Сюй Цин понимала, что этот Бессмертный семьи Чу может быть как слабее нее, так и сильнее. Сейчас она проклинала свою увлеченность алхимией. Если бы только она уделяла больше времени Культивации! Тогда она могла бы быть уверена, что сможет защитить себя и свою семью.
— Не спится? — раздался внезапный голос около окна. Мгновенно развернувшись и выставив руку в оборонительном жесте, девушка на секунду замерла, — Мне тоже.
Ла Раи улыбнулся и взмахом руки сгреб все осколки в угол комнаты. Сев в мягкое кресло, он выжидающе посмотрел на подругу детства.
В голове Сюй Цин роилось множество мыслей, самой яркой из которых была: «У семьи все еще есть надежда!». Теперь, когда здесь Ла Раи, ученик Внутренней Секты Небесного Огня, никакой Чу ей не страшен!
— Ты все знаешь? — просто спросила она, сев в соседнее кресло. Юноша просто кивнул, — Тогда помоги! Была бы моя Культивация хотябы на пятой ступени Конденсации, я бы справилась сама, но…
— Не беспокойся, — просто бросил он, и девушка облегченно вздохнула, — Однако после этого мы уйдем из города Лань Ай, — завершил юноша, — Нам больше не место в мире смертных…
Глава 19: Серебряный лотос и дочь в уплату
Сюй Цин молча сидела в кресле несколько долгих минут и сверлила его взглядом. Ла Раи не торопил. Он знал, что девушка уже и сама пришла к подобному выводу. К тому же она буквально только что увидела, во что может вылиться жизнь практика среди смертных. И все же…
— Что ты такое говоришь? — еле слышно прошептала она, но юноша прекрасно все слышал, — Я только встретилась с семьей, я не видела их целых три года… а ты просишь все бросить и уйти? — Ла Раи продолжал хранить молчание, — Видел бы ты, как они были рады вновь увидеть меня… Видел бы ты все те празднества, что они устроили из-за моего возвращения… это должно было быть таким же, в мою честь, но пришел юный господин Чу…
— Разве из-за этого ты не хочешь покидать это место? Праздники в твою честь? — негромко перебил ее Ла Раи, — Что тебя в действительности тут держит, так это шаткое положение семьи, разве нет? Ведь именно поэтому они все еще не разорвали твою помолвку с тем смертным.
Он не спрашивал, знал, что прав, видел по лицу девушки. Ей было тесно в этой золотой клетке, в которую ее посадили по возвращении.
— Я не хочу сейчас покидать отца с матушкой, — признала она, — Они этого не заслуживают.
— Сколько? — не стал спорить юноша, прекрасно зная, на сколько эта девушка может быть упертой, если дело касается семьи.
— Неделя., — хрипло произнесла Сюй Цин и сглотнула ком в горле, — Дай мне неделю, объяснить все родителям…
Ла Раи кивнул, не став ничего говорить. Вместо этого он вытащил из своей бездонной сумки перемещающую нефритовую дощечку и протянул девушке. Не требовалось объяснять, что с ней делать, поскольку юноша уже давал ей несколько подобных. Вот только они работали лишь на территории, принадлежащей Секте Небесного Огня. Эта же могла переместить его из любого места в радиусе тридцати километров.
— Я поговорю с Господином Сюй, насколько я помню, ваша семья начинала с кузнечного дела?
Сюй Цин кивнула, после чего Ла Раи исчез из ее поля зрения.
Он неспешно передвигался по особняку, кровь, с которой он получил Великий Духовный Трактат, указывала ему направление к отцу Сюй Цин. Сейчас он сидел в темном кабинете, перебирая альбомы с черно-белыми фотографиями, на которых его дочере было меньше тринадцати.
— Почему же ты ничего нам не рассказываешь, Цин'эр? — негромко вздохнул он, перелистывая страницу.
— Она боится, что вы не поймете, — нарушил тишину голос. Отец Сюй Цин поднял голову, в его глазах появился страх, когда он понял, что еще кто-то помимо него находится в комнате. Этот кто-то стоял у окна. Он не имел ни малейшего понятия о том, как тот сюда попал.
Он был одет в длинный нежно-голубой халат, на широком поясе которого был вышит золой лотос и выглядел как ученый.
— Ты… — встревожено подскочил Сюй Дафу. Он попятился на пару шагов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я друг Сюй Цин, зовут меня Ла Раи. Помните меня, Господин Сюй? — Ла Раи повернулся к нему.
— Ла Раи! — воскликнул Сюй Дафу. Он узнал это имя. Когда он расследовал исчезновение своей дочери несколько лет назад, то выяснил, что в это время пропали еще три мальчика. Двумя из них были Ла Раи и Чэн Фу, друзья Сюй Цин из школы. Ла Раи прошел вперед и уселся на стул.
— Я видел, что произошло во дворе только что, — продолжил он спокойно, — Я останусь здесь неподалеку на пару дней и обо всем позабочусь, — он вытащил листок бумаги и положил на стол:
— Мне нужно, чтобы вы выковали этот лотос согласно моим инструкциям, будьте так любезны. Он должен быть серебряным. Когда все будет готово или придут люди ищ дома Чу, попросите Сюй Цин позвать меня, — после чего он закрыл глаза.
Сюй Дафу колебался, но потом закивал головой. Неважно, насколько невероятно это прозвучало, он всё равно поверил Ла Раи. Не сказав ни слова, он поднял лист бумаги и поспешил на улицу.
Что до юного господина Чу, он покинул имение Сюй мрачный как туча. Вместе со своими вассалами он, скрипя зубами, вернулся в дом Чу уже за полночь. Войдя домой, он с размаху ударил себя по лицу, оставив алеющий след от ладони. Вскоре на его лице застыло почтение, и даже благоговения. Он тихо спросил:
— Младший брат, ты не спишь?
— В чем дело? — ответил тот холодно. Его голос слегка срывался, будто владелец проходил пубертатный период.
— Дом Чу не только отказался выслушать наше предложение, они еще и унизили меня. Смотри, они ударили меня, — выдал юный господин Чу униженно, склонив голову.
Дверь медленно открылась, и оттуда вышел юноша, одетый в богато украшенное одеяние. На вид ему было около двенадцати-тринадцати лет. Черты лица будто выточил скульптор, но немного не хватало, чтобы его считали по-настоящему красивым. Будь здесь Ла Раи, этот юноша тут же бы прикинулся лягушкой перед ним. Это был не кто иной, как слуга Ла Раи — Чу Юньцзы. Его посетила идея стать богатым землевладельцем. Он вернулся и принялся отбирать имущество богатых местных семей. На самом деле он уже вынашивал планы, как бы разобраться с Сюй Дафу, будучи ещё учеником Секты Небесного Огня. К его большому сожалению по возвращению семья Сюй строго настрого запретила её членам разглашать информацию о семейных активах, к тому же они объявили о своем состоянии и приобрели статус местной элиты.
— Ты ни на что не годный дурак, — холодно хмыкнул Чу Юньцзы, — Ты хоть понимаешь, насколько ты туп? У этого отпечатка неправильный угол. Очевидно, что ты ударил себя сам, — сказал он с отвращением. Но этот человек приходился ему старшим братом. Он сдвинул брови: — Не важно. В моей Культивации намечается прорыв. Через семь дней я лично отправлюсь в дом Сюй.
Он вернулся обратно в свою комнату, хлопнув дверью. Юный господин Чу выглядел довольным. Спустя семь дней Чу Юньцзы, сложив руки за спиной, вышел из своего дома. За ним неотступно следовал юный господин Чу. Они также взяли с собой группу вассалов их семьи. В их глазах читалась жажда убийства, когда они вместе направились прямиком в особняк Сюй.
В это время Ла Раи сидел, скрестив ноги в самодельной пещере Бессмертного, вырезанной в горе Дацин и медитировал. Около полудня его окутал мягкий золотой свет и через несколько вздохов он оказался в доме семьи Сюй, напротив Сюй Цин. В дверь мягко постучали. Ла Раи повернулся к двери и увидел, как Сюй Дафу вошел в комнату. За его спиной толпились трое вассалов. Они держали серебряный лотос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сеть изящных линий покрывала его поверхность, отчего он выглядел просто и в тоже время роскошно. Ла Раи поднял руку, и серебряный лотос вырвался из рук вассалов и полетел к нему. Сюй Дафу и его слуги удивленно разинули рты. Серебряный лотос получился невероятно тяжелым. Стоило им видеть, как он полетел к Ла Раи, у них затряслись поджилки.
Сюй Дафу задрожал, но глаза его засветились. Он и раньше подозревал, что Ла Раи не простой человек. Лишь отчасти доверяя ему, он все равно выполнил его просьбу и приказал выковать серебряный лотос. Но теперь его предположение подтвердились. Этот человек явно не прост.
