От жалости к себе на глаза навернулись слезы. Хорошо хоть фонарик Шалого освещал дорогу, не то я врезалась бы в какой-нибудь ствол!
— Что ты ко мне привязался? — не выдержав, крикнула я своему конвоиру. — Что тебе надо?
— Заткнись! — прорычал тот, и в этот момент я услышала характерный шорох: с кроны сползал снег. Последовала смачная ругань — наверное, Шалого, так же как и меня недавно, окатило снежной лавиной. Господи, спасибо! Спасительных мгновений оказалось достаточно, чтобы я отпрыгнула в сторону и спряталась за стволом.
— Где-е-е? — взревел Шалый, продрав глаза. — Куда подевалась? Все равно не уйдешь!
Я быстро попятилась назад, прочь от страшного места, а потом развернулась и побежала, плутая меж елок и шарахаясь от луча фонарика и вырастающих впереди стволов.
— Бамбук, взять! — ударил в спину крик, и я припустила с двойной скоростью, молясь, чтобы произошло что-нибудь, что задержало бы злобного пса и помогло мне улизнуть.
И тут случилось чудо. Наверное, не зря мы с Танюсиком кормили бутербродами лесных духов: пес, уже почти настигший меня, вдруг жалобно заскулил и отстал.
Я не знаю, что произошло, да и раздумывать было некогда — после недолгой отсрочки за мной снова гнались, и теперь мне грозили не собачьи клыки, а ружье Шалого, который был так близко, что я чувствовала аромат его туалетной воды.
Но неожиданно запах переменился. Что-то знакомое оказалось рядом, какое-то другое, постороннее амбре, не имеющее к Шалому никакого отношения. «Шампунь для собак! — с удивлением узнала я. — Запах Мэджика!»
А еще через мгновение я услышала заливистый лай и увидела несущийся навстречу темный комок. Я раскрыла объятия, готовясь схватить песика, но нет, храбрый йорк мчался не за лаской, а в бой, и вместо того, чтобы вспрыгнуть на ручки, он обогнул меня и бросился под ноги Шалому.
Наверное, сыграл роль фактор неожиданности, потому что я вдруг услышала хруст ломающихся веток, тяжелый звук падения и стон, смешанный с руганью. Мэджик появился снова и на этот раз безропотно прыгнул ко мне на руки — храбрый боец, выполнивший свой долг.
Между деревьев замелькали огни. Прижав к себе песика, я опрометью бросилась туда. Мои крики смешались с грозным лаем Урагана, и вскоре я стояла в окружении друзей, испытывая восхитительное чувство безопасности.
— Дура! Куда тебя понесло! — накинулись на меня парни, но, увидев Мэджика, удивленно притихли.
— Ой! Сашуля, ты нашла его! Ты спасла Мэджа! — восхищенно залепетала Танюсик и потянулась к песику, но тот повел себя очень странно: зарычал, сорвался с рук и снова исчез в лесу.
— Стой! Мэдж! Назад! Ты куда? — закричали мы, но песика уже и след простыл.
Однако на этот раз пес исчез ненадолго. Вскоре он вернулся с какой-то бумажкой в зубах, которую радостно отдал мне, ожидая одобрения.
— Фу, Мэдж! Зачем ты принес из леса эту гадость? — воскликнула брезгливая Танюсик.
Но я не спешила выкинуть находку, потому что решала важнейшую задачу: на самом ли деле я чувствую запах ландышей или это очередные глюки. Не реагируя на расспросы, я сосредоточилась на обнюхивании клочка, принесенного Мэджиком.
И ответ пришел: все правильно. Обоняние не подводит. Находка Мэджика действительно источает ТОТ САМЫЙ ЗАПАХ. Мои любимые весенние цветы и чудесные духи. «Ландыш».
Но если это так, то…
— Фонарик! — прошептала я потрясенно. — Дайте мне фонарик!
— Она сошла с ума, — обреченно произнесла Танюсик. — Пережитый стресс так подействовал на нее, что…
— Да дайте же мне фонарик!!! — заорала я, потрясая бумажкой. — Вы что, не слышите?
— Да слышим, слышим! — испуганно забормотал Брыкало, протягивая мне фонарик. — Ты только не волнуйся, не переживай, все будет хорошо…
Но как я могла не волноваться! Как могла не переживать! Дрожащими руками я включила фонарик, поднесла к бумажке… И заорала на весь окрестный лес:
— Ур-ра! Она! Это же она!
Глаза друзей напоминали фары машины «Скорой помощи». А я размахивала бумажкой, прыгала вокруг них и орала дурным голосом. Потому что в руках я держала обрывок визитной карточки. ТОЙ САМОЙ! На которой, несмотря на разводы грязи и следы собачьих зубов, легко можно было разобрать женское имя: «Маша Каравае…» и номер мобильного телефона.
— Ландыш! Маша Караваева! — вопила я, подсовывая визитку к носу Танюсика. — Ты понимаешь?
— Нет, — замотала головой Танюсик: казалось, она сейчас расплачется. — Я ничего не понимаю!
— И я… — вторил Леха. В его голосе звучала озабоченность.
— И я… — вздохнул Брыкало.
— Эх вы! — Я все еще не могла прийти в себя от радости. — Как же вы не понимаете! Мы нашли ее! Мы выполнили задание Тимы!
— Так это… — потрясенно прошептали друзья, до которых наконец начало доходить.
— Вот именно! Это она! Автор песни! «Соло для звезды» написала эта самая Маша Караваева.
Звездный час Маши Караваевой
Она стояла перед нами, симпатичная женщина с грустными глазами, и ветер теребил густые медные локоны под широкими полями фисташковой клетчатой шляпы. На ней было расклешенное пальто песочного цвета, ярко-оранжевые сапоги на тонюсенькой высоченной шпильке и оранжевые перчатки. В общем, наш человек, жаль только, совсем старая, лет двадцать пять, наверное.
— Да, я действительно написала такую песню… — сказала она глубоким грудным контральто, знакомым по песне на флешке. — А вы откуда знаете?
Вздохнув, я протянула ей сумочку-арбуз.
— Ваша?
В грустных глазах блеснула радость:
— Моя! Где вы ее нашли?
— А это? — не отвечая, я вытащила из кармана флешку.
— Еще одна пропажа… Откуда?
— Долго рассказывать… А нам надо поторопиться! — Я схватила Машу за руку и потащила к машине.
Танюсику и Урагану пришлось потесниться, но мы были в таком приподнятом настроении, что не замечали неудобств. Путешествие в сказку продолжалось…
Эсэмэску Тиме я отправила утром прямо из леса, переночевали мы в машине, предварительно позвонив родителям и сообщив, что с нами все в порядке. Ответ пришел почти сразу же. «Привезите ее мне! — потребовал Тима. — Немедленно!»
Сказано — сделано. Я набрала номер Маши, она ответила, мы договорились о встрече и вот теперь мчались к концертному залу, где именно в эти минуты шел Большой Концерт Тимы Милана. Такова была просьба Тимы — доставить Машу прямо на концерт. Но авторша песни ничего пока не знала — Тима просил хранить тайну… Правда, новая знакомая и не расспрашивала нас особенно, потому что больше рассказывала о себе.
— Сумочку у меня вырвала из рук собака, — сообщила она. — Это случилось в парке около недели назад. Я ужасно расстроилась, ведь это была моя любимая сумочка!
Я тихонько вздохнула. Прощай, арбуз! А ведь мы с тобой уже сроднились…
— Собака была огромная и страшная. Ротвейлер. Зубы щелкнули у самой руки. Я так испугалась!
Даже сейчас голос Маши дрожал. Но потом она перешла к песне и успокоилась:
— «Соло для звезды» я сочинила около месяца назад. Записала дома, через микрофон. Сама себе аккомпанировала — ведь я учительница музыки. Всем друзьям и знакомым понравилось…
— И не только! — воскликнула Танюсик. — Нам тоже ваша песня нравится! Очень-очень!
Я присоединилась к словам Танюсика, и даже Леха бросил с переднего сиденья:
— Да, прикольно!
Один только Сеня не знал, о чем речь, но он был настолько поглощен ведением машины, что вообще ничего не слышал.
— А вы давно песни сочиняете? — спросила Танюсик.
— Не очень… Эта — пятая.
— А кто-нибудь их пел? — спросила я.
— Ну, конечно! Хор в детском садике… И я сама на концерте в нашей музыкальной школе. А почему вы спрашиваете?
К счастью, в этот момент мы остановились перед концертным залом, и тайна Тимы была сохранена.
Однако она раскрылась — и очень скоро.
Не прошло и получаса, как Маша Караваева стояла на сцене рядом с Тимой, и они дуэтом пели «Соло для звезды».
И целый зал — огромный многотысячный зал — подпевал им, ведь мелодия и слова были такими яркими, что запоминались с первого раза. Люди вставали, брались за руки, раскачивались, а прекрасная мелодия летела под потолок, заполняя пространство.
Мы с Танюсиком, обнявшись, рыдали за кулисами. Рядом подпирали стенку Леха с Брыкалой и, хотя всем своим видом они демонстрировали равнодушие, сопротивляться мега-песне они были не в силах: Леха притоптывал в такт ногой, а Сеня то и дело взмахивал руками, как будто хотел взлететь.
Но вот песня закончилась, и некоторое время в зале висела полная тишина. А потом… Потом началось нечто неописуемое. От криков, оваций и аплодисментов заложило уши, стены заходили ходуном. Люди повскакивали с мест и приветствовали Тиму и Машу стоя.
