замёрзнуть.
Я протерла глаза, стирая с ресниц остатки влаги, и уткнулась прямиком в разноцветный взгляд.
Грозовский жадно рассматривал изгибы моего тела, и места, по которым он скользил голодными глазами, горели, словно от прикосновений. Я ощутила прилив возбуждения. Чуть ли не с головой погрузилась в воду, прячась не только от его взгляда, но и от самой себя.
Этот парень и меня сведёт с ума… С ним так легко потерять голову и забыть обо всем. Теперь я понимаю, почему все девушки тянутся к нему, как пчёлы к мёду.
— Тебе идёт купальник. — хрипло произнёс Рома. Его взгляд потемнел, зрачки расширились, чуть ли не полностью закрывая радужку.
Я отвела взгляд, вспоминая себя в зеркале.
Ну, ещё бы он не шёл. Раздельный, чёрный, с множеством шнурков в области декольте и дополнительными ленточками на талии, отходящими от трусиков. Что-то среднее между БДСМ и ролевыми костюмами.
Вот, как знала, что он чёртов извращенец!
Но надела…
Признаться, мне нравилось внимание Грзовского, нравилось, как он на меня смотрел, и я бы непременно сдалась, потому что оставалось совсем немного до того, как я бы устала бороться с собой и своими чувствами. Но после вчерашнего откровения в груди засела змея, сжимающая в тиски, стоило только подумать о сближении.
— Иди ко мне, — раскинул руки в стороны, предлагая свои объятия. Он не сводил с меня взгляда, будто гипнотизируя. — Со мной будет намного теплее.
Отрицательно помотала головой.
— Мне не холодно.
Улыбка парня стала опасной. Коварной.
— Юля, Юлечка, — произнёс нараспев, — ты знаешь, что хищников только ещё больше привлекает, когда добыча сопротивляется?
— Знаю, но ты не хищник. — упрямо вздернула подбородок. — Обычная ящерица, — кивнула в сторону его спины.
Грозовский заливисто расхохотался.
— Так меня еще никто не называл. — и начал медленно приближаться, словно акула. — А знаешь, почему меня прозвали Драконом?
— Признаюсь, было любопытно.
— Потому что я всегда получаю то, что хочу. Потому что яро оберегаю свои сокровища. Потому что безжалостно устраняю со своего пути всех, кто пытается преградить мне дорогу.
— Как мы себя любим, — поджала губы. — Себя не похвалишь, никто не похвалит.
— Тебе хоть как-то можно угодить? — кривая улыбка изогнула чувственные губы.
— Да. Оставь меня одну.
— Исключено. Ты — моя. Давно. И отпускать своё сокровище я не намерен.
— Звучит, как фраза из дешевого любовного романа, — фыркнула я, отплыв от зверя подальше.
— Ты же ими учитываешься, — хитро оскалился.
— Откуда ты… — ахнула я.
— У меня была куча времени узнать про тебя всё. Это, кстати, тоже ещё одна из причин, почему меня зовут Драконом. Я прекрасно информирован и мудр.
— Мудр? — рассмеялась.
— Согласен, немного приврал, — одним неуловимым движением Рома оказался очень близко. Потёрся носом о мой нос. — Снежинка, я же вижу, как ты на меня смотришь украдкой. — раздался вкрадчивый шепот. Его ладонь легла на подбородок, зафиксировав его. — Не сопротивляйся своим чувствам. Позволь себе насладиться ими. Окунись в них с головой.
И в этот момент Грозовский припал к моим губам, погрузив нас под воду.
Поцелуй вышел диким. Сумасшедшим. Как и сам Дракон. Воздуха не хватало, но адреналин обострил все чувства. Эмоции бурлили так же, как и вода в источниках. А парень не отпускал, сильнее вжимая меня в своё тело.
А когда мы оказались на поверхности, Рома дал мне жадно вдохнуть желанный кислород и продолжил пытку. Его ладони исследовали моё тело, скользили по нему, обхватывая всю спину. Я же задыхалась, понимая, что дело не в кислороде. Это мне было так хорошо, что я захлебывалась в тех чувствах и ощущениях, которые до этого прятала в себе.
Они накрыли меня с головой, охватили тело, делая его чувствительным сверх меры. Я выгибалась и стонала в его руках, а он ловил губами каждый мой выдох. Шептал нежные слова на ушко о том, как я восхитительна и что он со мной сделает, как только мы выберемся из воды.
От его слов по телу проносились сладкие спазмы, спиралью скручивающиеся внизу живота. Копясь там. Вынуждая хотеть большего. Не просто ласк в воде. Не только его горячих рук и твёрдого тела. Я хотела его всего.
Запрокинув голову, уставилась в серое небо, пока Дракон целовал мою шею, спускаясь к груди. Я была счастлива, понимая, что больше не нужно сдерживаться. Я хочу быть с ним. Хочу этого.
И тут зазвонил телефон Грозовского. Мелодия и вибрация ощущались чужеродными в моём сознании, охваченном томлением. Эйфорией. Они же и спустили меня с небес в суровую реальность.
Разом стало не так уж и тепло вне воды. Я обнаружила, что обхватила ногами талию Ромы, а он удерживал меня на плаву, вцепившись своими ручищами в талию.
— Телефон, — легонько оттолкнув от себя парня, сказала я.
Разноцветные глаза заволокла поволока. Он посмотрел на меня, но будто не видел ничего вокруг. Не слышал, находясь всё ещё в той «реальности», в которой недавно пребывала я.
— Какой телефон? — нахмурился. Взгляд переместился в бок. На небрежно брошенные штаны, оставленные поверх лежака. — Пусть весь мир идёт к чёрту! — прорычал Рома, проведя ладонью вверх и ныряя под лиф купальника.
Я резко выдохнула, ощущая, как мурашки удовольствия охватили всё тело. Но телефон продолжал звонит, немного нервируя.
— Вдруг там что-то важное? — поймала его лицо в свои ладони. — Ответь.
С недовольным рыком Грозовский подтянул к себе лежак за ножку, докопался до кармана штанов, вытянув телефон наружу. Я успела прочитать имя звонившего. Точнее, звонившей.
Элеонора. Приемная мать Ромы.
Внутри меня всё похолодело. Я вспомнила то, как она обо мне отзывалась, а в особенности предупреждение, которое она кинула мне вслед: «Забудь дорогу к этому дому. У Ромы уже есть невеста, которая станет ему женой».
Грозовский, накинув полотенце на голову, отошёл так, чтобы я не слышала разговор. Это задело.
Недоверие? Или есть что скрывать? Невесту, к примеру, которую он оставил там, в городе. И о которой я благополучно успела забыть.
Обхватив себя руками, погрузилась в воду, мечтая вернуться домой, и запереться в своей квартире, больше никогда не встречаясь с Драконом, у которого слишком много тайн, секретов и скелетов в шкафу.
Вернулся Рома хмурый, как тучи, что кружили над горными вершинами.
— Нам нужно возвращаться в город. Кое-что произошло. Я должен быть дома. Это важно.
— Невеста соскучилась? — сама не ожидала, как ядовито эта фраза прозвучит из моих уст.
Грозовский проигнорировал мою желчь.
— Потом всё объясню. Прости, что так резко прервал запланированный отдых для нас двоих. — в его глазах плескалось искреннее сожаление, а щека периодически раздраженно дергалась. —
