попойки. Эти попойки могли длиться три-четыре дня и перемежались выстрелами из корабельных пушек – необходимым сопровождением каждого тоста за чье-то здоровье[285].
Индийский океан, около 1700 г.
Репутация рубщиков кампешевого дерева мало чем отличалась от репутации людей, изначально звавшихся буканьерами, которые охотились на крупный рогатый скот на острове Эспаньола: суровые люди, тяжелым трудом выживающие в примитивных условиях, свободные от ограничений цивилизованного общества. Были и другие сходства. Точно так же, как испанцы изгнали охотников с Эспаньолы и нажили себе врагов в лице банды пиратов-мародеров, стремящихся отомстить, так и лесорубы занимались пиратством вынужденно. В 1720 г. в письме Совету по торговле и плантациям Джереми Даммер сообщал, что после подписания Утрехского мирного договора испанцы захватили корабли, участвовавшие в торговле кампешевой древесиной в заливе Кампече и Гондураса, и нарушили торговлю, поэтому «моряки, которых было задействовано три тысячи, занялись пиратством и наводнили все наши моря»[286].
Но ситуация была несколько сложнее. Как отметил капитан Уринг, многие дровосеки были бывшими пиратами, и, очевидно, что некоторые из них в свободное от рубки деревьев время грабили проходящие мимо торговые суда или нападали на индейские деревни вдоль побережья. Кроме того, маловероятно, что в торговле кампешевым деревом было задействовано больше тысячи человек. В 1676 г. Дампир проработал с лесорубами около года, и он подсчитал, что в окрестностях Лагуны-де-Терминос, главного центра торговли, работало 260–270 человек[287].
Нет ничего удивительного в том, что лесорубы пьянствовали и промышляли пиратством, поскольку жизнь в заливе Кампече была малоприятной. Большую часть территории занимали мангровые болота, озера и лагуны, кишащие комарами. В водах было полно аллигаторов. Здесь водились неприятные паразиты, такие как гвинейские черви, заползающие под кожу ступней и лодыжек, и повсюду роились кусающие и жалящие насекомые. Люди строили себе примитивные хижины на берегах ручьев, где росли кампешевые деревья. Они спали на деревянных каркасах высотой по три фута, поскольку в дождливые сезоны все затапливало.
Утром они спускались с постелей в воду высотой в два фута и весь день занимались перетаскиванием бревен в каноэ и перевозкой их в места, откуда корабли могли бы забрать груз. В засушливые сезоны они рубили деревья. Это был тяжелый труд – деревья достигали пяти-шести футов толщиной, и иногда их приходилось валить, взрывая порохом. Затем ствол разрубали на бревна и снимали кору, чтобы открыть красновато-коричневую сердцевину. Из нее получали ценный красный краситель, который использовали для окрашивания тканей. Древесину кампешевого дерева (Haematoxylum campechianum) применяли и в медицинских целях.
Дампир подсчитал, что торговля кампешевым деревом была для Англии одной из самых прибыточных, хотя эта прибыль не сравнима с прибылью от работорговли или торговли табаком. Согласно правительственному отчету, за четыре года, с 1713 по 1716 г., в Англию было экспортировано 4965 тонн кампешевой древесины на сумму не менее 60 тысяч фунтов стерлингов в год[288]. Для сравнения, каждый год колонии Вирджиния и Мэриленд вместе экспортировали в Англию 70 тысяч хогсхедов[289] табака стоимостью 300 тысяч фунтов стерлингов в год. Рубка кампешевого дерева всегда оставалась второстепенной отраслью, которой занималось несколько сотен бывших моряков и пиратов в отдаленном уголке земного шара.
Многие лесорубы, изгнанные из залива Кампече, направились на Багамские острова. Гавань в Нассау на острове Нью-Провиденс стала базой для еще одного сообщества пиратов и с тех пор служила местом встречи их кораблей, промышлявших в Карибском море и Атлантическом океане. Неофициальным главарем был капитан Дженнингс, «человек, одаренный умом и положением в обществе». Как пишет Джонсон во «Всеобщей истории пиратов», среди пиратских капитанов, базировавшихся в Ниссау в 1716 г., были Бенджамин Хорниголд, Эдвард Тич, Джон Мартел, Джеймс Файф, Кристофер Уинтер, Николас Браун, Пол Уильямс, Чарльз Беллами, Оливер ля Буш, майор Пеннер, Эдвард Ингланд. Т. Терджесс, Томас Кокоин, Р. Сэмпли Чарльз Вейн. Другими, кто посещал гавань Ниссау для встречи с пиратами, были Стид Боннет, Хауэлл Дэвис, Николс Миллер, Нейпин, Фокс, Портер, Макарти, Банс, Лесли, Джон Рэкхем, Мэри Рид и Энн Бонни.
Власти всерьез беспокоились из-за появления «пиратского гнезда», как часто называли это место. Сообщения о нападениях в Вест-Индии приходили все чаще, и в Лондоне в отчете Совета по торговле и плантациям говорилось о Багамских островах, которые настолько опасны, что большинство жителей оттуда бежало, оставив острова на «разграбление и опустошение пиратам и в опасности выхода из-под власти Великобритании»[290].
Третьего сентября 1717 г. секретарь Эддисон сообщил, что король приказал предпринять против пиратов в Вест-Индии меры: первая мера – отправить в Карибское море три военных корабля; вторая – издать указ, который гарантирует помилование Его Величеством тех разбойников, которые сдадутся самостоятельно; третья – назначить такого губернатора Багамских островов, «который будет способен изгнать пиратов с их баз на островах Харбор и Провиденс»[291].
Человеком, выбранным для выполнения этой задачи, стал капитан Вудс Роджерс, который был одним из героев войны с пиратами. Роджерс был сыном капитана и родился в Бристоле в 1679 г. Он учился на моряка, но приобрел видное положение в высшем бристольском обществе. В 1705 г. он женился на Саре, дочери адмирала Уильяма Уэтстоуна, и в том же году стал почетным гражданином родного города[292]. В 1708 г. он организовал и возглавил каперскую экспедицию вокруг света. Путешествие спонсировалось мэром и корпорацией Бристоля, и Вудс Роджерс получил от лорд-адмирала приказ нападать на французские и испанские корабли. Он также нанял 56-летнего Уильяма Дампира лоцманом; бывший буканьер и исследователь отлично подходил на эту роль, поскольку он уже дважды плавал вокруг света и показал себя очень опытным штурманом. В экспедиции участвовало два корабля – «Дюк» измещением в 310 тонн на тридцать пушек и «Дачес», в 260 тонн. Второго августа 1708 г. они подняли паруса и направились на юг, на Канарские острова.
Вудс Роджерс проявил себя как строгий и способный командир. Он подавил несколько мятежей, справился со штормами и штилями, атаковал и захватил около двадцати кораблей. В одной решающей битве у побережья Калифорнии он был сильно ранен: «Меня ранили в левую щеку, пуля выбила большую часть верхней челюсти и несколько зубов, некоторые из них посыпались на палубу, на которую затем упал я сам»[293]. Несколько дней спустя во время боя с большим 90-тонным испанским кораблем на 60 орудий его снова ранили, в этот раз деревянный обломок пробил ему лодыжку и выбил часть пяточной кости. Он решительно продолжал отдавать приказы и сохранял контроль над своими иногда неуправляемыми командами.
Корабли вернулись из экспедиции в Англию в 1711 г. с богатым уловом в виде золотых слитков, драгоценных камней и шелков, изъятых с кораблей, захваченных по дороге. Общая стоимость награбленного составляла 800 тысяч фунтов стерлингов. Две трети от этой суммы выплатили владельцам кораблей и спонсорам,
