- Позавтракаем вместе? – спросил лорд Оберон.
Кивнув согласно, прошла к столу и села на стул напротив хозяйского места. Альфа это оценил. И пока я поднимала крышки с блюд, следил за мной пристальным, горящим взором. Отчего мне казалось будто он меньше всего сейчас хотел есть. Если и были у лорда Оберона какие-то желания, то они казались далекими от еды и питья. И сейчас, когда альфа раскрылся передо мной, снова смогла слышать его мысли и чувствовать его желания, которые ловили отголоски моих собственных. Даже ощутила, как стало жарко лицу. Видимо, покраснела, но продолжила заниматься тем, что начала.
Впрочем, есть под пристальным взглядом супруга было непросто. Стараясь не смотреть на него, я тщательно жевала, но сердце выдавало волнение, а кровь уже бежала быстрее, наполняя вены силой.
- Надеюсь, ты выспалась? – спросил Бренн, нарушая тишину между нами.
- Да. Но, - тут я решила не молчать и говорить, и спрашивать, прямо о том, что волнует и интересует меня. Хватит уже между нами недомолвок. – Но я надеялась, что, проснувшись, увижу тебя рядом. – Ну вот и сказала. Пусть знает, что мне было неприятно утром одной, после первой, по сути, нашей ночи.
- У меня были дела. Не хотел будить и ушел не прощаясь, - ответил он, но по улыбке и взгляду стало понятно: меня услышали и поняли.
Я разлила чай по кружкам. Протянула одну альфе.
- Что с тем оборотнем, - спросила, - с одичавшим, которого ты вчера привез из леса?
Бренн пожал плечами.
- Вы будете его сегодня пытать? – уточнила тихо, хотя само слово «пытать» и картинки, следовавшие из воображения, вызывали тошноту и неприятие.
- Он умер, - как-то просто ответил Оберон. – Этим утром.
Я даже села от неожиданности.
- Значит, это к нему вы ходили, пока я спала? – предположила.
- Да, - он пригубил чай, отставил кружку. Принялся за еще горячий омлет. – Надо было действовать как можно быстрее.
- Но почему? – удивилась. Есть перехотелось. – Он ведь и так в вашей власти. Сомневаюсь, что из замка можно уйти незамеченным. А этот волк… Вы определили его в клетку?
- В камеру. Во дворе под старым сараем есть подземный ход, ведущий в тюремный каземат. Его построили еще при создании замка мои предки. Но я очень редко использовал его. Только для таких, как тот оборотень.
Проглотив кусок омлета, запила его чаем. Несмотря на пропавший аппетит, стоило подкрепиться, и я ела, продолжая распытывать мужа.
Удивительно, но его слова о погибшем волке, затмили мысли о прошлой ночи. Непонятный страх окутал липкой паутиной. Незримой, но от того не менее жуткой.
- Удалось что-то узнать?
Бренн покачал головой.
- Совсем мало.
- Тогда зачем вы его… - я осеклась, не договорив. Было понятно, по золотому блеску в глазах альфы, что эта тема ему неприятна. И все же мужчина с неохотой ответил:
- Я его не убивал. Его убила волшба. Чужая и страшная. И это еще больше убедило меня в причастности Тайрана к тому, что происходит. Но Элейн, давай поедим спокойно. Я бы не хотел пугать тебя подобными рассказами. Главное, что ты должна помнить, в Лунном замке ты в безопасности. И я не позволю никому причинить тебе вред. Это как желать боли себе самому, понимаешь?
Я понимала. Кивнув, сменила тему и рассказала альфе о своем решении попробовать себя в качестве настоящей хозяйки замка и его супруги. Это порадовало мужа. Но болтая о Северии, о доме и обязанностях леди Оберон, никак не могла выбросить из головы одичавшего и слова мужа о том, что его убило колдовство.
Ведь, если в Лунном замке так безопасно, то почему альфа и его люди не смогли уберечь пленника от гибели? Это казалось подозрительным.
Его величество, король Тайран, принимал подданных в огромном зале своего королевского замка. Но выслушивая жалобы и прошения, он никак не мог избавиться от других мыслей, которые не давали альфе покоя. А потому, когда в зале появились колдуны, Тайран, уже предчувствуя неприятные новости, вцепился пальцами в подлокотник трона и даже наклонился вперед, движимый желанием встать и подойти к троице, застывшей у широкого арочного прохода, охраняемого стражей с копьями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Мой повелитель, этот ничтожный трус, Саймон, забрал не только часть моей земли, предъявив поддельные документы, но он претендует и на колодец, который теперь стоит на границе между нашими наделами, - вещал высокий старый оборотень, стоя перед своим королем. Ему было невдомек, что Тайран, и прежде невнимательно слушавший жалобу одного соседа на другого, уже окончательно потерял нить сути жалобы. И смотрел он через плечо старика, не видя и не слыша последнего.
- Мой король, - прогремел в тишине голос одного из колдунов. – Срочные новости.
Тайран кивнул. Поднял руку и взмахнул кистью с длинными пальцами, подзывая стихийника подойти. Отчего-то бросил взгляд в темноту вниз, туда, где в стороне от возвышенности трона, на низкой скамеечке сидела женщина, внимавшая каждому слову, прозвучавшему в этом зале.
Старик-жалобник отступил в сторону, пропуская колдуна. Тот прошел вперед. Быстрыми, решительными шагами преодолев расстояние между аркой и троном. Поднявшись, преклонил колено.
- Я подумаю над твоей бедой, - обратился к старику король, после чего сделал знак страже и просителя вывели из зала. Он было обернулся, бросил взгляд на своего короля, но Тайран уже склонился к колдуну, слушая то, что стихийник жарко зашептал на ухо своему господину. Двое других приблизились к ступеням, но не спешили вступать в разговор. Лишь смотрели молча и холодно.
- Он мертв, - колдун отошел назад.
Тайран даже покраснел от злости. Новости ему явно не пришлись по вкусу.
- Проклятье! – рявкнул блондин и резко поднялся с трона.
Колдун спустился вниз. Встал рядом со своими сообщниками и все трое разом устремили взоры на короля оборотней. Тот сбежал вниз, на ходу срывая с плеч мешающийся тяжелый плащ, подбитый белым мехом. Швырнул красоту на пол, едва удержавшись, чтобы не придавить каблуком роскошную ткань.
- Не вышло?
Женский голос прозвучал мягко и чуть насмешливо.
Тайран перевел взор на Анну, которая поднялась с скамейки и вышла из темноты.
- Стоило думать, кому довериться, - продолжила она, двигаясь плавно, словно огромная сытая кошка.
Колдуны слажено посмотрели на говорившую. А король поманил ее пальцем, и Анна подошла, встала напротив. Все это время она была рядом. Впрочем, рядом она была всегда, как и положено хорошей сестре.
Она всегда руководила домом. Вела хозяйство, выслушивала жалобы, если его величество был занят. Но даже когда он снисходил к просителям, она была той, кто в итоге решал все проблемы и отвечал на жалобы. Королю было недосуг заниматься подобными делами. Слишком ничтожными, по его мнению. А вот Анна…
Сестра, словно теневой господин, выполняла за своего могущественного брата, все мелкие и не важные, по мнению монарха, дела и проблемы. Но Тайран знал, что у Анны высокие запросы и амбиции. Она не была глупа. А еще у нее был особенный дар. Дар, с которым в итоге приходилось считаться.
Порой Тайран мечтал выдать сестру замуж. Он знал, что сделать это будет проще простого. Анна была хороша собой, умна, с приданным, за которое кланы могли бы сражаться, так как с девушкой ее супругу отошли бы земли на севере. Но король осознавал опасность, таившуюся в подобном браке.
Когда-то у альфы была мысль соединить Анну и лорда Оберона.
Не получилось. Бренн встретил истинную и не соблазнился родством с королевским родом.
- Ты что-то хочешь предложить? – спросил Тайран, глядя на массивное ожерелье из волчьих лап, которое Анна так любила и носила почти всегда, с самого детства, после того как его ей подарили родители. – Если есть что сказать, говори. Если ты решила просто высказать очередную глупость, свойственную женщинам, то лучше ступай на свою половину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Женщина приподняла тонкие брови. Темные, в отличие от волос.
