— Ну и отлично.
Сергей подошел ко мне и подал куртку и шарф, помог все это надеть, будто я повредила не ногу, а еще и руки, после чего снова подхватил на руки.
— Ты так и будешь все время меня таскать? Отпусти.
— Отвезу тебя домой.
— Нет не надо, я вполне доеду сама. — И даже попыталась вырваться. Но мне этого не дали.
— С больной ногой? Лучше не спорь, сиди спокойно.
Он нес меня до выхода, и вскоре мы оказались на улице.
Было некомфортно, что и здесь на нас пялятся, теперь уже прохожие, но одновременно невероятно приятно от того, что он так близко.
— Ключи от машины где?
— В кармане.
Он аккуратно поставил меня у водительской дверцы на одну ногу, взял ключи и отключил сигнализацию.
— Давай садись, аккуратно. — Усадил на пассажирское сиденье, сам обошел машину и нагло плюхнулся на водительское место.
— Ты что, реально собрался везти меня домой? А как же работа?
— Об этом не волнуйся, договорился. Клубу совсем невыгодно, чтобы клиенты думали, что кто-то в их стенах мог получить травму.
— А у тебя права есть?
— Все у меня есть. Антонова, сиди уже спокойно и не дергайся.
Он завел машину и выехал со стоянки.
Надо признать вел он мастерски, так что через минуту я полностью расслабилась на этот счет. Нога все еще беспокоила, но уже не так сильно. Ради тех моментов, когда он нес на руках, и что сейчас мы вместе, и он везет меня домой, я готова хоть сто раз упасть.
Откинулась на спинку сиденья и улыбнулась, вспоминая лицо Анжелки в тот момент, когда она поняла, что ее план по соблазнению Третьякова не удался. А что, что это именно план я теперь почти не сомневалась. Снова покосилась на Сергея.
— Как себя чувствуешь? — спросил он.
— Лучше. Надеюсь ты не очень расстроен, что пришлось прервать из-за меня тренировку?
— Не очень.
И он снова погрузился в себя.
***
Мы въехали во двор, и Третьяков заглушил мотор.
Вылез из машины, обогнул ее и открыл дверцу с моей стороны.
— Ну, что, на выход.
Я осторожно поставила на землю одну ногу, затем вторую. Начала подниматься, опираясь на спинку кресла, и тут же почувствовала поддержку его рук. Сергей подхватил и поставил на ноги.
— Опять понесешь? — Хотела спросить насмешливо, но получилось серьезно. Его глаза, губы сейчас были так близко, что закружилась голова. Еще каких-то полчаса назад он уделял все внимание Анжелке, а сейчас он так близко и смотрит только на меня.
— Что делать, у меня похоже не выхода, — он театрально вздохнул, — держись.
Подхватил и понес к дому.
Открыла мама. Замерла и уставилась на нас во все глаза.
— Здравствуйте, — произнес Сергей ничуть не смутившись, — разрешите?
— Что случилось? — мама чуть отодвинулась в сторону, так что он смог войти со мной на руках.
— Ольга, что происходит?
— Все в порядке мам, я слегка подвернула ногу в тренажерном зале, и мне тяжело на нее наступать.
— Что значит, подвернула ногу?
— Просто небольшое растяжение, — сказал Третьяков, — врач осмотрел и наложил повязку, так что волноваться не о чем, но некоторое время ногу лучше не беспокоить.
— Такое, что ее обязательно нужно нести на руках?
— Ага, — ответил он, — поэтому, если позволите, я отнесу вашу дочь в ее комнату.
— Да, конечно.
Мама махнула рукой в нужном направлении, не зная, что маршрут Третьякову давно известен.
Он пронес меня по коридору, открыл дверь, просто пнув ногой, вошел и опустил на кровать. Размотал шарф, помог снять куртку. Все это бросил на стул и вернулся ко мне.
Думала он сразу уйдет, но он присел на кровать рядом со мной.
— Разве тебе не нужно возвращаться на работу? — Вопрос вырвался сам собой.
— Чуть позже.
— Спасибо, что принес меня домой, не знаю, как бы я добралась.
Вместо ответа он вдруг протянул руку и коснулся кончиками пальцев моего подбородка. Я замерла, позволяя ему дотрагиваться до кожи, провести по щеке до виска и вновь вернуться к подбородку, к губам. Желание возникло еще раньше, когда прижималась к нему, пока нес, даже тогда, когда просто смотрела на его руки, видя, как обнимает, пусть даже не меня, а всего лишь Стужеву. И сейчас это желание должно быть столь явственно читалось в моих глазах, что я слегка прикрыла веки. Все равно видела, как он смотрит на мои губы, как медленно приближается его лицо, и я точно знала, с намерением поцеловать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вдруг раздался стук в дверь, а через секунду она распахнулась, на пороге стояла мама, за ней Леша. О нет, только не это. Одну маму еще можно пережить, но вот Леша… опять забыла, что он проживает в соседней комнате.
Третьяков поднялся с кровати и теперь стоял, сунув руки в карманы брюк. Лешу он конечно заметил и предугадать его реакцию сложно.
— Все в порядке? — спросила мама.
— Да, все отлично, — кивнула я, хотя все не было отлично с той секунды, как они вошли в комнату, — и…это Сергей, мы учимся в соседних группах, и он так удачно оказался в фитнес-клубе.
Запоздало представила его маме.
— Что ж, — мама казалось несколько расслабилась, — очень хорошо, что все так удачно получилось. В таком случае, я пойду займусь своими делами. Спасибо, что помог.
И она вышла из комнаты.
Леша переводил взгляд с меня на Третьякова и обратно. Сергей продолжал стоять в расслабленной позе, по крайней мере так казалось со стороны, и наблюдать за парнем как удав за кроликом чуть прищуренными глазами. Но меня не обмануло его обманчивое спокойствие. Уже не раз наблюдала, как молниеносно он двигается. Блин, а что делать мне?
Воцарилась гнетущая тишина. Парни стояли и сверлили друг друга взглядами. Первым не выдержал Леша и я его хорошо понимала. Третьяков мог так смотреть, что хотелось тут же слиться с мебелью. Леша отвел взгляд, чуть ли не подбежал ко мне и присел в ноги. — Оля, что случилось? — воскликнул он. — Ты же слышал, — я слегка поморщилась. Третьяков привалился к стене и просто наблюдал за нами. — Но как это произошло? — парень уставился на меня, в ожидании ответа. — У Лёши дома ремонт и они с мамой временно живут у нас — обратилась я к нему, игнорируя Лешин вопрос, — наши мамы подруги. — Да ясно, само собой, — протянул он. Что ему ясно было непонятно, но я сделала все, что могла. Он должен понять, что к нахождению в нашем доме постороннего парня лично я не имею никакого отношения.
— Но как так получилось? — продолжал спрашивать Леша.
Я лишь пожала плечами.
— Ну, вот так, оступилась.
Вновь быстрый взгляд на Третьякова, и недобрая усмешка на его губах.
— Ладно, я пойду, — он оттолкнулся от стены и направился к выходу.
— Стой, — воскликнула я.
Он обернулся и вопросительно поднял бровь.
Сложившееся положение напоминало сюжет плохой мелодрамы или турецкого сериала, а я, в отличие от Алены, их терпеть не могу.
— Я хотела сказать, что нам нужно поговорить.
— Поговорим, в другой раз.
И он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. А я что думала, что он будет рвать и метать? Ревновать и хлопать дверью? Вообще-то да, мне хотелось, чтобы он хоть как-то проявил свои чувства, но это же Третьяков.
Тут я поняла, что Леша все еще здесь.
— А ты что сидишь? — накинулась я на него, — давай тоже на выход. Я устала и хочу остаться одна.
— Да, конечно, Оля, но я буду рядом. Если что….
— Ладно, ладно, я поняла. Леша медлил, но под моим взглядом ретировался. Когда за ними захлопнулась дверь, откинулась на подушки и закрыла глаза. Черт, ненавижу такие ситуации. Не стоит особо рассчитывать, что Третьяков мне поверил, но вдруг? Господи, пусть только он не сделает далеко идущих выводов.
Я вдруг почувствовала неимоверную усталость, начало клонить в сон, может это обезболивающее так действует? Залезла под одеяло, повернулась на бок и кажется задремала. Сквозь сон отметила, что заглядывала мама и спрашивала про ужин, я что-то пробубнила и снова провалилась в тягучую дремоту. Потом голос папы, ему сказала, что все в порядке. Влад вроде бы тоже забегал. В общем, заглядывали все, пока не осознали, что я сплю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
