Довольно неестественно себя вел, прикидывался, что не знает английского.

— А может, он и вправду турист?

— Все возможно, но я почти уверен, что это кто-то из соцобеспечения или какой-нибудь махинатор от благотворительности. Такой народец всегда ошивается поблизости.

— Что вы будете делать?

Донал тяжело вздохнул:

— Ничего. Такое место было хорошее, но, боюсь, нам пора отправляться в путь.

— Когда?

— Завтра, ранним утром.

— Куда собираетесь?

— Наверное, в район Лох-Свилли в Донеголе. Мы там давным-давно не были. Там отличная рыбалка, да и до Дерри, где нам нужно отметиться, недалеко.

— Не возражаешь, если мы отправимся с вами? Нам нужен день-два, чтобы до конца разобраться со своими делами.

Донал махнул рукой:

— Дружище, ты же среди своих. Все, что наше, — твое. Сколько хочешь, столько и живи у нас. Дошло наконец?

— Дошло, — ответил Киллиан.

Мужчины пошли через пастбище для лошадей. Донал скормил кусочки сахара двум фаворитам, а Киллиан все пытался вспомнить, когда он в последний раз садился на лошадь. В восемьдесят шестом или в восемьдесят седьмом?

Вернувшись в лагерь, мужчины увидели, что между двумя линиями трейлеров натянут шатер для предстоящего праздника.

— Вот видишь, без работы ты бы сегодня не остался, даже если бы не пошел со мной.

Снова появились фургончик с мороженым и палатка с фастфудом, на жаровне готовились моллюски и лобстеры.

— Значит так, надо будет сообщить людям, что завтра мы уезжаем. Встретимся позже, хорошо?

Киллиан вернулся в трейлер.

Рейчел и девочки были на месте. Киллиан обнял их всех по очереди.

— А у нас праздник сегодня вечером будет! Кэй-ли, — выпалила Сью. Ее личико было раскрашено, как у кошки.

— Замечательно! — воскликнул Киллиан.

Клэр держала барабан.

— Они разрешили мне играть на барабане! — Девочка была вне себя от радости.

— Киллиан, а ты будешь играть на чем-нибудь? — с надеждой спросила Сью.

— К сожалению, нет. Я даже свистеть не умею, — признался ей Киллиан.

Рейчел поцеловала его в щеку.

— Какая жалость, Киллиан. Похоже, мне придется блистать в одиночестве, — загадочно произнесла она.

— Правда? И что же ты будешь делать?

— Да, мама, что ты будешь делать? — спросила Сью, внимательно глядя на мать.

Рейчел шутливо щелкнула ее по носу:

— Узнаете в свое время.

— Так. Я пойду в душ. Я не могу выходить в свет грязным и потным, — спохватился Киллиан.

— Подожди секундочку, девочки просили меня дать им ножи, — сказала Рейчел.

— Да, мама, мы хотим ножи, — загалдели наперебой Сью и Клэр.

— Посмотрю, может, удастся раздобыть парочку, — задумчиво произнес Киллиан.

— Нет, наоборот. Я хочу, чтобы ты отговорил девочек. Ножи опасны, — покачала головой Рейчел.

— У всех детей-пейви есть ножи. Если ты знаешь, как и что ими делать, то никакой опасности нет. Попрошу Донала, чтобы кто-нибудь из детей постарше показал им, как надо обращаться с ножами.

Рейчел сложила руки на груди.

— Ну мамочка… — продолжала упрашивать Сью.

— Для нас ножи имеют сакральное значение, — начал объяснять Киллиан. — Железо из самого сердца Солнца, превращенное в лезвие, которое является продолжением руки. — Он указал на леса на склонах холмов. — Имея нож, можно жить здесь сколько угодно. Но нужно научиться им пользоваться. Нужно знать лес, уметь в нем ориентироваться, использовать его дары. Это очень важно. Примерно так же важно, как уметь читать и писать в твоем мире. Мой отец сам выковал в кузнице первый нож для меня. Рука — это лезвие ума.

Рейчел, однако, не была до конца убеждена. Она повернулась к девочкам и покачала головой:

— Посмотрим.

Киллиан извинился и ушел в маленькую, но чрезвычайно удобную и продуманную ванную. Стянул с себя грязные вещи и запихнул их в корзину на стене.

Включил холодный душ. Под струями воды он массировал уставшие мышцы, смывал грязь — черную землю Айлендмэги. Набрал в рот воды. Она была свежей и вкусной — в Браунс-Бэй был свой источник. Будет ли так же хорошо в лагере около Лох-Свилли?

А если даже и плохо, Донегол не так уж далеко оттуда.

Выключив воду, Киллиан пошарил в поисках полотенца. Поглядел на крючки, но все полотенца висели на веревке снаружи.

— Сам виноват, — сказал он своему отражению. — Раньше надо было думать.

Выжав рукой воду из волос, он кое-как вытерся мягкой губкой.

— Киллиан, выходи, пора! — крикнула Рейчел.

— Я тебя там найду!