Читаем без скачивания Банкир - Лесли Уоллер

Наступило молчание. Калхэйн чуть слышно усмехнулся.

– Черт бы тебя драл, Мак,– буркнул он,– ведь то, что ты говорил, можно сказать о любом человеке на земном шаре!

Глава двадцать вторая

Конн покинул их вскоре после полуночи, оправдываясь тем, что уже стар для подобных развлечений, хотя он был не намного старше любого из них.

– К тому же,– заявил он, окинув всех своими голодными глазами,– чем меньше я знаю, тем меньше мне придется впоследствии отрицать.

После его ухода примерно до половины второго Бернс и Калхэйн продолжали пить. Наконец и Палмер снова принялся за шотландское виски, так как начал чувствовать себя одиноко, оставаясь сравнительно трезвым в этой компании. Разговор шел о различных комитетах и людях в Олбани, следуя по такому запутанному руслу, что только профессионал мог разобраться, о чем тут речь. В конце концов у Калхэйна, уже еле ворочавшего языком, сорвалась очень типичная фраза, которая, по мнению Палмера, подытожила всю их дискуссию:

– Вытащим-ка все это дельце из банковской сферы, загоним на ринг, и пускай Берни с Джимом потузят там друг друга. А тем временем старый плут пусть упрячет их законопроект под сукно.

– Только б Хэму удалось вовремя обернуться,– заметил Бернс. Во втором часу ночи перешли к другим проблемам, в которых Палмеру было проще разобраться.

– Я слышал,– заявил Бернс, наполовину глотая слова,– что «Меррей Хилл» держит закладную на дом Гарри и на две его фермы.– Он медленно повернулся к Палмеру:– Верно я гврю?

– Если речь идет о том Гарри, которого я имею в виду,– не очень внятно ответил Палмер,– то не имею об этом никакого представления. Знаю только, что крупный коммерческий банк в том районе пользуется его услугами как юрисконсульта.

– Так что же, по-вашему, перетянет? – допытывался Калхэйн.– Дом и фермы или тепленькое местечко адвоката?

Бернс пожал плечами:– «Меррей Хилл» не может конфисковать его дом и фермы. У Гарри нет никакой задолженности, никаких обязательств.– И Бернс снова вопрошающе воззрился на Палмера:– Верно я говрю?

– Я не в курсе дела. Кое-что можно бы узнать о нем в кредитном управлении.

– О Гарри там много не узнаешь,– заметил Калхэйн.– Он платежеспособен.

– Великое дело текущий счет,– мечтательно произнес Бернс,– если кто-то его имеет, то это именно Гарри. Верно я гврю, Вуди?

– О чем идет речь? – спросил Палмер.

– Я не имею в виду,– пояснил Бернс,– то есть я имею в виду, что Гарри платежеспособен не только по видимости, потому что платит сам за виски и за проезд в такси. Но и по-настоящему платежеспособен, верно?

– Текущие счета бывают разные,– бормотал Палмер, лениво прислушиваясь к потоку своих слов,– одни сами текут, как виски в глотку, а другие…

Калхэйн сочувственно кивнул головой.– А вы здорово нагрузились,– сообщил он Палмеру.

– Да ну? – радостно удивился Палмер.

Бернс что-то обдумывал.– Ну, как, обо всем уже переговорили, а? Или еще что осталось?

– Нет,– заверил его Калхэйн.

– Тогда, значит, позовем девочек? – предложил Бернс.

– Не для меня,– сказал Калхэйн.– Я же говорил, что готовился стать священником. Дал два обета – целомудрия и умерщвления плоти.

– И верен своим обетам,– пробормотал Бернс.– Благонравный мальчик.– Он опять повернулся к Палмеру:– Ну, как насчет девочек, Вуди?

– Ему тоже никого не надо,– объявил Калхэйн.

– Дал две клятвы,– пояснил Палмер, поднимая правую руку:– Торжественно клянусь говорить правду.

– Воспользуйтесь Пятой поправкой к конституции,– посоветовал ему Калхэйн.

– Не солгу,– продолжал Палмер.– Соблюдаю верность, противник гомосексуализма и прочих…

Бернс пододвинул к себе белый телефонный аппарат и набрал номер.– Персик? – спросил он.– Это Мак. Я тебя разбудил?

– Не берите Персика,– предостерег Калхэйн Палмера театральным шепотом.– Она чересчур суетливая.

– …У нас здесь небольшая вечеринка,– говорил тем временем Бернс,– пара-троечка парней.

– Вам не понравится его вкус,– сказал Калхэйн,– среди них нет ни одной уютной девчонки. Все какие-то мастодонты. В общем, нестоящее дело.

– …Прихвати какую-нибудь взрывную бабенку, Персик,– говорил Бернс.

– Его как раз к таким тянет,– продолжал Калхэйн,– он и меня привык ими снабжать, потому что по моим габаритам они мне подходят. А сам он пристрастился к ним еще в Голливуде, его привлекают масштабы. Где только он ухитряется их выкопать? Таких не часто встретишь. Когда кто-нибудь из них наведывается в город с Западного побережья, они первым делом звонят к нему.– Калхэйн со вздохом встал, шагнул к Бернсу и отобрал у него телефонную трубку.

– Персик,– заорал он,– если ты будешь так поздно ложиться спать, то в твоем грандиозном развитии наступит заминка! Спокойной ночи, куколка! – Он повесил трубку.

– Ну-у, Вик,– недовольно протянул Бернс,– я уж совсем было настроил ее…

– Завтра у нас деловой день,– пророкотал Калхэйн, возвышаясь над ним.– Мне, брат, время сматываться. Как насчет ленча?

Бернс вытянулся в тщетной попытке выглядеть хоть немного посолидней рядом с этим великаном.– Ладно, ступай, поцелуй жену в лобик.

Он наблюдал, как Калхэйн с неожиданной грацией двинулся к двери.– Встретимся за ленчем! – прокричал Бернс ему вслед.

– Идет.

Калхэйн обернулся к Палмеру:– Вам тоже пора сматываться, Вуди. Не вздумайте отведывать его десятитонные деликатесы. Будьте здоровы.– Дверь бесшумно закрылась.

Бернс набрал два-одиннадцать:– Диспетчера, пожалуйста.– Он подождал, затем назвал диспетчеру какой-то номер и опять стал ждать, внимательно разглядывая свои ногти:– Тимми? Он спускается, заводи машину. Спокойной ночи.

– Шофер Калхэйна? – спросил Палмер.

Бернс кивнул.– А тебе по вкусу солидные дамочки? – спросил он.– Или ты не пробовал?

– Давно не имел с ними дела,– ответил Палмер.

– Прекрасное ощущение, дружище. Понимаешь, есть что пощупать.

– Возможно,– сказал Палмер. Он медленно поднялся, морщась от колющей боли в коленях.– Такси, наверно, сейчас не достать?

– Какое еще такси? – удивился Бернс.– Мой шофер довезет тебя.

Палмер взглянул на часы: – Нечего беспокоить его в такое позднее время, он уже спит.

– Мой шофер ложится спать вместе со мной,– заявил Бернс и бессмысленно захихикал, поглядывая на полуопорожненные бокалы. Он грузно плюхнулся в кресло, икнул и некоторое время сидел, уставясь на галстук Палмера. Потом перевел взгляд на его лицо.– Эй, дружище! – проговорил он наконец.

– И вам и вашему шоферу уже пора спать,– сказал Палмер.

Бернс медленно покачал головой.

– Скажи-ка мне, лапа, что думает твоя супруга, когда ты возвращаешься домой под утро?

Палмер некоторое время постоял в нерешительности, не зная, стоит ли отвечать или лучше попрощаться и уйти. Сам того не ожидая, он услышал, что отвечает: – Понятия не имею. Она уже спит, когда я прихожу.

– Никогда не ждет тебя?

– Нет. Разве только если я сообщу, что рано вернусь.

Бернс усмехнулся:

– И наутро не подвергает тебя допросу с пристрастием?

– Нет.

– Неужели не случается, чтоб она спросила, какого черта и где ты шатался до рассвета?

– Нет, насколько я помню.

Бернс вздохнул.

– Ах, прелесть моя,– протянул он нараспев, выговаривая слова немного в нос.– Ловко же ты устроился.

– Что значит устроился? – Палмер с удивлением обнаружил, что снова сидит в кресле.

– У него жена, которая ни в чем его не подозревает, а он еще спрашивает, что значит ловко устроился.

– Она просто привыкла к особым условиям моей работы, вот и все,– пояснил Палмер.– У меня всегда было множество деловых встреч.

– Вудс Палмер-младший,– нараспев произнес Бернс,– неужели вы и впрямь такой простак, каким прикидываетесь? Палмер сидел некоторое время молча.– Если я правильно понял вас,– медленно произнес он,– а выразились вы достаточно ясно, вы считаете, что я должен был воспользоваться такими подходящими условиями.

– Вот именно,– подтвердил Бернс.– И чтобы шито-крыто. В нашем городе не найдется ни одного женатого человека, который не мечтал бы о такой вот нелюбознательной жене. Скажи, детка, как случилось, что ты не воспользовался этой возможностью? Ни одного адюльтерчика?

Палмер легонько усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. Самое время сказать «спокойной ночи» и уйти. Именно теперь.

– Могу сказать,– услышал он собственный голос.– Мне такая мысль и в голову не приходила.

– Никогда не поверю.

– Я даже не знал бы, с чего начать.

– Ты меня не дурачь.

– Ладно, хватит,– произнес Палмер, вставая.

– Послушай, все это разговорчики в пользу бедных,– заявил Бернс.– Вуди, перед тобой дядюшка Мак, и он понимает, что к чему. По твоим глазам я все вижу, меня не обманешь. Я заметил, как ты оглядываешь девочек с ног до головы. Не знаю, зачем тебе отпираться, дружище, бьюсь об заклад, ты отлично знаешь, с чего начать.