приступим к обыску монастырских помещений. Гроза кончилась, и только Небу известно, сколько выходов есть в монастыре. Как только он окажется в горах, поймать его будет непросто. Конечно, все обстояло бы иначе, если бы Ма Жун, Цзяо Дай и десятка два тюремщиков были с нами. Но нам с вами вдвоем… — Он не закончил фразу.
Судья мрачно кивнул. Ему пришлось признать правоту слов своего помощника. Но что же в таком случае делать?
Он рассеянно поднял палочку для еды, пытаясь установить на ней чайное блюдце.
— Какая жалость, что у меня нет плана монастыря! — продолжал Дао Гань. — Будь он у нас, мы, вероятно, смогли бы вычислить, в какую же спальню отвела госпожа Бао Белую Розу. Наверно, это было где-то поблизости от той кладовой, в которой вы видели Мо со статуей обнаженной женщины. И тогда мы могли бы проверить там толщину стен.
— Учитель Сунь показал мне чертеж, — сказал судья Ди. — Нечто вроде схемы, по которой построен монастырь. — Он не спускал глаз с блюдца; ему казалось, что вот-вот удастся установить равновесие. — Эта схема очень помогла мне ориентироваться в монастыре. Но разумеется, она передает только самую общую картину.
Блюдце со звоном упало и разбилось о каменный пол на мелкие кусочки.
Дао Гань нагнулся и собрал осколки. Пытаясь сложить их вместе, он спросил с некоторым любопытством:
— А что это вы пытались сделать, господин?
— О, — несколько смущенно ответил судья, — я пытался повторить трюк госпожи Дин. Она вращала блюдце на кончике палочки. Кромка, идущая по донышку, не позволяет блюдцу сорваться. Очень ловкий трюк. А вращающееся блюдце напомнило мне круглый даосский символ, который Учитель Сунь изобразил в верхней части своей схемы: два изначальных принципа, постоянно вращающихся в вечном взаимодействии.
Странно, что у меня блюдце упало. Когда я видел, как это делала госпожа Дин, все казалось очень просто!
— Большинство трюков со стороны кажутся довольно примитивными, если их выполняют с должным мастерством! — улыбаясь, заметил Дао Гань. — На самом деле для этого требуется длительная тренировка! Ну наконец все кусочки на месте! Завтра я склею это блюдце, и оно сможет послужить еще долгие годы!
— Откуда у тебя такая скаредность, Дао Гань? — полюбопытствовал судья Ди. — Мне известно, что ты довольно состоятельный человек, и притом у тебя нет никаких семейных обязательств. Не всякий же считается мотом, если он не сокрушается по поводу каждого потраченного медяка!
Помощник бросил на судью обиженный взгляд и, стыдясь, заговорил:
— Небо подарило нам так много приятных вещей, господин, и все это бесплатно! Крышу над головой, пищу для желудка и одежды для тела. И я всегда тревожусь, что однажды Небо рассердится, увидев, что мы воспринимаем все как должное и даже безрассудно их тратим. Поэтому мне претит мысль выкидывать то, что еще можно так или иначе использовать. Взгляните, господин, останется только эта крохотная трещина, по горизонтали пересекающая цветочный узор. Все остальные фрагменты подходят друг к другу так, что швов при склейке почти не будет видно. Но тут уж ничего не поделаешь!
Судья Ди подскочил на стуле. Пораженный, он смотрел на собранные осколки в руках Дао Ганя.
Вдруг он вскочил и начал расхаживать по комнате, что-то бормоча себе под нос. Дао Гань недоуменно смотрел на судью, потом принялся разглядывать разбитое блюдце у себя в руках. Ему было непонятно, что же такое увидел там судья.
Судья Ди остановился перед Дао Ганем и возбужденно воскликнул:
— Какой же я болван, Дао Гань! Я позволил водить меня за нос! Нет никакой необходимости собирать всех монахов, теперь я знаю, где его нужно искать! Пошли прямо в библиотеку к Учителю Суню! Ты подождешь меня сколько следует на лестничной площадке перед храмом!
Он прихватил фонарь и выскочил вон. Дао Гань последовал за ним.
Они спустились по лестнице вниз и расстались на пустом дворе.
Судья Ди направился к западному крылу, прошел через главные двери трапезной и поднялся по лестнице к покоям Суня.
Несколько раз он постучал в резную дверь, но ответа не последовало. Толкнув дверь, он обнаружил, что помещение открыто. Судья прошел внутрь.
Библиотека, слабо освещенная угасающими свечами, была погружена в полумрак. Судья подошел к узкой двери позади письменного стола и обнаружил, что она прочно заперта.
Судья огляделся, внимательно изучая комнату. Потом подошел к свитку с изображенной на нем схемой и некоторое время всматривался в круглый символ, изображавший взаимодействие двух изначальных принципов. Затем он покинул комнату.
Окинув беглым взглядом сломанную балюстраду, он направился к восточному проходу, ведущему к квадратной площадке над храмовым залом.
Снизу, из храмового нефа, до него слабо доносились бормотания молившихся монахов. Дао Ганя нигде не было видно. Судья пожал плечами и направился к коридору, ведущему в кладовые. Дверь одной из комнат была распахнута настежь.
Судья зашел внутрь и поднял фонарь над головой. В комнате все было в точности как в тот раз, когда он пытался застать там Мо Мо-дэ. Только двойные дверцы старинного шкафа в дальнем углу были распахнуты. Судья подскочил к шкафу, углубился в него и приблизил фонарь к изображению драконов на задней стенке. Между ними действительно был круглый даосский символ двух Первоначал, но разделяющая их линия была горизонтальной. Когда он спрашивал об этом Суня, то совсем забыл, что именно здесь видел ранее подобный даосский символ. Рассуждения Дао Ганя и разбитое блюдце напомнили ему об этом.
Более того, и здесь судья заметил то, что прежде ускользнуло от его внимания: в каждом полукружии была маленькая точка, тот самый зародыш противоположной силы, о которой говорил ему Сунь, объясняя символику. Присмотревшись, судья понял, что эти точки на самом деле представляют просверленные отверстия. Он постучал костяшками пальцев по кругу. Это явно был не деревянный, а металлический диск, и узенькая бороздка отделяла его от лакированной поверхности шкафа.
Судья догадался, что означают эти два отверстия в металлическом диске. Вставив шпильку в одно из отверстий, он попытался повернуть диск влево. Никакого результата! Тогда судья попробовал повернуть диск в другую сторону, держа шпильку обеими руками. Ему без труда это удалось, и, сделав еще четыре поворота, судья заметил, что правая половина задней стенки шкафа начала медленно двигаться, как это бывает, когда кто-то тихонько приоткрывает дверь. Из-за стенки шкафа до него донеслись слабые звуки. Он мягко притворил дверцу и отступил назад в комнату, затем выбежал в коридор и осмотрел лестничную площадку. Дао Ганя еще не было. Что ж, придется действовать без свидетеля, решил он. Он вернулся в кладовую, залез внутрь
