– Привет… – сказал он, обнимая Пашку. – Как ты здесь вообще?
Пашка качнулся с носка на пятки и воскликнул:
– Блаженствую и царствую!
– Ну и мы тоже себе этого желаем, – сказал Сергей, а когда оглянулся, произошло какое-то странное движение толпы, и бригадира разведки рядом с ним уже не была.
Сергей завертел головой, ища, куда делся крикун, но Андрей Лобастов произнёс прямо в ухо:
– Не волнуйся. С ним всё будет нормально. Ты ничего уже не сможешь ему помочь.
– Как же так? – сказал Сергей. – У него же ценная информация. От этого зависит судьба Марса и Земли. Ты скажи своим, что я его ещё не допросил, он многое знает. С ним можно сделать настоящую экспедицию в космос.
– Это как повезёт, – тихо, но твердо сказал Давыдов. – А вообще, тебе надо расслабиться. И не бери дурного в голову. Ты среди друзей, но не забывай, что в гостях у речных марсиан. А речные марсиане, не чета городским. Здесь народ жестче и себе не уме.
– Ладно… – нехотя сдался Сергей.
Их всё дальше и дальше уводили в глубь пещеры. Слева виднелся канал с зеленоватой, как бутылочное стекло, водой. В глубине плавала рыба и ползали огромные раки. Толпа двигалась куда-то вдоль набережной с ограждением, словно дело происходило не на Марсе, а где-нибудь на жарком юге. В пахло в пещере до странности знакомым запахом – самогоном.
***
Капитан Чернаков был ещё более краток:
– Видишь мост?!
В этом месте река Шкабарь была не шире трехсот метров. Нижняя часть города начиналась с большой площади, обозначенной справа и слева башнями. В центре стоял памятник человекоподобному существу – Езекаю с огромным чертежом и циркулем в руках. Слева начинались кварталы, обожженные взрывом. Дозиметры скафандра регистрировали поток гамма-излучения.
– Вижу, – отозвался Бурко мрачно.
Болела голова. Тело было вялым и непослушный. В левом ухо поселился сверчок, а пятки налились свинцом.
– Заминируй его так, чтобы никто не мог разминировать.
– Есть заминировать так, чтобы никто не мог разминировать, – как тугоухий, отозвался Денис Бурко и поплёлся исполнять приказ.
Глупый какой-то приказ, рассуждал Бурко. Если заминировать так, чтобы никто не мог разминировать, значит, и мы не сможем разминировать. От это мысли он даже остановился и задумался крепче. Ерунда получается – а если мы передумаем взрывать. Но вернуться и переспросить не решился. Вдруг у начальства свои соображения, которые мне не положено знать? Сказано, заминировать так, чтобы нельзя было разминировать, значит, так и заминируем.
Капитан Чернаков долго и с подозрением глядел ему вслед. Не понравился ему сержант – морда у него была круглая, как блин. Живот висит. Губы блестят. Разъелся в тылу! Если бы не приказ полковника Бастрыкина Афанасия Петровича, он послал бы бойца рыть окоп, и вообще, мало ли найдётся других полезных занятий для всякого рода сачков, но приказ был однозначен: заминировать мост в самые короткие сроки.
Сержанту Бурко было всё равно – попал он на крючок капитану Чернакову или нет. Он бы с удовольствием выпил бы стакан хорошего портвейна – мадеру или хереса – крепковатого для женщин и слабоватого для мужчин. Но это единственное, чего хотелось Бурко. На душе было пусто и зябко. Хотелось завались под марсианский чёрный кустик и поспать минут шестьсот. Однако надо было лезть под этот марсианский мост. Лучше бы я женился, впервые пожалел Бурко. Лучше бы я сидел дома, играл в «Огненное небо» или «Танки-онлайн» и в ус не дул. Ну пилила бы меня Томка, проедала бы пару раз в неделю лысину. Чёрт с ней, зато риска никакого. А здесь, на Марсе, можно голову сломать.
Он притопал в подразделение – мрачный, как на похоронах, и приказал собираться. Гоблины беспрекословно вскочили и были готовы через минуту. Они с благоговением взирали на Дениса. Вот черти, думал он, выдрессировал я их. Дикари дикарями, а любят меня! Любят! А я их сейчас серпом по одному месту, чтобы жизнь малиной не казалась.
– Построиться! – мрачнея ещё больше, велел он.
Гоблин по имени Абагар, самый здоровый из войска Бурко, с гордостью держал СВТ-40. Правое ухо у него было надкушено. Кровь запеклась в волосах.
– Откуда у тебя эта штука? – спросил Денис, но так, чтобы не выказать большого интереса.
Он понял, что во время его отсутствия, гоблины передрались из-за оружия.
– Нашли… – ответили хором несмело, потому что их командир иногда выражался такими словами, что они терялись в догадках.
– А ещё что нашли?
Абагар гордо показал на белый ящик, похожий на холодильник. Так… – отметил Бурко, предчувствуя подвох судьбы, сейчас что-то будет. Нехорошее предчувствие поселилось у него в душе.
Надо ли говорить, что подразделение минеров, как гордо именовал себя Бурко, разместилась в той самой кочегарке, где совсем недавно прятался отряд капитана Мирона Парийского после ядерного взрыва.
– А это что у тебя?
На шее Абагара вместе с обычными патронами калибра семь и шестьдесят два сотых миллиметра висели четыре патрона с явно большой гильзой.
– У кого ещё есть такие патроны?! – спросил Бурко.
– У меня… – несмело ответил гоблин по имени Дигна.
У него под глазом наливался огромный синяк, а кривой нос и без того, свернутый на бок, казался ещё кривее.
– И у меня… – признался ещё одни гоблин, имени которого Денис так и не запомнил, потому что оно было уж очень заковыристым.
Денис называл его Третьим, потому что он умел считать только до трёх.
У Третьего на шее красовались свежие потеки крови, словно его долго душили, но по какой-то непонятной причине не додушили.
– Сколько всего патронов?
– Три и три, – несмело вздохнул Абагар.
– Стало быть, шесть, – сообразил Бурко. – Давай все сюда!
Бурко был опытным геймером и кое-что соображал в вооружении. Были такие игры, типа «реали», в которых использовалось только земное вооружение и конечно же, досконально прописывалось применение ядерных пуль. Многочисленные моды на эту тему широко обсуждались на форумах. Поэтому Бурко сразу узнал спецвинтовку и спецпатроны. Единственное что было другим – древний холодильник, работающий на изотопном источнике энергии. Это ж где такие делали? – удивился Бурко, с восхищением разглядывая агрегат. Не первые ли космонавты его сюда притащили? В холодильнике вокруг обоймы циркулировал жидкий аммиак, который охлаждал спец-пули до минус пятнадцати градусов.
– Это наши трофеи… – возроптали гоблины, потупясь.
– Разговорчики! – оборвал их Бурко. – Если ваши трофеи рванут, от вас и от меня мокрого места не останется. Но всё будет демократично.
– А что это значит? – спросили они, сбитые с толку умными речами сержанта.
– Взамен дам по два обычных патрона!
– Это хорошо, командир. Это мы понимаем. Да патроны больно большие. Ни у кого таких нет. Нас в племени сразу зауважают.
– Ладно… болваны, – Бурко полез в карман. – Дам по три патрона и – ни штукой больше!
– Вот это справедливо… – радостно загудели гоблины, переглядываясь, и всё равно им было жалко отдавать ядерные пули, уж очень они красивыми и блестящими были, к тому же больше обычных.
Бурко сразу понял, что пули эти хоть ещё и ледяные, но могли взорваться в любой момент. Он поместил их в контейнер-холодильник, посадил на него Абагара, сунул ему в руки СВТ-40 и сказал:
– То, что здесь и у тебя в руках – очень грозное оружие. Холодильник не открывать, ружье из рук не выпускать, а то взорвёшь в едрёне-фене и весь квартал в округе! Понял?!
– Понял, товарищ Бурко.
– Сиди карауль. Никого не пускай, а то кердык случится! Мы вернёмся!
С этими словами во главе своёго войска Бурко выдвинулся к мосту. Плохое предчувствие всё ещё не покидало его.
Мост был арочным, без единой опоры, сделанный из напряженного бетона. Построил его местный Кулибин по имени Езекая. Мост так и назывался – мост Езекая. Игрушка, а не мост. Стоял он тысячу лет, и ещё столько же простоял бы, если бы не приказ полковника Бастрыкина. Примерно так рассуждал Бурко, минируя арку в самом слабом месте – по середине. От такой работы он окончательно протрезвел, забыл, что пил пиво, и снова возжелал его.
– Ну что там у тебя? – нетерпеливо спрашивал по рации капитан Чернаков через каждые три минуты.
Он опасался внезапной атаки крикунов.
– Сейчас… – кряхтя, отвечал Бурко.
Пот катил с него градом и капал реку. В реке то и дело показывались голодные речные монстры и кидали на Дениса плодоядные взгляды. А фиг вам, думал Бурко и плевался на них. В ответ монстры щелкали зубами, а один особенно ретивый даже попытался допрыгнуть до Дениса. Но у него, конечно, ничего не вышло.
Вначале гоблины навесили веревочные лестницы, потом протянули бикфордов шнур. Потом Бурко самолично полез с пластитом за пазухой.
