О том, что тасво , в сущности, представляло собой несвежий лоскут, оторванный от юбки-передника гадалки, на который сначала смачно плюнули, а потом растерли ногтем, было лучше не думать.
Ведь слухи о необыкновенных способностях цыган не могут быть сплошными выдумками, правда?
Из частной коллекции начальника карантинной камеры
Восстановленные файлы памяти утилизированных «глаз», работавших в графском замке
День начался с расслабленного валяния в постели. За окном игриво пели птички, в спальной нише тихонько сопел вновь уснувший после сытного завтрака Третий. Сквозь смеженные веки я пронаблюдал, как в нашу комнату крадучись вошла Вторая и, стянув со спинки стула одежду толстяка, приступила к починке. Через десять минут геройской борьбы с собственным любопытством я не выдержал:
– Что делаешь?
– Пришиваю пуговицы, как велели господин барон Рик.– Чертовка одарила меня лукавым взглядом и откусила ниточку.– Готово.
– Привет всем! – Голос куратора звучал неестественно оптимистично для такой рани. Обычно он нас по утрам ругает и подгоняет.– Как успехи?
– Прекрасно! – потянулся я.– Завтракали все по комнатам, пани Катрина так вообще лично сварила себе кашку над походной горелкой. Боится, что повара подкупили. Какие планы на сегодня?
– Тело герцогини уже увезли,– сообщил куратор.– Вашей группе объявлена предварительная благодарность за аккуратную работу. Никаких отрицательных воздействий и готовый труп. Постарайтесь и сегодняшним вечером сработать так же чисто. Осталось всего трое наследников, по одному на день, думаю, справитесь. Будем надеяться, что четвертый не появится. Ниацина Коваля проверяли?
– Секундочку! – Чертовка выпорхнула в окно и почти мгновенно вернулась.– Спит в моем шкафу как младенец. Кстати, вы не знаете, отчего на сторожевой башне Цитадели жгут костер?
– Костер? – переполошился куратор.– Сейчас гляну… погодите, погодите… о, нет!
Над кроватью поднялась взлохмаченная голова толстяка.
– Война? – суровым тоном бывалого вояки спросил Третий, не разлепляя глаз.
– Лучше бы война! – В наушнике послышались глухие удары и протяжный стон.– Только не они-и-и…
– Куратор? – осторожно позвал я.– База! Вы нас слышите?
Удары зазвучали реже, но громче.
– Я слетаю на Цитадель.– Вторая одернула юбку и, сунув под мышку метелку для пыли, выпрыгнула в окно.
– Э! – спохватился я, но было уже поздно, длинноволосый силуэт мелькнул высоко в небе и скрылся из глаз.
– Она же… – опомнился Третий, таращась за окно.
– Забыла накинуть невидимость! – с досадой подтвердил я.– Клянусь самой дорогой шелковой пижамой, что по закону подлости именно сейчас огромная масса людей глазеют в окна! Представляешь, что они видят? Ведьму! Натуральную ведьму! Вот так и появляются в народе суеверия!
– В смысле? – наморщил лоб Третий.– Суеверия о чем? Ты хочешь сказать, что ведьм не бывает?
– М-м-м… Но не на метелках для пыли! – выкрутился я.– Ладно, давай одевайся. Вторая была так любезна, что рано утром починила твой костюм. Хотя я, хоть убей, не понимаю, почему ты сам не привел его в порядок. Одно движение руки, и…
– Зар-р-раза! – Третий с трудом высвободил распухший палец из ниточного плена и в сердцах рванул застежку штанов.– Она зашила петли!
– Сам виноват. Рукоделие никогда не было сильной стороной нашей красавицы,– хихикнул я.– Эй! Спокойно, спокойно!
Пока я утихомиривал друга и помогал ему в прорезывании петель, виновница происшествия вернулась и уселась на подоконнике, весело болтая ногами.
– В порт вошел странный корабль,– доложила она.– Тип «морской дракон», стандартной малой осадки, шестнадцать пар весел, серый парус, вместо флага дырявая тряпка всех цветов радуги. Как выразился дежурный стражник: «Лучше бы это были пираты». Охрана Цитадели подняла цепи, чтобы не пустить его в порт, но капитан подплыл на шлюпке и предъявил какие-то документы, после прочтения которых ему отдали честь и открыли проход. Ой! А почему вы такие хмурые?
– Моя одежда! – взревел Третий, злобно потрясая пучком спутанных ниток.
Чертовка довольно ухмыльнулась.
– Пятый! – Голос в наушнике звучал с легкой дрожью, но в целом куратор сумел справиться с нервным срывом.– Пятый, у нас непредвиденная неприятность!
– Вы про корабль под пестрым флагом?
– Уже знаете? Это морские цыгане! А капитаном у них не кто иной, как очередной претендент на наследство! Совсем новый, как свежеотчеканенная монетка!
– В каком смысле новый?
– Цыганский барон породнился с покойным буквально вчера. Причем весьма интересным способом – захватил торговый корабль, случайно наткнулся во время захвата на последнего родственника барона Ган-Сорка, женил его на своей дочери и выкинул за борт. Документы на руках, все законно. Сочувствую вам, ребята!
– Да отчего такая паника? – недоумевающе развел руками Третий.– Подумаешь, еще один жулик. Или вы боитесь, что за неимением коня он угонит капсулу с крыши?
– Идиот! – взревел куратор.– В плавучем цыганском таборе, как в собачьей стае, все друг другу братья, сестры, матери и отцы! Что мы будем делать с этими детьми морских просторов? Еще ни одному черту не удавалось уговорить, а тем более незаметно убить три дюжины людей одновременно! Как теперь получить наследство?!
Естественно, после этого сообщения ни о каком отдыхе не могло быть и речи.
Вторая бросилась в кухню послушать сплетни, а мы с толстяком спустились в гостиную, где уже собрался весь цвет нашего маленького криминального общества в полной боевой выкладке.
Пани Катрина: корзинка с вышиванием наперевес, розовое платье, пушистая шаль в тон и черная кружевная вуалька, из-под которой зловеще блестят глаза. Пан Квыч: напряженный, как бульдог перед прыжком, руки согнуты в локтях и прижаты к бокам, в каждом рукаве по кинжалу. Красавица Анна: алые губы с черным контуром от запекшейся крови, на руках золотые браслеты в форме наручников, за поясом набор удавок. Обувь не разглядел – на ней было длинное платье со шлейфом, но не удивлюсь, если наша псевдородственница нацепила чугунные пыточные сапоги вместо туфелек.
– Господа, вы уже слышали новость? – взволнованно обратилась к нам Катрина Паш.– Один из родственников покойного графа – цыган! Какой ужас! Причем охрана на Цитадели утверждает, что его документы подлинные! Мы будем делить кров с немытым конокрадом и, возможно, даже убийцей!
В глазах пани Паш плескалось такое искреннее негодование, что я чуть не зааплодировал. Кто бы поверил, что эта милая дамочка легко отправит на тот свет взрослого мужика и не поморщится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
