Огонь боли опаляет меня, сжигая мои внутренности в ослепляющей вспышке…
Отступление 9
— Кто такая эта Яра? — со злобой в голосе спросила красивая девушка, откидывая непослушную прядь со лба, с прищуром глядя на остальных девушек, что собрались не «девичьи посиделки».
— И ты туда же, — пренебрежительно протянула брюнетка, не глядя на свою хорошую знакомую, — в последнее время только о ней и ходят разговоры. А по мне так — ничего примечательного.
— Ты же даже с ней не знакома, — скучающим тоном произнесла светленькая девушка, с усмешкой рассматривая остальных. Весь ее вид буквально кричал о том, что ей «кое-что» известно по этой теме.
— Вот именно. Вот именно, что не знакома, — произнесла брюнетка, — а значит, в наших кругах она не была замечена. Соответственно… соответственно, это говорит о ее невысоком положении. Поэтому она мне не интересна.
— А вот я бы на твоем месте не была бы столь… пренебрежительна по отношению к ней.
— Тебе что-то известно? — вдруг резко спросила принцесса Ириса, вскинув голову. До этого она рассматривала что-то в каталоге и успешно делала вид, что данная тема ей не интересна.
— Вы же знаете, мой младший брат, — при этих словах блондинка поморщилась, будто вспомнила о чем-то неприятном, — решил пойти против воли главы нашей семьи…
— Да-да, все мы знаем историю о младшем отпрыске вашей семьи, что, практически отрекшись от своей семьи, отправился обучаться в Академию отверженных. И многим из нас даже, пожалуй, известно и то, что твой брат, Ант, кажется, да? Так вот, мы знаем и о том, что он входит в группу, которой командует эта самая Яра. Вот только не думаю, что это что-то меняет — насколько мне известно, Ант в семье не появлялся уже несколько лет и ни с кем из семьи он связь не поддерживает. Так что не думаю, что тебе есть, что нам сообщить. Или я чего-то не знаю?
— На днях Ант посетил один из особняков, что принадлежит нашей семье. Тот, где проживает уважаемая Ариса — единственная, от кого Ант не отрекался. И пришел он кое-что узнать.
— Что именно? — напряженным голосом поинтересовалась принцесса.
— Увы — этого он не сообщил никому. Но я смогла узнать кое-что другое.
— Ну же, не тяни, — прошептала еще одна девушка, молчавшая до этого.
— Эта Яра уже несколько дней проживает в особняке, что принадлежит ректору Академии Яриан.
— Не интересно, — разочарованно бросила принцесса, — я и так уже догадывалась, что эта Яра — любовница Дарриана. Не зря же он так носился с ней, как курица с яйцом.
— А еще, — добавила блондинка, не обращая внимание на слова принцессы, — я узнала о том, что уже несколько дней в том же особняке проживают и Кириан, и Леоррон.
На некоторое время в комнате повисло молчание. Все внимание, в основном, было сосредоточенно на брюнетке, которая, ко всему прочему, являлась бывшей женой Леоррона. И тех, кто покушался на ее бывшего мужа она очень сильно не любила.
— Хм, — протянула принцесса, — Элианна? Тебе что-то известно об этом?
— Нет, — протянула брюнетка, посмотрев на всех с едва сдерживаемым бешенством, — не думаю, что мне стоит волноваться. Леоррон, несколько я помню, очень не любит чем-то делиться. И раз эта девка занята Даррианом, вряд ли у них есть что-то с Лео. А если есть… что ж, нужно же мужчинам как-то сбрасывать напряжение.
Голос ее казался уверенным, вот только он никого не убедил — все знали бешеный нрав Элианны. Поэтому Яре некоторые даже посочувствовали. Правда, лишь мысленно.
— Вот видишь, Мари, Элианна не переживает об этом. Значит, и остальным не о чем волноваться. Тем более она права — нужно же мужчинам сбрасывать напряжение. Так что, мне кажется, все очевидно — эта Яра недолго продержится в этом особняке. И скоро она тоже это поймет. На таких, как она, не женятся.
— Возможно, вы правы, — с уважением протянула блондинка, а затем, с деланным равнодушием протянула, — странно только то, что вместе с ними в особняке проживают еще и их дети. И, что еще более странно — ни Леоррон, ни Кириан, ни, тем более, Дарриан не против того, что Мир и Лив называют эту девушку своей… мамой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сказанное девушкой произвело эффект разорвавшейся бомбы. Первую минуту, кажется, никто не произнес ни слова — все пытались осознать произнесенное. А затем все словно разом заговорили.
— Тихо, — произнесла хмуро принцесса, мрачно разглядывая девушек, — разорались, словно девки на базаре. Мама, значит? И они не против? Что ты на это скажешь, Элианна?
— Я разберусь с этим, — мрачно произнесла брюнетка.
— Не стоит. Нет, не нужно. Это даже… интересно. Не думаете же вы, что все закончится свадьбой? Нет-нет-нет. Это не в их духе. Да и так быстро… нет. Элианна, не смей лезть в это дело, ты поняла меня? Думаю… думаю, моей матушке стоит узнать об этом. Кажется, она давно не навещала своих старых… друзей.
Глава 32. Дни и ночи
…И вновь кинжал, занесенный над моим связанным телом, ослепительно сверкает зловещим багровым светом, предвещая приближающуюся боль… смерть…
Я даже уже не предпринимала попыток вырваться — знала, что это бесполезно. Бессмысленно. И удерживало меня от попыток вырваться не то, что я была явно профессионально связана. И даже не то, что из-за потери крови нужно было прикладывать силы для того, чтобы хотя бы оставаться в сознании, не говоря уже о большем… Нет… Я просто знала, что это не имеет значения — все в итоге закачивается одним и тем же. Моей смертью. И мне пока не в силах этого изменить.
Пока.
Поэтому-то я и не дергалась, тратя понапрасну силы, а изо всех сил пыталась сосредоточиться, чтобы найти, заметить какую-нибудь новую деталь в этом деле… Деталь, которая приведет меня к убийце…
А вот, кстати, и он. Все так же медлит, словно что-то обдумывая… или не решаясь закончить начатое? Забавно, ведь так было в прошлый раз, так и сейчас…
Все повторяется.
И, что обиднее всего, я все никак не могу его разглядеть. Кажется, что образ расплывается, что это и не человек вовсе, а смутная, неявная фигура в темном…
Кто ты? Почему так яростно стремишься убить меня? Для чего этот ритуал? Какова его конечная цель?
Ответов нет, одни лишь расплывчатые вопросы. Расплывчатые, как и те круги и пятна, что плывут перед глазами…
Лишь только такой удивительно яркий образ кинжала виден отчетливо, лишь только он отпечатывается в моей памяти с поразительной точностью.
Секунда.
И рука, крепко стиснувшая кинжал, опускается, пронзая меня смертельным ударом.
По телу мгновенно растекается жидкий огонь боли, отравляющий организм. Мое тело выгибается от боли, словно старается уйти от этого огня…
Но на самом-то деле это не главное — главным сейчас для меня становиться то, что я увидела перед этим. Рука, оборвавшая нить моей жизни…
И вновь раздается крик, полный ненависти и отчаяния. И мое тело вновь опаляет огонь. Снова и снова мой убийца, в тщетной попытке выместить на мне зло, пронзает кинжалом мое тело…
Но это уже не важно… И умирая в этот раз, я улыбаюсь, потому что знаю, что в этот раз я победила…
И именно это заставляет с резким, судорожным вздохом меня проснуться. Проснуться вновь от очередного кошмара, что терзает меня на протяжении уже больше недели. И даже то, что этот кошмар хоть на одну деталь, но все же отличается от предыдущих кошмаров, успокаивает плохо.
Уже привычно протягиваю руку вперед и касаюсь мужчины, который тут же перехватывает ее и нежно касается костяшек пальцев губами, с беспокойством глядя на меня. В этот же момент на мой живот опустилась другая мужская ладонь, и, в тишине темной комнаты раздался хриплый со сна голос:
— Ты в порядке? Опять кошмар?
— Да, — тихо шепчу я, успокаиваясь.
