Итак, что мы знаем об Иоанне из Евангелий? Как и его брат Иаков, он был сыном рыбака по имени Зеведей. Иисус призвал братьев, проходя мимо лодки, где они чинили сети после ловли рыбы, то есть занимались самым обычным для рыбаков повседневным трудом. Он призвал их, и они пошли, оставив и лодку, и отца, и сети, требовавшие починки. Казалось бы, неужели нельзя было закончить хотя бы это дело, не оставлять отца одного? Но это явно было не в их характере: если они что-то выбирали для себя, то сразу и навсегда.
Потому и было у них среди апостолов прозвание «Воанергес», то есть «сыновья грома», причем назвал их так Сам Иисус. Быстрые и решительные, как молнии, они не были склонны к компромиссам. Однажды, например, Иисуса с апостолами неласково встретили в одном самарянском селении. «Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал?» – так обратились они к Учителю. Заметим, что они даже не Его Самого попросили истребить непокорных, они были уверены в собственных силах, вдохновляясь примером пророка Илии, им нужно только позволение Учителя. Но Он его не дал – ведь Он пришел не губить, а спасать людей.
В другой раз они же вдвоем, к негодованию прочих учеников, попросили Иисуса посадить их по правую и по левую руку от Него, когда Он воскреснет. Это был очень неподходящий момент для такой просьбы: только что Он предсказал апостолам, что в Иерусалиме Его ждут предательство и мучительная смерть, а затем Он воскреснет. Но сыновья Зеведея услышали только про воскресение: так это же замечательно! Их Учитель победит смерть и воцарится в Израиле, а может быть, и во всем мире – как будет хорошо стать при Нем первым и вторым заместителями, занять самые важные места!
Но Учитель не рассердился, а ответил им: «Не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь?» Конечно, они согласились – и вряд ли понимали при этом сами, какие дают обязательства… речь шла о чаше страданий и насильственной смерти, а вовсе не только о победе. Но даже и такая готовность еще никому ничего не обещала. «Чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься; а дать сесть у Меня по правую сторону и по левую – не от Меня зависит, но кому уготовано», – добавил Он. В Царствии Небесном нет никаких гарантий, никаких заранее утвержденных списков и отдельных дверей для важных персон. Туда приходят не для того, чтобы занять почетное место, а чтобы быть с Тем, Кого любят.
И все-таки Иисус явно выделял этих двоих из числа прочих апостолов. Он брал их с Собой на гору Преображения и в Гефсиманский сад накануне ареста, при них Он воскресил умершую дочь Иаира. Были ли они особенно близки Учителю из-за своей горячности и готовности везде и всегда следовать за Ним, или существовали еще какие-то причины, мы не знаем.
Самый близкий
К тому же Иоанн иногда упоминает себя в Евангелии отдельно как «ученика, которого любил Иисус», не называя, впрочем, себя по имени и не говоря ни разу «я». Только тут нет и тени хвастовства или намека на свое особое положение: в каждом из этих случаев он рассказывает не о себе, а об Иисусе, о каких-то самых сокровенных словах, которые слышал только он один. Вот мы видим, как на Тайной вечери Иоанн склонил голову на грудь Иисусу (тогда было принято во время торжественной трапезы не сидеть, а возлежать на широких скамьях, опершись на руку, так что ближайший ученик легко мог прильнуть к Учителю и услышать самый тихий Его шепот). Иисус говорит, что один из учеников предаст Его… Кто? Этот вопрос был у всех на устах. Но только Иоанну Иисус дал знак, кто это будет. Видимо, знал, кому можно доверять.
Когда Иисус был взят под стражу, ученики разбежались. Их можно понять: все происходящее совсем не соответствовало их ожиданиям, это было так жутко и так непонятно… Но у подножия Креста стояли Мария, Мать Иисуса, и Иоанн. И с Креста Иисус сказал, что отныне Иоанн будет Ей сыном, а Она ему – Матерью. И действительно, с этого момента Иоанн взял к себе Марию и заботился о Ней до самого конца Ее земной жизни как сын. Отсюда начинается и сыновнее почтение к Марии всех христиан.
Неужели Иисус любил из всех только одного ученика? Конечно же, нет. Видимо, здесь идет речь о каких-то особенно теплых и доверительных отношениях, еще более близких и глубоких, чем с остальными. В христианстве нет унылой уравниловки, когда всем дается одна и та же порция, «по минимуму», – напротив, каждый может получить по максимуму, сколько вместит. И если Иоанну было дано больше, чем прочим, значит, он готов был это вместить.
Есть еще один очень необычный эпизод между воскресением и вознесением Иисуса. Явившись ученикам, Иисус предсказал Петру его будущую мученическую смерть. Но Петру всегда хотелось узнать как можно больше, и он спросил Учителя об Иоанне. Ответ звучал так: «Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? ты иди за Мною». Прямой смысл ответа ясен: незачем узнавать чужую судьбу, надо заботиться о своей. И если бы даже Иоанну было суждено бессмертие на земле – разве это главное для Петра? У каждого своя жизнь.
Но другие ученики поняли это так: Иоанн, в отличие от них всех, не умрет прежде Второго Пришествия Иисуса и встретит его живым на земле. По церковному Преданию, Иоанн был единственным среди апостолов, кто умер своей смертью, причем в старости, – остальные апостолы, кроме Иуды Искариота, погибли как мученики. Так что некое особое значение в этих словах все же было…
Богослов любви
Любимый ученик Иоанн стал апостолом любви, как его часто называют. Три послания Иоанна постоянно возвращаются к этой теме, именно там мы встречаем, может быть, самые удивительные слова о любви во всей Библии: «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь»; «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх… Боящийся несовершен в любви… не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» Весь смысл христианской жизни состоит для Иоанна в деятельной любви к Богу и ближним, это и есть главная заповедь Нового Завета, а все правила, обычаи и обряды – только детализация.
Источник этой любви назван в его Евангелии: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную». Эту фразу иногда называют «малым Евангелием», потому что в ней в нескольких словах изложен главный смысл воплощения, служения, жертвенной смерти и воскресения Христа.
Но зачем Иоанн написал свое Евангелие? По Преданию, он достаточно долго проповедовал в разных городах Малой Азии, обходясь устными рассказами. Свой текст он записал ближе к завершению своей земной жизни, в конце I века, – вероятно, это последняя по времени написания книга Нового Завета. Три других Евангелия (синоптические) к этому времени были уже давно написаны и хорошо известны… но Иоанн решил дополнить их рассказ. Он, конечно, тоже сообщает обо всех основных событиях из жизни Иисуса, но у него много и своего собственного материала.
Прежде всего, это речи и молитвы Иисуса. Самая длинная – прощальная беседа и молитва после Тайной вечери (главы 14–17 его Евангелия) – содержит все самое главное об отношении Господа с Его учениками и о том, как им жить в этом враждебном мире. Многие детали служения Иисуса мы знаем лишь по этому Евангелию. В нем и только в нем рассказывается о первом из сотворенных Им чудес – превращении воды в вино на свадьбе в Кане Галилейской. И только в этой книге мы читаем о том, как Иисус омыл ноги Своим ученикам перед Тайной вечерей. Самое высокое богословие сочетается у Иоанна с такими частными подробностями, которые подчеркивают смирение Иисуса, Его готовность служить людям даже в самом простом, обыденном смысле, заботясь о мелочах, которые обычно доверяли слугам. Но нет никаких мелочей для совершенной Любви, явленной в Единородном Сыне.
И только в этом Евангелии мы находим историю о женщине, уличенной в преступлении, за которое по закону полагалась смертная казнь. Иисус предложил побить ее камнями, но пусть первым камень бросит тот, кто считает себя безгрешным. И толпа, дышавшая негодованием, постепенно разошлась… Не оправдывая ее поступка, не вынося никакого приговора, Иисус подал пример милосердия и снисхождения к грешному человеку – и отпустил ее со словами: «Иди и впредь не греши».
По поводу этого отрывка есть сомнения: входил ли он в изначальный текст Евангелия? В некоторых рукописях его просто нет, в других он стоит на ином месте, а одна приписывает его не Иоанну, а Луке. Да, вполне возможно, что этот отрывок был добавлен, когда уже было написано все остальное, но, в конце концов, он ничем не противоречит остальному тексту Евангелия. Если он и был дописан через год или десять лет, он все равно входит в канонический текст и ничуть не уступает по своей авторитетности другим частям этой книги.
