событий. Он столько всего сделал, а ты до сих пор носик воротила, ну вот парню крышу сорвало. Я не знаю, что у вас там случилось, но уверенно Игорь всё это сделал не со зла. Он очень сильно тобой дорожит. Поверь со стороны это видно куда лучше, чем тебе кажется.
– Я не знаю. Даже хорошо, что у них сейчас соревнования и он не будет мозолить глаза. Нам обоим надо обо всем подумать и принять решение. Если так и не захочу его увидеть, то пусть катится лесом. Понимаю, ревнивый, целеустремлённый, упёртый, упорный, но мне что с этим делать? Ты ведь меня знаешь, я не из тех, кто будет сидеть молча и принимать его решение. У меня есть свое мнение и, если я считаю его более правильным, я ведь до скандала, – срывающимся голосом, говорит мне.
– Знаю родная. И Игорь это знает. Просто вам надо научиться не только слушать друг друга, но и слышать. У вас есть самое главное, доверие. Да, может быть ещё оно не в полной мере выразилась, но ведь вы его и не утратили друг к другу. Посмотри на нас с Марком, он легко поверил другой. Ну может быть не совсем легко, но факт остается фактом. И то, я нашла в себе силы его простить, понять и принять. Попробуй, Игорь правда заслужил шанс. В конце концов, когда я тебе плохой совет давала?
– Никогда, – утирая слёзы сказала подруга.
Не знаю, что вчера произошло у этих двоих, но, когда увидела Игоря, слово взъерошенного, с трудом смогла принять заказ у молодых ребят. Сразу стало понятно, у ребят что-то случилось и раз, Загорская не вышла сразу в зал, то скандал явно не на почве ревности. За такое она бы наоборот, вышла к посетителям и начала крутить хвостом, показывая ему в чём разница между обычным её поведением и флиртом.
Есть у нее маленькая чертовщинка, или маленький бесёнок, который любит делать что-то на зло, если понимает, что действия не несут за собой впоследствии конкретно для неё. Немного по шире по улыбаться посетителям, рассмеяться глупой шутке, в этом нет ничего такого и в зависимости от клиентов, мы иногда позволяем себе это, но для Солнцева это был бы откровенный соблазн и повод позлиться ещё больше. И раз она этого не сделала, то боюсь представить, что произошло.
Я сразу пошла к ней и застала в слезах. Нет это была не истерика в полной мере, просто немые рыдания. Она даже звуков не издавала, так, только плечи иногда подрагивали. Я даже сказать ей тогда ничего не смогла, просто обняла и дала выплакаться. Порой это даже нужнее, чем разговор по душам, ведь слезы – это тоже откровение, и не каждому постороннему дано их увидеть.
К концу смены она так и не отошла. Домой мы возвращались в довольно угнетенном состоянии. Она из-за парня, я из-за неё. Хотела написать Марку вчера, вдруг он что-то знает, но так и забыла, а сегодня уже и неудобно. Они явно в дороге и ему не до этого. А к вечеру может быть и Ксюша сама заговорит. Буду действовать по обстоятельствам. Сегодня полная смена в кафе, чему мы несказанно рады. Во время экзаменов очень удобно выходить на полный день, правда делаем мы это только потому что полностью готовы это неважно, главное, чтоб получается заработать.
Смена проходит практически без происшествий. Приставал один чудик к нашей Рите, и быстро за это получил. Причем на удивление от бармена. Оказывается, Стас давно положил на нее глаз и зорко следил за своей красавицей. Нам даже стало интересно, когда бы он наконец решился ей, признаться, если бы не случай. Да и как давно эти чувства? Но выжидал он не зря. Награда таки нашла своего героя. Под всеобщее охи и ахи, наглого посетителя выкинули из заведения, а Рита увела Стаса в служебные помещения, чтобы обработать синяк под глазом.
И помните, что я сказала практически без происшествий?
Не знаю насколько это можно вписать под инцидент, но к вечеру в кафе появился Миша, тот самый парень, которому врезал Марк. Судя по тому, что парень сидел именно за моим столиком, он либо очень везучий, либо очень наглый, раз узнал какой столик обслуживаю я. Делать нечего пришлось подходить, под крутящийся в голове вопрос: «Почему он не уехал на соревнования?». Ведь команда Марка отправилась в путь ещё утром.
– Добрый вечер что будете заказывать? – стараюсь говорить максимально отрешённо с дежурной улыбочкой на лице во избежание неправильных мыслей со стороны индивида.
Кто знает, что у него в голове. Может это часть хитроумного плана. Сейчас какой-то человек стоит и снимает нас на телефон. У нас только началось все налаживаться с Градовым, не хотелось бы испортить по собственной глупости.
– Вот теперь вечер действительно добрый. Мне пожалуйста эспрессо, какой-нибудь салат и мясо на твоё усмотрение. И тебя минут на десять, когда принесёшь заказ.
От такой неприкрытой наглости хотелось стукнуть его блокнотом, а лучше увесистым меню, у которого обложка, ко всему прочему, была деревянной. Хорошо бы вышло, ощутимо. Сразу передумал бы разговаривать и убежал без оглядки, но за такую выходку меня могут либо наказать, либо уволить. Терять работу сейчас совершенно не хочется, тем более, что мне нравится здесь работать.
– Что простите? Мы не садимся за один столик с клиентами. Если вам есть что сказать, можете подождать окончания смены.
– И когда это будет? – не сдается нахал.
Неужели не понимает, что не горю желанием продолжать разговор? Может транспарант сделать: «Миша, иди гуляй к Паншиной!»? Не поможет. В голубых глазах слишком много чертовщинки, чтобы так просто отступиться. Ладно, попробуем по-хорошему, нет, вызову охрану.
И знаете, вот правда, хоть бы ему попалась та, которая собьёт спесь и уверенность в себе. По глазам ведь видно, неплохой мой парень, но слишком избалован женским вниманием и думает, что ему всё по плечу, стоит лишь улыбнуться. Не спорю харизме в нём хоть отбавляй, но моё глупое сердечко не ёкает.
– В двенадцать, – спокойно отвечаю потому что он не похож на того, кто будет ждать.
– Нет я так долго ждать не могу. Мы выезжаем через два часа.
