— Да. Но он или волшебный, или никчемный.
— Вот так всегда с волшебными вещами, — проворчала Симорен, выхватывая из мыльной воды в раковине очередную чашку и споласкивая ее чистой водой. — Может быть, в сокровищнице Казюль найдется что-нибудь умеряющее или, вернее, скрывающее его волшебную силу. Я посмотрю, как только закончим мыть посуду.
Когда посверкивающая белизной и чистотой посуда стояла на полке, а в кухне был наведен полный порядок, Симорен попросила Менданбара подождать, а сама направилась в сокровищницу. Менданбар был рад остаться в одиночестве спокойно поразмыслить.
— Что же задумали колдуны? — бормотал он. За всей туманной, сбивающей с толку болтовней Земенара и откровенной ложью Анторелла скрывалась какая-то хитрость. Земенар явно не желал, чтобы Менданбар познакомился с Симорен и прислушался к ее словам. А Симорен права, считая, что это колдуны подталкивают короля Заколдованного Леса к войне с драконами.
Но знакомство короля Заколдованного Леса с принцессой Казюль, или попросту с Главным поваром и библиотекарем, — сущие пустяки по сравнению с тайной горелой пустоши. Неужто это дело рук колдунов? Они запросто могли подобрать чешуйки Ворауга и заколдовать их, раскрасив в разные цвета.
— Но зачем они это делают? — спросил Менданбар, обращаясь к раковине. — Они не глупцы, и уж по крайней мере не глуп Земенар. Он прекрасно понимает, что война принесет колдунам не меньше неприятностей, чем мне и драконам. Что же заставляет их поступиться собственной безопасностью и раздувать вражду?
Раковина гортанно булькнула в ответ.
Но если не колдуны, продолжал размышлять Менданбар, то кто же тогда? И куда исчезла Казюль? И было ли на самом деле тайное поле «драконьей погибели» в самой глуши Заколдованного Леса? Или это тоже козни колдунов, распускающих всякие слухи, чтобы поскорее накликать беду?
Он все еще пытался привести свои мысли в порядок, разложить по полочкам все теснящиеся в голове вопросы, когда возвратилась Симорен. Она сменила кухонный фартук и простенькое платьице на темно-голубую тунику и бордовый плащ. На ногах у нее красовались высокие черные ботинки. Принцесса сняла корону, а косы аккуратно обернула вокруг головы. На поясе висел меч с золотой рукоятью и небольшой вышитый мешочек. В руках Симорен держала широкий потертый пояс для меча и кожаные ножны, посеревшие от времени.
— Кажется, это подойдет, — сказала она, протягивая Менданбару старые ножны. — Попробуй.
— Но у меня уже есть ножны! — удивился Менданбар.
— Да, но эти непроницаемы для волн волшебства. Они скроют свойства твоего меча от посторонних глаз, — втолковывала ему Симорен.
— Ну, если ты так считаешь... — ответил Менданбар, не желая спорить. Он взял ножны и вложил в них меч.
— О, так намного лучше! — с облегчением сказала Симорен. — Теперь я едва различаю слабые толчки.
— А я чувствую, — сказал Менданбар, дотрагиваясь до рукояти.
Пульс Заколдованного Леса бился в клинке меча, готового в любой момент показать свою волшебную силу.
— Конечно! — пожала плечами Симорен. — Ведь это твой меч.
— Ладно, надеюсь, ножны не испортят его, — согласился Менданбар.
— Не беспокойся, не испортят, — улыбнулась Симорен.
Менданбар снял свой пояс для меча и опоясался тем, что дала ему Симорен.
— Хорошо, — энергично воскликнул он, — двинули!
Как только они вышли из пещеры, Симорен пробормотала что-то себе под нос и махнула рукой в сторону входа. Менданбар чуть не подпрыгнул, когда упругий вихрь волшебства толкнул его в бок и пронесся мимо. Обернувшись, Менданбар увидел вместо темной дыры входа в пещеру сплошную каменную стену в рыжих пятнах старого мха. Он перевел взгляд на Симорен и поднял брови:
— Что это было? Волшебство?
— Мы тут с Казюль кое-что придумали, — скромно ответила Симорен. — Для того чтобы в наше отсутствие сюда не ходили колдуны и странствующие рыцари.
Значит, Симорен не только повар и библиотекарь, но и ведьма? Чего еще ждать от нее? Каждый раз, когда Менданбар считал, что уже все знает о Симорен, она умудрялась удивлять его снова.
— Это замечательно. Но, пожалуйста, впредь, когда соберешься сделать что-либо подобное, предупреждай заранее, — сказал он. — Не люблю неожиданностей. Их мне хватает в Заколдованном Лесу.
Симорен, слегка нахмурившись, спросила, что же неожиданного в ее волшебстве. Простое заклинание. Менданбар тут же заинтересовался, на что похоже это заклинание. На «сезам, откройся»? Или на «сим-сим, закрой дверь»? А может быть, на «избушка, повернись к лесу задом»? И они принялись толковать о всевозможных заклинаниях: простых, сложных, закрученных, завихренных, замыкающих и отпирающих, тайных и явных, древних и новых. Менданбара чрезвычайно интересовали способы, методы и стили волшебства, но ему не всегда хватало времени на их изучение. Симорен, оказалось, смыслила в науке о волшебстве и уже изучила кое-что из колдовских приемов драконов. Она в свою очередь заинтересовалась системой Менданбара, которая была не научной, а просто врожденной способностью каждого короля Заколдованного Леса. Так, толкуя о том о сем, они незаметно проделали весь путь до Приплюснутой Горы.
Солнце соскользнуло за горы, и было почти темно, когда они достигли наконец подножия последнего склона. Менданбар различил на вершине замок великанов, огромный, темный и зловещий на фоне багровеющего неба. Широкая дорога три раза опоясывала гору, с каждым витком приближая путников к воротам замка.
— Ты уверена, что это то, что нам нужно? — с сомнением спросил Менданбар.
— Совершенно уверена,— твердо ответила Симорен. — Я сама здесь никогда не была, но Казюль довольно часто описывала это место. Это наверняка замок великанши.
— А это именно та великанша, которая нам нужна? — не унимался Менданбар.
— Стоя здесь, мы все равно ничего не выясним, — насмешливо откликнулась Симорен. — Идем!
Она уверенно двинулась вверх по дороге. Покачав головой, Менданбар последовал за ней. К тому времени, когда они достигли ворот замка, стало совсем темно и на небе высыпали звезды.
— Здесь должен быть шнурок от колокольчика или кнопка, — пошарила рукой Симорен. — Погляди с этой стороны, а я с другой.
— Хорошо, но что...
Громкий скрежещущий звук оборвал Менданбара на полуслове, и тяжелые ворота медленно распахнулись как бы сами собой.
— Входите, путешественники, — произнес женский голос, протяжный и сладкий, будто напитанный патокой. — Входите и удобно устраивайтесь на ночь.
Ни Менданбар, ни Симорен не сдвинулись с места.
— Твоя затея, — прошептал Менданбар. — Что будем делать?
— Задавать вопросы, — так же тихо ответила Симорен. Она повысила голос и сказала: — Спасибо вам за гостеприимство, но мы не просто путешествуем, а ищем великаншу Баллимор. Нам некогда. Поэтому, если вы не Баллимор, мы уйдем.
— Я и есть Баллимор, — произнес голос, такой приторный, что от этого почему-то пробегали по спине мурашки. — А вы кто?
— Я Симорен, Главный повар и библиотекарь короля драконов Казюль. А это Менданбар, король Заколдованного Леса, — ответила Симорен.
— Симорен? — Голос тут же изменился. — Очень хорошо! Я так давно хотела встретиться с тобой. Входите, ты и твой друг. У меня мигом будет готов ужин.
Менданбар и Симорен переглянулись.
— Думаю, теперь все в порядке, — неуверенно сказала Симорен.
— Ну, этого мы не выясним, стоя здесь, — поддразнил ее Менданбар. Он протянул руку. — Идем, принцесса!
Симорен лукаво улыбнулась ему и вложила кончики своих тонких пальцев в его широкую ладонь, будто собиралась пройти тур вальса на придворном балу.
— Я буду рада сопровождать вас, ваше величество.
Так, держась за руки, они вместе вошли в ворота. Двор был просторным и пустым. Два ряда пылающих факелов в железных держателях шли по обеим сторонам дорожки, ведущей к замку. Менданбар и Симорен медленно дошли до двери, которая распахнулась тоже будто бы сама собой, но мягко и неслышно, без скрежета. Войдя в дом, они услышали, как позади с грохотом захлопнулись ворота замка. Спустя мгновение бесшумно закрылись и двери.
Король и принцесса стояли в громадном зале. Во всю его длину тянулся деревянный стол, окруженный стульями с высокими спинками. В дальнем конце зала в открытом очаге метался огромный костер. Вдоль стен были высоко подвешены ярко пылавшие факелы. Женщина с длинными каштановыми волосами склонилась над котлом, висевшим на железном крюке над огнем очага. Все было обычно, как в любом мирном доме. Но тут Менданбар обратил внимание на то, что сиденья стульев находились как раз на уровне его глаз и все остальное было во много раз больше и выше обычного.
Женщина шумно понюхала пар над котлом, кивнула сама себе и выпрямилась.
— Добро пожаловать, — сказала она, приближаясь к путникам, — Я Баллимор. А ты, должно быть, принцесса Симорен. Я так рада встретиться с тобой наконец. Казюль о тебе много рассказывала.
