обиды оставить в прошлом. Если кастет потеряли то я не в обиде, а щипчики мне нужны — семейная реликвия.
Мы наконец-то оказались наедине, Георгий прикрыл двери и остался по ту сторону стены. Здесь были только я и помешанная на фашистах больная бабка.
— Отдадим, чего не отдать. Мы же не фашисты, как некоторые.
— Тетя, — я огромным усилием воли заставил себя успокоиться и не психанул, — вы перестаньте шутить, а то ведь надоело уже и не смешно. Чего я вам сделал? Отдайте мои вещи и я пошел. И больше не нужно за моим домом следить, соседей пугать. У нас не Берлин, а обычная панельная пятиэтажка -отводите войска взад.
Тетя захохотала: громогласно и задорно, помогая себе хлопая ручками и трясясь как пельмень в кипятке. Я даже испугался, что рухнет кровать или она сама упадет на пол скорчившись от инфаркта, Георгий заглянул в комнату, осмотрелся и моментально скрылся, успокоившись.
— А ты умеешь поддержать разговор, красавчик, — отсмеявшись, сказала она. Женщина начинала мне даже нравиться.
— Да вроде не жалуюсь на чувство юмора,-ответил я, — да и вы тоже ничего. В самом соку.
Смех загремел так, что сынуля уже влетел в комнату с топором наперевес, осмотрелся, извинился, поклонился и вышел. Мясная гора продолжила трястись.
— Молодец, фриц. Отдам тебе твои артефакты. Только про войска я ничего не поняла. Мы за твоим домом не следим- я даже не знаю, где твой бункер.
Она действительно никого не посылала, я поверил через пять минут — если и врала, то очень убедительно.
— Дела… И кто же тогда следит за мной?
— Похоже у тебя много врагов, парень. Будешь чай?
За дверью кто-то хрюкнул от неожиданности и я не отказался.
— Только не так как в прошлый раз.
— Григорий! — позвала хозяйка, и отложила в сторону свои вещи, — Ставь чайник! Мы гостей любим, просто явился ты в ту ночь не с добром. И сахара, всё еще нет, помнишь?
— Почему же, — я полез в пакет и достал упаковку хорошего заварного чая и полкило сахара,- Уже есть.
* * *
Хочешь растопить сердце полной женщины, поухаживай за ней — чем я и занялся, искупая вину. Да, я чувствовал себя виноватым после того ночного вторжения, только о дин вопрос крутился в голове, одно неразрешенное дело и я собирался спросить. Но может быть не сегодня. Сегодня мы говорили о кино.
Пухлая оказалась киноманкой и довольно приятной собеседницей. Фанатка Вячеслава Тихонова и Аль Пачино. Любила кино советское, американское и индийское. Современное русское не признавала ни в каком виде.
Георгий не был ее сыном -какой-то далекий родственник, но они сознательно обманывали всех вокруг, чтобы держаться вместе. Любовником её он тоже не был, подчеркнула она, краснея.
Жизнь у них сложилась не счастливо, но даже обладая кучей болячек и обидных прозвищ Пухлая духом не падала и практически руководила этими бараками. Она сознательно обходила тему наркотиков, что понятно, и не говорила, чем же они зарабатывают на жизнь, если не попрошайничеством. По кинотеатрам только скучала сильно, туда ей ходу больше не было.
Глава 14
1.
Пухлая вернула мне вещи, а я оставил ей сахар и чай. Женщина не скрывала радости, пришлось вежливо отказываться от тесных объятий. Она позвала своего «сыночка» и приказала притащить то, что забрали. Он выполнил приказ и послушно всё принёс.
Кастет я сразу сунул в задний карман джинсов и забыл о нём, зато щипчики покрутил перед глазами и любовно вытер от пыли футболкой. Мои, родные, вернулись. Даже червячок на плече зашевелился и потеплел, но себя не выдал.
Я также пообещал тётеньке, что притащу ей планшет, подключу девайс к интернету, и месяц, как минимум, она сможет наслаждаться просмотром советских фильмов на YouTube. Дальше, правда, придётся платить. Но она и так была счастлива.
— Как всё-таки круто делать людям приятное, — говорил я Требухашке дома чуть позже. — Мириться лучше, чем ссориться. Что скажешь?
Требухашка молчал, но явно соглашался. Неудивительно — я его осыпал крошками хлеба, как конфетти, пусть балдеет и на всё соглашается.
— Когда уже ты станешь бабочкой? Буду играть с тобой, как с котёнком: мячик куплю специальный или моток ниток, как у Пухлой. Интересно, будешь за ним гоняться, как наши пушистые друзья?
Гусеница молчала и еле слышно щёлкала.
— Знаю, что скучаешь по Витьке.
Я налил чаю и уселся осторожно рядом: не хотелось бы питомца кипятком ошпарить.
— Я тоже скучаю, хоть ему и не говорил такого. Понимаешь, мужики таких вещей друг другу не говорят. Даже друзья. А Витька — мой лучший друг.
Гусеница шевельнулась, едва заметно глазу.
— Как и ты. Двое вас у меня. Нужно будет позвонить Вите как-нибудь.
2.
Все обещают позвонить и помнить друзей, но мало кто выполняет своё обещание. Я оказался ничем не лучше. Жизнь продолжалась — рутина брала своё.
Требухашка хоть и вылупился из своей скорлупы, застрял на следующем переходном периоде и меняться не спешил. Слава богу, жрать перьев стал меньше, а больше по хлебу и водичке убивался. Шума лишнего не издавал, и я уже спокойно оставлял его дома одного в коробочке. Только подсыпал свеженькой еды и водичку в мисочке менял.
Витька теперь и не нужен был, разве что готовил он лучше, чем я. Скучаю по его пельменям. Я даже магазинные умудрялся переварить, и приходилось всасывать эти разваренные оболочки, кривя морду.
Но и это не страшно, когда на работе подают такие хорошие обеды. А кормить нас начали от души. Катюша приносила кастрюльки и в свою смену, и на выходных. Одну себе и вторую нам с дядей Толей на двоих. Один раз принесла мне кастрюльку отдельно, но я такого богатства не потянул и потом целый вечер мучился от переедания. Намёк девушка поняла и больше так не рисковала.
Напарник был доволен, да и я не возражал. От меня продавщица ничего не требовала и не просила, но каждый раз после работы я провожал её домой. Не в качестве расплаты за пирожки и супчики, а потому что не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Убийцу всё ещё не поймали, а о введении комендантского часа ходили упорные слухи. Даже мэр уже намекал на
