— А если ты сам?
— В принципе, да. Но я уже говорил тебе, что плохо чувствую целительские процессы. Могу трактат написать, как оно надо. Но не больше. Это как талант. Ты вот в любую мишень попадаешь, а кто-то тетиву натянуть не может. Так что тоже свой риск, что затяну чрезмерно, когда уже пора остановиться, или наоборот.
— И плевать. Я не хочу ждать целую неделю.
— Не стоит мне лечением заниматься.
— Плевать! Делай давай, что говорю!
Ну, плевать так плевать. Чего мне от практики отказываться? Я уложил Данко на его лежанку и постарался определить, что с его ногой ранее происходило. Совершённое Элдри вмешательство нельзя было затрагивать без предварительного изучения. А затем, всё-таки вдохновение штука мощная, я принялся за дело. Чувствовал себя я при этом как недоучивший материал отличник-студент на экзамене. Вокруг меня разливалось ощущение напряжённости, неуверенности и нервозности из-за экспромта.
— Всё, — где-то через полчаса кропотливых трудов заявил я. — Перестало болеть ведь?
— Да! — радостно воскликнул Данко и хотел было поднять ногу, чтобы посгибать её в колене, как я с предупреждающим возгласом по новой уложил конечность на лежанку. Крайне аккуратно.
— Тихо ты! Не суетись.
— Э-э-э. А что такое? — с подозрением полюбопытствовал мой пациент.
— Элдри, подай мне какие дощечки подлиннее, чтобы я смог зафиксировать всё.
— Да. Сейчас найду.
— А что такое? — с ещё большим подозрением спросил мужчина.
— В принципе всё замечательно. К завтрашнему обеду сможешь ходить, как и прежде.
— А сейчас, сука, то что? — настаивал лучник, нехорошо на меня глядя.
— Я немного передержал процесс, так что кости ноги у тебя пока мягкие, как глина. При движении их может покорёжить, а там так и остаться, — всё же сознался я и быстро-быстро добавил. — Но хорошая весть, что и как глина затвердеют они быстро. Сейчас я всё зафиксирую. И, если ты не будешь вставать до завтра, то всё будет изумительно. Просто изумительно!
— Изумительно?! — гневно выкрикнул Данко. — Тут ночью осада намечается и жопная мясорубка!
— Несмотря на внешние обстоятельства, поверь, тебе лучше полежать этой ночью в кровати.
— Сукин ты сын! — обессиленно простонал он, падая головой на подушку.
— Ты сам просил, — мстительно напомнил я и начал фиксировать конечность в своеобразном лубке.
— Два мага. Два мага и оба на хер недоделанные!
— Да брось ты. Тебе колено повредило так, что любой другой на твоём месте возликовал бы, что вообще хромота пройдёт! — возмутился Адмирал Джейк. — У нас во флоте на руках носят и в очко целуют откровенное фуфло. Я от ассортимента зельев Странника, как впервые узнал, обомлел аж. И ведь хороши! Не подкрашенная водичка.
Эти слова заставили Данко заткнуться. Так что я, закончив с мрачным, но уже молчаливым лучником, вернулся к своему листу и схеме. Элдри подсела рядом и стала наблюдать за моей работой. Несмотря на приказ Данрада отсыпаться, спать ей совсем не хотелось, так что вскоре она начала меня мучить вопросами по тому, что я делал. И ответив на несколько из них, по итогу мне пришлось заявить, что либо она наблюдает молча, а потом получает разъяснения, либо пусть идёт картошку чистить. И, к моему удивлению, выбрала девушка картошку. Вот, собственно, потому поздний ужин и вышел плотнее обеда.
Поздним же ужин стал из-за того, что Стая долго отдыхала, да и повелевший такое мудрое дело Данрад пришёл именно к концу сумерек. Вид у него был совсем невесёлый. Главарь механически отправлял ложку за ложкой в рот и даже не сразу заметил, что плошка опустела. Однако, поняв это, он решительно отодвинул от себя посуду. После чего оглядел нас всех и угрюмо сказал:
— Дерьмовая ночка будет. Сущий кабздец! К ним, ядрёна вошь, подкрепление основательнее некуда пришло. Королевский флаг. А где этот идиот-венценосец там и сучара граф Верриль. И вот этот ушлый сукин сын военного говнеца с собой не притащит!
От такой речи я забыл пихнуть ложку в рот, и тушёная картошка упала на полу моего плаща, оставляя на нём некрасивый склизкий след. Наверное, надо было снять его, как и всегда, но я так хорошо пригрелся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А если свалить из города? — поинтересовался Браст.
— Как? Ты разве не видел, что Йордалль свиньями облуплен со всех сторон? Не? — укорил его за непродуманное предложение главарь. — Будем действовать по первоначальному плану… Ты там как, Странник? Готов?
— Почти. Мне надо ещё несколько часов. После услышанного хочу всё-таки помимо основного варианта и запасной отработать.
— А основной какой?
— Повысить мощность выстрела башенных катапульт да заменить ядра на бочонки с замораживающей смесью. Все технические новшества Шрай-Хана может заменить магия. Состав Элдри уже начала готовить, — я кивком головы указал на огромный чан. — Но было бы хорошо, если б шаманы помогли с объёмами. Вдруг здесь траекторию никто толково рассчитать не сможет, и понадобится больше снарядов?
— Лады, я скажу конунгам. Бочки уже нашёл?
— Нет пока. Я думал после ужина отправить ребят на улицы.
— Забей, они мне на стене нужны. Кто из варваров прикатит да на телегах до места довезёт.
— Отлично!
— Ещё что-нибудь нужно?
— Нет. Только время.
— Тогда явишься с Малой, когда будете готовы. Сокола я с вами оставлю. А остальные все давайте, собирайтесь.
— И я?
— Ты за домом следить останешься, — сухо ответил главарь обнадёженному Данко.
— То есть меня уже и за всех не считают, — буркнул тот, но Данрад никак на его ворчание не отреагировал.
Сборы не были долгими. Много ли воинам надо? Так что они ушли. Садящееся солнце на диво живописно окрасило небо и лежащие на крышах сугробы в розово-алый и голубой цвет. И следы Стаи, кажущиеся в поздних сумерках чёрными пятнами на сером покрывале, наполняли тоской моё сердце. Нехорошее предчувствие разлилось по моему телу, огненными иголочками проникая в каждую жилку.
— Интересно, за какое предсказание шаману отрубили голову?
Никто мне не ответил. Сокол помогал Элдри сыпать в котёл сколотый с крыльца лёд. Данко лежал на кровати и зло пыхтел, погружённый в свои мысли. А я… я вышел на улицу и постарался зачистить снегом плащ. Помогло это мало, так как я обнаружил и множество других пятен помимо нынешнего следа картошки. Пришлось вернуться в дом да застирывать. И глядя на то, как гротескно висит одежда возле печи, огонь в которой уже погас, я достал из сундука основательно запылившийся чёрно-серебряный плащ. Тот самый, который некогда столь старательно чинили гномы. В родимых сапогах да в нём водить пером по бумаге, наслаждаясь изгибами линий, стало намного приятнее… ибо Сокол, ранее не видевший этой одёжи, снова завистливо прицокнул языком.
* * *
Раздался стук в дверь.
— Кого там опять принесло? — тихим голосом рассердился Сокол. — Уж сказано сотню раз, что не нужно больше бочонков! Сами скажем, когда будем готовы разливать.
— Объясни этим тупоголовым снова! Не поймут, так хоть дубиной по макушке вдарь, но дай мне уже тишины! — зло прикрикнул я.
Мне требовалась всего минута времени, чтобы закончить схему, и даже эта последняя минута не могла пройти спокойно!
— Малая, когда ты там доваришь, а? — с надеждой шёпотом вопросил, не покидающий лежанки Данко. — Меня не то, чтобы старательные идиоты так достали, но уже действительно пора разливать. Надо вывезти это дерьмо, и вам на войну топать.
— Недолго. Около часа где-то, — не отвлекаясь от перемешивания второй порции состава, пояснила она. — Пены много. Она мешает.
— На пиве она тоже мешает, — задумчиво заметил лучник, и я не преминул гаркнуть:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И это я постоянно болтаю?! Заткнитесь все уже!
Сокол тем временем открыл дверь:
— О! Чего тебе, баба?
Я внутренне напрягся — вдруг снова Герда? Но голос женщины оказался другим, более робким, неуверенным и девчачьим.
— Мне бы с магом поговорить.
— Пошла на хер, — тихо шикнул на неё Сокол.
