— У нас было много разногласий, — взвешивая каждое слово, госпожа Вайс торжественно обратилась к собравшимся с балкона второго этажа, — но сейчас, в момент крайней нужды, нам необходимо объединиться. Перед лицом ли общего врага, во имя своей страны или тех, кто ещё жив, но только мы можем сейчас друг другу помочь. Если мы сумеем преодолеть наши распри, значит, у нас ещё есть шанс на будущее. Перед нами стоит непростая задача — остановить Восхождение, а также низвести тех, кто ему всячески способствует. Наши противники сильны, но мы не должны робеть и грязью окроплять лицо, ибо мы, карпейцы, как и столетие назад являемся рубиконом, что отделяет весь мир от чумы, что способна уничтожить человечество в считанные дни.
— А что нам сделают сектанты? — снизу раздался вопрос. Принадлежал он охотнику, чья форма за прошлые смены пропиталась насквозь парами кровореки. — У них не осталось щитов — эвакуация гражданских почти закончилась.
— Дело не только в гражданских, — вступила Марианна и шагнула вперёд. — На их стороне есть преимущество, пусть и не самое очевидное: после смерти их тела представляют больше опасности, чем при жизни.
— Не приближайтесь к сектантам ближе, — дополнил Ланц, — чем на несколько метров. Согласно данным нашей разведки, среди них много манифестантов, и уровень их поражения может исчисляться сотнями единиц элегии.
— По этой причине на операцию по предотвращению Восхождения допускаются только те, кто вакцинировался не менее полугода назад, — серьёзно присовокупила хранительница. — Остальных мы вынуждены оставить здесь, под надёжной защитой чернозорьских девениц.
Немногочисленные агенты — те, кого касались принятые меры — начали судорожно оглядываться в поисках упомянутых ранее воительниц. Последние, по-прежнему оставаясь вне досягаемости солнечного света, никак не отреагировали на проявленное к ним внимание.
— Это вынужденная мера, коллеги, — успокаивающе произнёс Ланц. — Когда мы завершим операцию и заполучим новые партии «Миротворца», мы проведём вакцинацию с соблюдением всех санитарных норм.
Каким бы ни был учтивым координатор, в толпе заслышались недовольства. Кто-то робко упомянул о дискриминации, другой — напомнил потребности в единении, и лишь третий о оказался к правде ближе остальных:
— Вы считаете, — заговорил пропахший дёгтем и сажей охотник, — что мы можем быть шпионами ABICO?
Марианна едва кивнула — за тем количеством брони, в какую она была одета, увидеть это не представлялось возможным.
— Надеюсь, вы с пониманием отнесётесь к нашему решению, ибо мы не хотим, чтобы наименее защищённые из нас оказались в опасности, — сказала Монтгомери и провозгласила: — Наша основная цель — во что бы то ни стало не допустить Восхождение.
— Отрадно видеть в вас такую решимость, — с лёгким поклоном поддержал Ланц.
— Ваша стойкость впечатляет, — согласилась Верховная Жрица, — но не страшит ли вас то, что своими действиями мы только подкормим Войну?
— А у нас есть выбор? — Марианна горько усмехнулась. — Если мы оставим Градемин на съедение этим ejsmechlos, их уже ничто не остановит.
Эпизод второй
Карпейское Каэльтство: Градемин (Новоград)
жилой комплекс «Холданас Коройск»
2-26/995
Красное небо, красная вода… У горизонта чередой вспыхивали огни. Воздух полнился мазутом и порохом. Едва наступил полдень, как река покрылась тлетворным налётом. Чековский проезд перекрыли. Мельком Анастази увидела свой дом: перед его подъездом выстроилась группа охотников. Поочерёдно они заходили внутрь. На улице остался только один — неизвестный в сплющенном клюве.
Ей стоило отсюда убраться, чувствовала Анастази, но память оказалась дороже жизни. Снова. Более того, она решила вновь рискнуть своей жизнью для спасения… кого? Того, по чьей немилости пал Синекам? Погибли старые знакомые, что доверились иноземной вакцине? Противоречий Лайне в тот час хватало. Равно как и понимания, что без Кемрома она отсюда не выберется — если ей в мурмурации повезло, то не факт, что удача не оставит её в дороге. Опыт показывал, что вдвоём шансов на выживание больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вытянуть из роботария информацию оказалось не так просто, однако на уличной карте тот всё-таки показал, куда им нужно идти. Встревоженная, Анастази замерла посреди дороги и вслушалась. Несмотря на то, что путь был чист, сердце вестницы разгонялось в панике. Ей казалось, будто нечто, гонимое суровым февральским ветром, надвигалось прямо на неё. Ни гнев Дунари, ни рёв разнузданного пламени до мурмурация не доходили, а люди, сломленные «Панацеей», попросту не виднелись за плесневеющими домами.
— Другой дорогой, — неуверенно потребовала у падальщика Лайне и вздрогнула, когда услышала свой голос, преобразованный модулятором в металл, — пожалуйста.
Тот притормозил. После, выстроив новый маршрут, свернул с дороги. Сокращённый путь проходил через территорию жилого комплекса «Холданас Коройск».
Ворота владений оказались закрыты. Впрочем, решилась проблема быстро: стоило Анастази только шагнуть в сторону, как из-за угла показалась брешь в заборе. Меж кованых прутьев зиял зазор шириной около полуметра. Без раздумий Лайне протиснулась через него — из-за массивной униформы получилось это не сразу.
Проходя территорию комплекса по диагонали, Лайне зашла во внутренний двор. На небольшом клочке земли, зажатом среди трёх жилых корпусов, высилась собранная из поражённой мебели гора. Венчало её чучело с приклеенным лицом цесаревича Оскара, и шелестящее пламя неторопливо пожирало стихийную свалку. Среди деревянных обломков и прочего мусора проглядывали фрагменты детской площадки — уничтоженная, она обугленными пластиком да железом взрезала припорошенную пеплом поверхность.
— Давно не виделись, — прозвучал неподалёку уловимо знакомый голос, — Нази.
— К-Корвин? — голос Анастази дрогнул. Камнеградский посредник — Лайне хотелось протереть глаза — стоял на крыльце парадного входа в здание. Чуть запрокинув голову, он гортанно усмехнулся и, вскинув бровь, спросил:
— А кого ты ожидала увидеть?
Вестница даже растерялась. Призналась честно:
— Да кого угодно, на самом деле, но только не тебя. Ты же видишь, что…
— Ты не рада меня видеть?
В направлении Корвина тепловизор отчаянно сбоил: от минусовой температуры он резко переходил к плюсовой, а после заплывал помехами, и так по кругу.
— Нет… — судорожный вздох. — В смысле… Как это возможно? Кемром сказал, что ты умер…
— И ты ему поверила? — Мужчина криво ухмыльнулся. — Я же тебе говорил, что пока у тебя моя винтовка…
— …шанс на встречу есть всегда, — подхватила Анастази.
Её взяла оторопь, когда, присмотревшись, она увидела на шее Рейста глубокую рану. Края её запеклись чёрной коркой, а нутро источало элегию. Тонкой струйкой субстрат вырвался наружу — уличный дозиметр, установленный рядом с термометром, выдавал невероятные данные по элегическому загрязнению.
— Здесь сейчас небезопасно. — Корвин демонстративно посмотрел по сторонам и понизил голос: — Повсюду патрули. Нам лучше переждать — тебя могут искать. Мне бы не хотелось, чтобы ты ещё хоть час провела в инсектарии.
Сказав это, проводник скрылся за дверьми жилого комплекса. За стеклянным окном, что укрывало от прокопчённого воздуха внутренности здания, всё темнело под воздействием отравляющего вещества.
— Откуда ты знаешь? — изумлённо.
Но Корвин этого не услышал.
Анастази глухо ругнулась. Посмотрела сначала на вход, а затем на тропинку. Роботарий уже скрылся из вида — шаги посредника доносились из утробы здания. На раздумья ушло меньше минуты: ноги сами собой понесли вестницу к крыльцу жилого корпуса. Она шустро взбежала на него и дёрнула за ручку.
При входе Анастази чуть не споткнулась о брошенный у порога пакет с продуктами. Плитка белела разлитым молоком. Обойдя лужу, девушка выглянула в вестибюль.
— Кор? — Анастази испуганно озиралась по сторонам. — Кор, ты где?
Пока ноги её несли вглубь жилого комплекса, в голове лихорадочно сменялись мысли — девушка понимала, что происходит нечто неправильное. Она не сомневалась, что Кемром ей не соврал, и Корвин в действительности мёртв. Однако надежда ослепила её — связь с реальностью ослабла. Анастази непроизвольно окунулась в те дни, когда на краткий период жизнь в Линейной могла считаться сносной, и Рейст был рядом.
