Конан очутился на самом краю скалы. Он чуть не упал вниз и вынужден был выпустить меч, чтобы сохранить равновесие. Клинок соскользнул к краю и упал, но, пролетев всего несколько пядей, вонзился в землю.
Киммериец повернулся к своему врагу. Дэйк пятился, вытащив из-за пояса длинный нож. Почему не подействовало заклинание? Ведь маг, несомненно, был достаточно близко. И зачем он вытащил нож, имея в своем распоряжении куда более могущественное оружие?
Конан усмехнулся, найдя единственно возможный ответ. Что-то неладно с магией Дэйка!
- Что, хозяин, твои силы на исходе?
Дэйк продолжал пятиться.
Конан пошел на него - на полусогнутых ногах, широко раскинув мускулистые руки.
Дэйк сделал выпад, нацелив острие в сердце Конана...
Конан увернулся, заехав Дэйку в плечо тыльной стороной руки. Дэйк отлетел в сторону, но успел полоснуть кинжалом и рассек грудь киммерийца...
Конан с готовностью принял удар, ибо в результате получил возможность обрушить кулак на грудь Дэйка со всей силой, на которую был способен...
У Дэйка перехватило дыхание, он с шумом выпустил воздух, забрызгав варвара кровью с разбитых губ. Балаганщик выронил кинжал...
Конан обхватил согнувшегося пополам Дэйка и поднял его над головой. Он повернулся и сделал три молниеносных шага к краю уступа...
- Не-ет! - визжал Дэйк. - Не-ет!
Конан согнул свои мощные руки и ноги, а затем выпрямился и подбросил Дэйка высоко над собой... И через край уступа.
- А-а-а-а-а-а-а-а!
Долго падал колдун-недоучка, прежде чем шмякнуться о плоскую скалу. Вопль оборвался, будто отрезанный острым как бритва лезвием. Тело покатилось по склону, долетело до нижней тропы и скрылось из виду.
Четверо солдат, что все еще держались на крутом склоне, содрогнулись и уставились на тех, кто стоял на краю уступа. Внезапно все четверо будто бы решили, что их ждут неотложные дела в каком-то совсем другом месте, ибо все они стремительно бросились вниз, на тропу, и там тоже не задержались.
Конан обернулся к своим спутникам. Смерть Дэйка освободила их от заклятия. Некоторые кинулись к нему с поздравлениями.
- По-по-помогите!
Тут Конан заметил Крэга, парящего в воздухе там, где выступ смыкался с горой.
Распуская веревку, туда направился Панхр. Крэг поднимался вверх, будто пушинка над горячим пламенем.
Человек-волк бросил веревку. Петля обхватила плечи Крэга, но тот опрометчиво ухватился за веревку, и аркан затянулся на шее.
Крэг судорожно ловил ртом воздух, но все же ухитрился обеими руками вцепиться в петлю и чуть ослабил ее.
Ветер начал сдувать Крэга в сторону от горы и уступа. Конан мог видеть, как напрягается, чуть ли не отрываясь от земли, Панхр. Киммериец кинулся на помощь человеку-волку и тоже ухватился за веревку. Но и теперь она рвалась из рук, натянувшись до предела.
- Опустите меня! Опустите меня!
Конан и Панхр упирались изо всех сил, но лишь чуть-чуть подтянули к себе летящего. Теперь он парил над самой крутизной, рискуя упасть к самому подножию горы.
- Разери, нужна твоя помощь, - позвал великана Конан.
Но в тот момент, когда джатти направился к ним, магия, удерживающая Крэга в воздухе, вдруг испарилась. Крэг, до того напоминавший птичку на привязи, стал вдруг тяжелым, как наковальня. На лице его было написано изумление, когда он со свистом пролетел мимо них, размахивая руками в тщетной попытке обрести хоть какое-то равновесие. Это было ошибкой; правда, Конан не думал, что, вцепившись в веревку, Крэг сильно поможет себе, столь велика была скорость падения. К чести Панхра и Конана, они пытались вытянуть свою ношу, хотя для Крэга, наверное, было бы лучше, оставь они все как есть.
Послышался влажный хруст, когда Крэг повис на своем конце бечевы. Конан и Панхр обменялись взглядами, а все остальные смотрели на человека, подвешенного за шею над пропастью.
Панхр по-волчьи оскалился.
Глава двадцать пятая
Те, кто пробыл в неволе у Дэйка больше других, первыми побежали убедиться в том, что он действительно мертв. Конан подошел, когда Панхр уже сдирал с тела пожитки и осматривал их.
- Помимо фургона и монет, запертых там в железном ящике, он мало чего добился своими злодеяниями, - заметил Саб.
- Теперь ему и подавно ничего не светит. Надеюсь, многие жертвы проводят его через Сумрачные Земли к преисподней - добавила Тро.
- И что же вы собираетесь делать теперь, на свободе? - спросил Конан.
Тро, Саб и Панхр обменялись взглядами.
- Наверное, вернемся и потребуем себе Дэйков фургон. Ему он больше не понадобится, и, похоже, никто не станет оспаривать наше право собственности. В нем мы сможем отправиться туда, где наше обличье не будет столь необычно, - сказал Панхр. - Добро пожаловать с нами, приятель. Часть фургона по праву остается твоей.
- Нет, вряд ли. Я пойду своей дорогой. Можете забирать фургон и деньги. - Конан поднял глаза на гору. Четверо джатти и двое варгов все еще спускались по склону. - Скажите мне, неужели вы думаете, что существует такое место?
Человек-волк, женщина-кошка и четырехрукий одновременно пожали плечами.
Панхр взглянул на Конана:
- Кто знает? Рассказывают об острове в Западном море у берегов Черных королевств, где мирно уживаются самые необычные существа. Наверное, туда мы и отправимся посмотреть, вдруг это не сказки. Дэйковых денег хватит, чтобы добраться дотуда. Если потребуется, мы даже сможем нанять себе охрану. Уродам со стражей будут докучать куда меньше, чем без таковой.
Тут наконец подошли джатти и варги.
- Он в самом деле мертв? - спросил Вилкен.
- Да. Мертвее быть не может.
- Отлично.
- И теперь у нас нет общих дел, - сказал Конан.
- Нет, не совсем, - проговорил Разери.
Конан поднял глаза на великана.
- Ты и все эти по-прежнему знают, где отыскать джатти.
- И варгов, - добавил Фосулл.
- Когда мы спустимся на равнину, я приготовлю настойку забвения, продолжил Разери. - Выпив зелье, вы сможете отправляться на все четыре стороны.
Конан взглянул на Панхра, на Саба, на Тро. Они были согласны, хотя сам он не был особо расположен лишаться собственной памяти.
- Ладно. Мы пойдем с вами до того места, откуда начали восхождение.
Разери улыбнулся, обнажив свои крупные белые зубы.
В зарослях кустарника неподалеку от того места, где были привязаны давно убежавшие лошади купца, Разери собрал корни растения чу, листья кустарника хемии и горькие млечные стебли травы пок. Вкусившего любое из них ждала смерть; для выпившего отвар из всех трех смерть становилась абсолютно неизбежной. Единственный глоток такого варева свалит быка. Разери намеревался угостить каждого из посторонних полной чашей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
