с травы и направился к своему коню. Мусуду ничего не осталось делать, как сделать то же самое. Оседлали они скакунов да и отправились в сторону Рюрикова Городища, не обмолвившись более ни одним словом друг с другом.
Солнце, полностью вынырнув из-за горизонта, уже вовсю припекало.
А во дворе Городища уже собирался отряд, готовившийся выехать на охоту вместе с Федором и Александром.
Как и сговаривались, княжичи в сопровождении своей охраны выехали в новугородские леса на охоту. Федор убеждал брата, что нужно пойти ниже по течению Волхова и углубиться подальше в леса — дабы удалиться от общеизвестных охотничьих троп, где зверье уже давно распугано человеком — и зайти туда, куда редко захаживали охотники в поисках добычи. Александр с его предложением согласился, не хотелось ему два дня плутать по чащобе и не встретить за это время ни одного зверька! Давно он не имел возможности выйти на охоту и теперь желал вдоволь насытиться любимой своей забавой!
Надо признать, удивило его приглашение Федора.
Доселе уверен он был, что брат старший брат недолюбливает его и рад будет не видеть его поблизости от себя. Однако, как видно, вознамерился Федор забыть все прошлые их братские стычки! Прошло детство, а с ним и соперничество ребяческое — Федор уже почти что женатый мужчина, после свадьбы отец поставит его князем, и дела тому уже не будет до мелочных распрей с младшим братом своим! Так думал Александр, скача на коне рядом с Федором и наслаждаясь ветром, упруго дующим ему в лицо.
Полдня проскакав вдоль реки, свернули они по указанию Федора вглубь древнего леса. Сначала они шли тропками, потом исчезли все следы человеческого пребывания. Но старший княжич уверенно вел за собой отряд, говоря, что скоро должно показаться небольшое озеро, богатое утками и рыбой. Так и случилось: через час плотный строй сосен расступился перед ними, открыв взору озеро правильной круглой формы — будто кто-то нарочно сделал его таким. Как и обещал Федор, на поверхности озера плавало в спокойствии множество уток, а крупная рыба меж водорослей плавала у самого берега.
— Отчего я раньше не слыхал про это место? — задумчиво произнес Александр.
— У местных племен это озеро заверованным почитается — то бишь, верят они, что боги их здесь обитают. Капище у них тут имеется! Потому они здесь и не охотятся, — пояснил старший княжич. — Дикари, что с них возьмешь! Ну а нам, православным, чего стесняться? Эвон какая птица тут непугливая, так и просится на стрелу!
— А ты откуда узнал про озеро?
— Да один человек знающий подсказал по великому секрету, — уклончиво ответил на сей вопрос Федор.
Не спеша отряд поехал кругом озера, высматривая наиболее удобное место для ночевки — и вскорости наткнулся на идолищ, вкопанных в землю возле берега. Лица, вырезанные на деревянных столбах, были все, как один, устремлены на озеро.
— О! Только гляньте, кто тут у нас! — расхохотался вдруг Федор, заприметив на капище одинокую девичью фигурку.
Молоденькая девица, разложив у подножия самого высокого истукана свои нехитрые дары — лепешки и куриные яйца — о чем-то коленопреклонённо молилась своим божествам, мерно покачиваясь из стороны в сторону. Услыхав человеческие голоса, она взволнованно вздрогнула и поспешила вскочить на ноги. Осознав, что её окружили вооруженные мужчины, не принадлежащие к её племени, она испугалась еще пуще и затряслась как лист на ветру. Федор окинул девицу откровенным оценивающим взглядом — тонка как ива и недурна собой.
— Ну-ка, схватите её! — приказал он своим слугам, указав витнем её сторону. — Пускай она нас потешит этим вечерком!
Ратники из числа охраны Федора надвинулись на девицу, но их остановил властный голос Александра:
— Оставьте её.
Княжеские прислужники тут же замерли, напуганные интонациями княжича.
— Ты чего, Олекса? — изумленно повернулся к брату Федор. — Ты что, бабу пожалел?
— А тебя разве не баба на свет породила? — во взгляде Александра мерцало глубочайшее презрение.
Щеки старшего залились яркой краской, удалось младшему ощутимо задеть его! Прилив злости с такой силой сдавил грудь Федору, что на миг он забыл, как дышать. Однако удалось ему вовремя спохватиться. Что же он творит, зачем выводит Александра из себя? Ведь, ежели осерчает сейчас его брат, то может развернуться и уехать прочь — и сорвется тогда план Федора!
— Пошутить уже нельзя! — примирительно сказал тогда старший княжич. — Уж больно ты серьезен, братец, как я погляжу!
Знаком он повелел своим охранникам отступить от девки и та — поняв, что жестокая участь миновала её — тут же бросилась наутек, мигом скрывшись в зарослях. Отряд двинулся дальше по берегу. Александр задержался ненадолго, еще разглядывая деревянных истуканов и размышляя о чем-то своем.
Оглянувшись на брата, Федор поразился тому, как преобразилось его лицо — проступило в нем что-то таинственное, темное, языческое. И против воли, ощутил он странный трепет — почудилось ему даже, будто ведет Александр с истуканами какой-то беззвучный разговор. И вспомнилось старшему княжичу жуткая снежная чащоба и сила нечистая, с которой столкнулся их отряд там. Сам-то он не помнил того, но ратники говаривали, что никто не мог достать мечом лесного беса, лишь у Александра хватило удали прибить сатанинскую тварь.
Страх и сомнения вдруг закрались в разум Федора. Что, если его младшему брату благоволит нечистая сила? И что, если не даст эта сила в обиду Александра, а самого Федора покарает за дурные намерения?.. Но заставил себя старший стряхнуть с себя короткое наваждение, взял он себя в руки! Нет уж, не отступит он от замысла своего! Этой ночью его брата настигнет смерть — и ничто на свете не изменит уготованной ему судьбы.
— Олекса! — окликнул он брата.
Тот вышел из задумчивости и, тронув своего коня, догнал отряд.
Подыскав удобное место для становища, отряд расседлал коней и пустил их кормиться травой. Вооружившись луками, ратники и княжичи отправились бить уток, чтобы добыть мяса для вечерней трапезы. Не привыкшие к человеческому присутствию птицы стали для них легкой мишенью — быстро каждый из них добыл по две-три утки.
Пока утиные тушки поджаривались на вертелах, развешанных над кострами, Александр полез в воду — и плавал там до самых сумерек, отдыхая от дневного зноя. Федор же сидел у костра и не спускал глаз с брата, дожидаясь, когда тот накупается и изволит подойти к костру погреться. Когда это произошло, Федор протянул брату приготовленный заранее бурдюк.
— Медовуха! Будешь?
Пожав плечами, Александр взял бурдюк и сделал несколько глотков из него. Федор едва смог скрыть при этом торжествующую улыбку.
