Читаем без скачивания Город страшных снов - Ежи Тумановский

— Так это что, — растерянно спросил молодой парень из толпы, — мы… обречены?

— Если, вместо отдыха, возьметесь за работу, шансы есть, — уверенно сказал Егерь. — Надо усилить баррикаду и добавить еще одну линию изгороди. Укрепить нижние этажи, а на верхних приготовить побольше камней. Надо много еще чего сделать, и тогда, если повезет, мы сможем отбить штурм.

— Какой смысл умирать, защищая какой-то дом? Может быть, проще уйти? — предложил тот же парень.

— Проще, — согласился Егерь. — Но, к сожалению, это тоже верная смерть. Пусть и с небольшой отсрочкой. Без воды, в городе, где уже почти все поделено между общинами, с мизером боеприпасов — мы легкая добыча для зверей, голода и первых же морозов.

По хмурым лицам Егерь видел, что до людей начало доходить понимание тяжести ситуации. Молодая девушка в первых рядах вдруг громко всхлипнула и заплакала. Ее тут же поддержали еще два или три женских воя.

— Те, кто готов ради спасения отдать все силы, — повысил голос Егерь, — пусть берут инструменты, веревки, мешки, носилки и собираются здесь через полчаса. Те, кто хочет бежать — бегите. Не держу. Но обратной дороги вам уже не будет. Да, кстати… Кто все еще хочет праздника и водки — пожалуйста! Мне не жалко. Ведь каждый человек — хозяин своей судьбы.

Егерь ушел, оставив свою общину в сильнейшем смятении. Вернувшись в свой кабинет, он некоторое время сидел, разглядывая карту, а потом начал быстро рисовать сектора обзора с двух своих зданий…

Через некоторое время вернулась рейдерская группа с докладом. Догнать людей Зверя не удалось: практически у них на глазах те скрылись в желтой пелене.

А еще через час, когда, озадачив работой по укреплению обороны практически всех свободных членов общины, Егерь вернулся в кабинет, его ждала радостная Люська.

— Дядя Егерь! Папа проснулся! Открыл глаза и даже узнал меня!

— Это замечательно, — искренне улыбнулся Егерь. — Ну, ты ведь поможешь папке освоиться?

— Конечно, дядя Егерь! Пойдем, посмотришь на него! Правда, дядя Док ругается, говорит, что папе еще попить надо и отдохнуть как следует, но на тебя же он ворчать не будет…

— Извини, солнышко, — вздохнул Егерь, — я сейчас не могу. Очень много работы сегодня. Я обязательно приду поговорить с твоим папкой завтра, когда он окрепнет, а я закончу все дела. Хорошо?

— Хорошо, дядя Егерь, — расстроилась Люська. — Я тогда… снова туда побегу.

— Конечно, беги, — кивнул Егерь, улыбаясь. — Беги.

Когда за Люськой закрылась дверь, улыбка исчезла с его лица.

— Как бы не получилось, — прошептал он тишине, — что твоему папке лучше было бы сегодня не просыпаться.

5

Ближе к обеду стало ясно, что людей на оборону двух домов одновременно все равно не хватит. Тогда Егерь принял решение: укрепиться в одном здании, а второе оставить как наблюдательную площадку и дополнительный опорный пункт. Для того, чтобы обеспечить незаметное перемещение между домами, он приказал стаскивать из ближайших дворов остовы машин и строить из них коридор от одного дома до другого.

Люди больше не роптали. Судя по всему, Егерю удалось их напугать. И хотя, в случае, если Уралобург все-таки не решится больше нападать, и за этот шаг ему придется ответить, Егерь предпочел бы, чтоб все его предположения так и остались пустыми страхами.

Никто больше не таскал тяжелые металлические рамы волоком. Те машины, которые не двигались на остатках колес, тащили, подкладывая обрезки труб и бревна. Две рабочие группы довольно быстро собрали своеобразный коридор от окон первого этажа одного здания до большой, давно разбитой витрины бывшего магазина в другом. Одновременно еще одна группа, состоящая из женщин, дополнительно закрывала стенки «коридора» листами железа, трубами и прочим хламом. Вскоре проходящего по «коридору» человека снаружи уже не было видно.

На верхних этажах также кипела работа. Квартиры, окна которых выходили на улицу, и раньше никто под жилье приспосабливать не хотел. Они использовались, в основном, как склады и рабочие помещения. Теперь их переоборудовали под огневые точки. Несмотря на то, что у людей Егеря хватало стрелкового оружия, конкуренции с вооружением людей Уралобурга оно не выдерживало. Но это преимущество противника можно было компенсировать, устроив удобные позиции для стрельбы.

Прикинув сектора обстрела из разных окон, Егерь указал Романычу, в какие квартиры следует натаскать мешков с песком.

— Еще бы проходы между квартирами продолбить, — сказал Романыч. — Прямо в стенах.

— Зачем? — удивился Егерь. — Чем тебя двери не устраивают?

— Ну вот представь, потребуется подкрепление на одной стороне, — рассудительно пояснил Романыч. — Это что, парням надо будет спуститься вниз, перебежать в соседний подъезд и подняться? Шесть, семь, восемь этажей туда-сюда? Во время боя? Дырки надо бы пробить между соседними квартирами на каждом этаже. Получится общий кольцевой коридор. По нему можно будет за секунды перейти на любую сторону дома. Хоть огнем помочь, хоть от сильного обстрела укрыться.

— Романыч, ты монстр, — с уважением сказал Егерь. — Действуй.

Люська два раза прибегала к Егерю рассказать, что папа чувствует себя намного лучше и даже изъявляет желание поговорить с тем, кто в общине командует.

— Я обязательно поговорю с твоим папкой, — отвечал Егерь, — но завтра. Сегодня слишком много дел. Иди лучше, отнеси ему еще воды.

— Там дядя Витя… то есть Док… раскомандовался. Говорит, чтоб я под ногами со своей помощью не путалась. Он папу и еще двоих велел в лазарет перевести.

— Ну и правильно сделал, — не особо слушая девочку, кивнул Егерь. — Всё, беги, мне еще надо успеть всякое поделать…

Когда один из домов уже превратили в самую настоящую крепость, а на город опустились багровые сумерки, наблюдатели заметили движение в паре кварталов к югу. Егерь немедленно приказал всем жителям общины бросать все дела и собираться в укрепленном здании. Десяток добровольцев с оружием перешли по коридору в соседний дом и разместились на верхних этажах, готовые фланговым огнем поддержать оборону основного здания.

Обрез попробовал сбежать из лазарета и, хватаясь за стены, подняться на крышу, но был перехвачен и водворен на место.

— Егерь! — орал он из-за запертой двери квартиры, в которой размещался лазарет. — Пусти! Я ж могу лежа стрелять!

— Стрелков и без тебя хватает, — строго сказал Егерь. — Твоя задача набираться сил и выздоравливать поскорей.

— Дай хотя бы патронов бесхозных — мы с отцом Тихоном взрывпакетов наделаем!

— Ложись поудобней и спи.

— Егерь! Ты, мерзкий перестраховщик! Дай патронов…

Но Егерь уже бежал по лестнице наверх. На крышу.

Он успел как раз к тому моменту, когда где-то совсем недалеко началась ожесточенная стрельба. Один из молодых парней, находившийся на крыше в качестве наблюдателя, показал направление:

— Вон, смотрите, вспышки выстрелов видно! Это же там, где община пятнистых!

С крыши Егерю не раз приходилось наблюдать за двумя высотками пятнистых, стоящими в глубине спального района. Люди там жили совершенно иначе, чем было принято в общине Егеря. Никто из них не пытался маскироваться: многие носили яркую одежду, часто можно было видеть костры, которые разводились прямо на крышах зданий. В переговоры они ни с кем не вступали, предпочитая избегать контактов. Насколько Егерю было известно, практически у всех пятнистых было огнестрельное оружие. И убитых ими собак рейдерские группы Егеря видели не раз.

Теперь обе высотки пятнистых озарялись частыми вспышками. Громкие звуки выстрелов сливались в сплошной стрекот.

— Интересно, с кем это они? — пробормотал Романыч, появляясь рядом. — Эдак никаких боеприпасов не хватит — всё за час расстреляют. А то и быстрей.

— А мне интересно, как они вообще видят, в кого стрелять? Темно ведь, еще полчаса и ночь наступит, — поделился мыслями Егерь. — У нас костры и факелы готовы?

— Полностью, — ответил Романыч, продолжая вглядываться в сумерки, разрываемые вспышками выстрелов. — Только кто ж к нам полезет среди ночи. Люди побоятся, зверям укрепления не по зубам.

— А если не побоятся? — возразил Егерь. — Если у них такое положение, что все равно смерть на подходе? Им может быть и выгодней скорей захватить чужое жилье и запереться там до утра. А старых жильцов ночью собаки пожрут — меньше хлопот. Все логично.

— Да ну, — усомнился Романыч, — это ж какой риск. Напридумывал страшилок.

— Мне можешь не верить, глазам своим поверь, — невесело усмехнулся Егерь. — Вон же дом. Вот ночь вокруг. И дом берут штурмом. В чем страшилка? Один придурок однажды пустил идею, что, мол, Егерь горазд страшилки сочинять — идея овладела массами. И сколько я не доказываю, что любая страшилка реальна — не помогает. Теперь и ты туда же?