Читаем без скачивания Слава. Наследник - Евгений Щепетнов

Опустившись на поверхность мозга Гены, Слава поразился – она была колоссальной, с множеством извилин, причудливо извивающихся и покрывающих мозг узором, напоминающим сюрреалистические картины. Мозг горел огнем, казалось, что он поджаривает пятки виртуальному Славе, который шагал, попирая вместилище разума монстра.

Подойдя к центральной части мозга, Слава заметил посыл подчинения, который он вонзил в сознание Гены. Длинный гарпун пронзал доли мозга, связывая их вместе, и уходил глубоко внутрь коры. Само собой, это был образ посыла: мозг Славы выстраивал себе те образы, которые более подходили к случаю, и вот этот посыл он видел как гарпун, воткнутый в кору головного мозга.

Гарпун наполовину торчал из коры, и Слава даже немного обеспокоился – он подошел к рукояти и вдавил гарпун еще глубже, пока рукоять не вошла до самого основания. Подумав, Слава создал еще два таких же гарпуна и, пройдя по поверхности мозга, загнал их в разных местах – для крепости. Если Гена выйдет из-под контроля – им с Лерой не жить. Он точно не простит им подчиненности. Для него они будут лакомой и сладкой добычей, как харты, к примеру.

Закрепив подчинение, Слава стал опускаться в глубины разума таинственного монстра. И то, что он увидел, вызвало шок. Он просто не знал, что с этим делать.

А еще он увидел, что монстр болен. Очень болен. Причиной того, что он находился сейчас на уровне трехлетнего ребенка, была опухоль в мозгу, явно развивающаяся, занимающая уже не менее четверти пространства черепной коробки. Ее черные щупальца пронзили всю толщу мозга и напоминали огромных змей, высасывающих жизненную силу из этого существа.

Слава застыл на месте, лихорадочно размышляя: что же делать? Если сейчас он попробует избавить Гену от болезни, не погибнет ли тот, лишившись части мозга? Ведь опухоль внедрилась крепко, как пиявка. Но, если монстра не избавить от этой штуки, он умрет. Или не умрет? Опухоль, возможно, висит на нем уже тысячи, а то и сотни тысяч лет, и он пока жив, хотя и деградировал. Если вначале опухоль была с горошину, то теперь весила десятки килограммов, если не сотни. А через какое-то время она заполонит все! И вообще, как он, Гена, может жить с такой штукой внутри себя? Откуда она взялась? Впрочем, вот он, ответ, извлеченный из прошлого монстра: зараза! Зараза, занесенная с кораблем и попавшая в воду. Какое-то вещество, яд или радиация, изменили мозг Гены до неузнаваемости, как и тело. Он – последний из Предтеч… Вот они какие! Почему мы всегда думаем, что существа, основавшие цивилизации, заполонившие весь космос, выглядели как люди? Разве нет примеров, что можно быть разумным и совсем не походить на человека? Люди всегда были о себе самого высокого мнения и считали, что они – высшие существа и только так могут выглядеть разумные. Оказалось, нет. И еще как нет!

Изначально Гена не был таким огромным, таким страшным, ужасным монстром. Размером с аллигатора, обладающий могучими псионическими способностями – телекинезом и всем, что сопутствует псионике, – этот инопланетянин совсем не выглядел безумным монстром, а эта планета была не совсем планета, и даже совсем не планета.

Слава выскочил из мозга Гены, как ошпаренный, влетел в свое тело, укрепился и с облегчением почувствовал холод озерной воды.

Он открыл глаза, и передал жене:

«Лера, ты не поверишь! Ты просто не поверишь! Дураки мы с тобой, ей-ей…»

– Наташа, уходим! Уходим!

– Сейчас, еще парочку ублюдков срежу и уйду!

– Наташа, к нам три тяжелых крейсера идут! Быстро улепетываем! Загубишь «Соргам»!

– Не загублю… Ннна! Ннна, суки! Получите! На чужой каравай рот не разевай, ублюдки зеленые!

В космосе полыхнули четыре огненных шара, расширяющиеся, как Вселенная, рожденная из первоатома. До того – четыре средних крейсера класса «Соргам», но оказавшиеся гораздо слабее его.

Армада захватчиков медленно кралась в Солнечной системе, опасаясь столкнуться друг с другом или наткнуться на астероид. Они вычищали перед собой все пространство, выжигая метеоры, астероиды, мелкие планетоиды, освобождая путь своим дредноутам.

В центре шли транспортники – огромные, похожие на раздутых гусениц, сожравших весь урожай капусты. Вокруг них кишели мелкие крейсеры и истребители, а по краям важно шествовали семь тяжелых крейсеров класса «Хеонг».

Они отличались от него только серебристо-синеватым цветом, а так полностью похожи на своего одноклассника: половинки толстого диска, напоминающие разрезанную пополам Луну.

«Соргам» был замечен агрессорами уже на границе Солнечной системы, когда в ожидании армады висел в тени астероида. Не помогли и защитные поля – приборы тяжелых крейсеров засекли корабль как дважды два. Но этого и следовало ожидать – враг был вовсе не глупее, чем земляне и их помощники. И обладал достаточным средствами, чтобы установить на корабли любое оборудование.

Тут же в погоню за «Соргамом», силуэт которого, само собой, был известен вражеским капитанам, кинулась свора шакалов – один тяжелый крейсер, четыре средних, и десяток истребителей. Окутавшись голубоватым сиянием планетарных двигателей, «Соргам» стал уходить, но… двигаясь чуть медленнее, чем преследователи.

Крейсер землян выпустил несколько ракет с антиматерией, как бы надеясь отогнать стаю, но космические торпеды благополучно разбились о защитные поля вражеских крейсеров, никоим образом не замедлив их.

«Соргам» маневрировал, укрываясь за астероидами, меняя траекторию полета, и получалось так, что тяжелый крейсер, масса которого была гораздо больше «Соргама», не успевал довернуть корпус, а значит, не мог стрелять из тяжелых мегабластеров. Средние и легкие крейсеры на таком расстоянии не могли рассчитывать поразить древний крейсер наверняка. Они, конечно, палили, высылали тучу ракет, легко перехватываемых полями крейсера, но это было так… как птички нагадили. Даже меньше – ни один луч не коснулся обшивки «Соргама».

Но расстояние сокращалось и сокращалось, капитан тяжелого крейсера преследователей уже торжествовал победу, выйдя на дистанцию максимального поражения корабельными орудиями. Одно неловкое движение, один неловкий поворот, и два громадных супербластера вспорют «Соргам», как банку консервов, – так думал чужой капитан. Он не знал, что управлял «Соргамом» старый вояка, фронтовой летчик, ас, который однажды вышел победителем из боя с тремя «мессершмитами», сбив всех и не получив не одной пробоины! Семен не мог совершить ошибки. И не допустил ее.

Ювелирно точными движениями уходил из-под удара, пока не вышел на заданный рубеж. Рванулся в сторону, изображая испуг; тяжелый крейсер преследователей повернулся за ним… и тут из-за огромного астероида справа по борту вынырнул «Хеонг», полностью готовый к бою, с открытыми портами супербластеров.