«Страх вызвал у него понос, который продолжался у него три дня и прошел на четвертый; он чрезмерно напился в этот день… Его схватил приступ геморроидальных колик вместе с приливами крови к мозгу; он был два дня в этом состоянии, за которым последовала страшная слабость, и, несмотря на усиленную помощь докторов, он испустил дух, потребовав перед тем лютеранского священника. Я опасалась, не отравили ли его офицеры.
Я велела его вскрыть, но вполне удостоверено, что не нашли ни малейшего следа отравы; он имел совершенно здоровый желудок, но умер он от воспаления в кишках и апоплексического удара. Его сердце было необычайно мало и совершенно сморщено».
Анатомическое исследование тела Петра Федоровича показало, что его никто не травил, чего так опасалась Екатерина. Она обращает особое внимание на то, что сердце бывшего императора оказалось слишком маленьким, что могло свидетельствовать о какой-то давней сердечной болезни. Кроме того, ее 34-летний супруг страдал геморроем. Все эти болезни могли обостриться от пережитого им стресса, усугубленного безудержным пьянством. Возможно, Алексей Орлов и не кривил душой, когда утверждал, что Петр умер случайно, от внезапного сердечного приступа и спазма сосудов, которые настигли его в момент пьяной драки с князем Вильегорским. Вероятно, такое объяснение устроило многих, и в первую очередь Екатерину. За гибель бывшего императора никто не был наказан. И только уже после смерти самой Екатерины II ее сын Павел вновь будет подозревать в убийстве отца мать и братьев Орловых.
Тихо, без особых почестей бывшего императора похоронили в Александро-Невской лавре. Только через 30 лет император Павел I перенес прах отца в официальный царский некрополь в Петропавловском соборе Петропавловской крепости.
Наиболее емкий, хоть и утрированный, образ бесславно погибшего государя, по иронии судьбы носившего имя своего великого предка, запечатлела одна из его главных недоброжелательниц княгиня Е. Р. Дашкова:
«Обычно император приходил в придворную церковь только к концу службы, он гримасничал, паясничал и передразнивал пожилых дам, которым сам приказал делать реверансы по французской моде, а не кланяться, как было принято у нас прежде. Несчастные престарелые дамы, приседая в реверансе, с трудом удерживались на ногах…
Являться утром на вахт-парад главным капралом, хорошо пообедать, выпить доброго бургундского, провести вечер со своими шутами и несколькими женщинами, исполнять приказания прусского короля — вот что составляло счастье Петра III. <…>
Он не был злым, но его ограниченность, недостаток воспитания, интересы, и природные склонности свидетельствуют о том., что из него вышел бы хороший прусский капрал, но никак не государь великой империи».
А обожаемый Петром Федоровичем прусский король Фридрих II, беседуя о событиях 1762 года с французским послом в России графом Сегюром, пренебрежительно высказался о своем умершем союзнике: «Отсутствие мужества в Петре III, несмотря на советы храброго Миниха, погубило его: он позволил свергнуть себя с престола, как ребенок, которого отправляют спать».
Мнение современников и потомков о Петре III — императоре и человеке, обобщил В. О. Ключевский:
«Ум его, голштински тесный, никак не мог расшириться в географическую меру нечаянно доставшейся ему беспредельной империи. Напротив, на русском престоле Петр стал еще более голштинцем, чем был дома. В нем с особенной силой заговорило качество, которым скупая для него природа наделила его с беспощадной щедростью: это была трусость, соединившаяся с легкомысленной беспечностью. Он боялся всего в России, называл ее проклятой страной и сам выражал убеждение, что в ней ему непременно придется погибнуть, но нисколько не старался освоиться и сблизиться с ней, ничего не узнал в ней и всего чуждался; она пугала его, как пугаются дети, оставшиеся одни в обширной пустой комнате. Руководимый своими вкусами и страхами, он окружил себя обществом, какого невидели даже при Петре I, столь неразборчивом в этом отношении, создал себе собственный мирок, в котором и старался укрыться от страшной ему России…».
Жизнь Петра Федоровича была короткой и не слишком счастливой. Рожденный для того, чтобы властвовать, он не был к этому способен в силу своего характера и неправильного воспитания. Он очень любил военную службу, особенно ее формальную сторону, и современники говорили, что из него мог бы получиться бравый прусский офицер, а вот русского царя из него не вышло. В истории семьи Романовых он остался бледной и печальной тенью, а его 186-дневное царствование словно было предназначено для того, чтобы еще больше подчеркнуть блеск и величие правления его супруги Екатерины II, отнявшей у него престол.
Императрица Екатерина II Великая (21.04(2.05).1729-6.11.1796)
Годы правления — 1762-1796
Императрица Екатерина II, в девичестве принцесса София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская, была немкой. Она родилась 21 апреля 1729 года в городе Штеттине (ныне город Щецин в Польше) в семье принца Христиана Августа и принцессы Иоганны Елизаветы. В ее лице на русском престоле впервые утвердилась иностранка, не связанная с Романовыми узами их русской крови. Ее свергнутый супруг был на четверть русским, родным внуком Петра Великого, но, в сущности, считал себя немцем и тяготился необходимостью жить в России и управлять этой страной. Екатерина, напротив, любила Россию и все русское и считала себя призванной Богом и судьбой занять императорский престол этой огромной державы. Со временем она напишет в своих мемуарах:
«Русский народ есть особенный народ в целом свете, который отличается догадкою, умом, силою. Я знаю это по 20-летнему опыту. Бог дал русским особые свойства… верю, взойдет звезда Востока, откуда должен воссиять свет, ибо там (в России) больше, чем где-нибудь, хранится под пеплом духа, мощи и силы».
Еще в детстве в своем маленьком немецком княжестве и в Берлине, при дворе всесильного родственника — короля Фридриха Великого, она много слышала об огромных просторах и несметных богатствах далекой страны, чья непобедимая армия не раз била славные прусские войска. Она ехала в Россию, чтобы стать невесткой великой и прекрасной императрицы Елизаветы Петровны и женой наследника ее престола. Она заранее знала обо всех недостатках будущего жениха, но волновалась, ожидая встречи не с ним, а с его блистательной тетушкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
