Он сидит и смотрит, как она готовит ему завтрак. Его женщина готовит ему завтрак. Его. Та, которую он сделал сегодня ночью своей. Та, которая сама отдалась ему. Его женщина. Они вдвоем здесь, только они и то, что произошло между ними. За окном совсем разгулялся снежный буран, а на просторной светлой кухне самая лучшая на свете женщина, ЕГО женщина готовит ему завтрак. И почему-то именно от этого хорошо так, что кружится голова.
А после завтрака он ее снова увлек на второй этаж. И снова... Третий раз за одни сутки... Будто помолодел на десять лет, и не тридцать пять ему, а двадцать с небольшим. Но именно так он себя с ней и чувствовал. Молодым, беззаботным и очень-очень счастливым.
_______________
Воспоминания о том, что было воскресным утром, заставило ее щеки вспыхнуть. И ладно бы еще ночью, а то ведь светло же совсем было. А он... А потом Люся решила, что он... что ему виднее... нет, не так! Что он старше, опытнее и поэтому - лучше знает, что правильно, а что - нет. И если он решил... а она... а ей было хорошо так, как никогда в жизни! Но лучше сейчас об этом не думать. Лучше про завтрак.
Так приятно было готовить ему завтрак. Необъяснимо, но вот просто до мурашек отчего-то приятно. И спиной взгляд его чувствовала. А потом - не только взгляд. Его грудь прижалась к ее спине, горячие твердые ладони пробрались под свитер, мгновенно нашли то, чем себя наполнить. И колючая щека трется о ее гладкую.
- Гриша! - в попытке его образумить, у нее тут омлет сейчас пригорать начнет! - Прекрати меня тискать! Постоянно руки распускаешь!
- Невозможно, - хрипло ей на ухо. - Невозможно тебя не тискать постоянно. Оно же так и просится... - чуть сжимая ладони, - чтобы... хм...
По телу проходит озноб, и она беспомощно откидывает голову ему на плечо. А Гриша со вздохом убирает руки.
- Так, давай меня кормить. Я голодный просто смертельно. Во всех смыслах.
_______________
Поесть все-таки надо. Не хочется, но надо. Есть еще пятнадцать минут, она успеет попить чаю с ватрушкой. И Люся идет в комнатку, где они чаевничают.
- Люсенька, да ты никак личную жизнь устроила? - Тамара Витальевна составляет ей компанию.
Людмила лишь неопределенно пожимает плечами. Как-то нет сильного желания обсуждать свою личную жизнь с кем бы то ни было, а уж тем более, с коллегой по работе.
- Не скроешь, Люда, глаза вон так и светятся. И улыбаешься постоянно, - не унимается Тамара Витальевна. - Что, нашла мужика?
Не отстанет ведь, пока ей хоть что-то не скажешь. А уходить уже невежливо.
- Нашла.
- Путный?
Смешной вопрос. Путный ли Гриша? Он самый лучший. Но объяснять это Тамаре Витальевне она не собирается. Поэтому отвечает уклончиво:
- Вроде бы.
- Лет сколько?
Не отстанет просто так. А ей вдруг внезапно хочется поговорить о нем. Хотя бы так.
- Тридцать пять.
- Не мальчик, - усмехается коллега. - Женатый?
- Нет.
- Разведенный?
- Тоже нет.
- Да прямо чудеса какие-то! В тридцать пять лет - и ни разу женат не был? Пьет, поди? Или с мамочкой живет?
- Живет с братом. Не пьет, - Люсе становится даже забавно: до чего дойдет в своей зависти Тамара Витальевна.
- А крылышек и нимба нет?
- Не заметила, - Люда улыбается.
- Ох, Люся, Люся... Поверь моему опыту - не бывает такого. Чтобы мужик в тридцать пять лет, непьющий, да не женатый, да еще и без придури... Что-то с ним не так, поверь мне! Или бить начнет, или еще какая пакость. Вон, у моей соседки дочь тоже нашла себе, вроде твоего, с виду приличный мужик, а потом оказалось... - Тамара Витальевна спотыкается на полуслове, глядя удивленно куда-то за спину Люси. А в спину тянет сквозняком. Люда поворачивается. Он.
- Здравствуйте, - Григорий подчеркнуто вежлив.
Люся вскакивает с места, чуть не опрокинув чашку с чаем. Слова все куда-то исчезают из головы, и она просто молча смотрит на него. Господи, оказывается, она успела по нему соскучиться!
- Вы нас не оставите ненадолго? Пожалуйста, - просьба обращена к Тамаре Витальевне и высказана хоть и вежливо, но тоном человека, который привык, что все его просьбы выполняются. И Тамара Витальевна не исключение.
- Да-да, конечно, - торопливо вставая из-за стола, а потом боком протискиваясь в дверь и аккуратно закрывая ее собой. И они остаются одни.
Он делает шаг, потом другой. Встает напротив, рядом. Взгляд его будто ощупывает ее лицо, а потом...
- Нет, - он со вздохом отступает на шаг назад.
- Что - "нет"? - она наконец-то может говорить.
- Не буду я вас целовать, Людмила Михайловна. Иначе не остановлюсь, а я не за этим приехал.
- А зачем?
- Ох, Люсь, да тут у меня засада просто... - Григорий запускает ладонь в свои волосы.
- Что случилось?!
- Плохого - ничего. Тут такое дело... Гости к нам приехали московские. Инвесторы... потенциальные. Ты же знаешь, что мы вляпались по горло?
- Знаю.
- Ну вот, - вздыхает. - И сейчас начнется. Да оно уже началось, собственно. Я вырвался ненадолго, вот по дороге в гостиницу. Сейчас заберем их, по объектам немножко провезем, потом обедать, потом в офис. И это только начало, ты понимаешь?
Нельзя сказать, что она все точно понимает, но кивает. А Гриша продолжает:
- На несколько дней вся эта кутерьма, наверное. Они все хотят посмотреть: и активы наши, и недвижимость, запасы складские. И документы, отчеты... Так их еще и развлекать надо будет по вечерам, так уж водится. Я просто вот не знаю, когда я...
- Гриш, я все понимаю, - теперь она действительно понимает, зачем он приехал. - Это очень важно, я понимаю. Ты мог бы и не приезжать, просто бы позвонил.
- А я хотел приехать, может быть, - буркнул мрачно. - И ничего ты не понимаешь, Лютик... Я не хочу, чтобы ты думала, что я... что я тебя избегаю... после... хм... или еще какую-нибудь ерунду. Вы, девушки, это можете. Просто тут все так совпало, что я... Я, наверное, буду ближайшие дни занят очень... очень плотно. И вряд ли смогу вырваться. Понимаешь?
- Да, - кивает она. - Правда, все нормально, Гриш. Делай то, что должен.
- Глупости придумывать не будешь? - смотрит на нее настороженно.
