Теперь все трудности позади, и мы нагружаем себе на спину сколько возможно из оставленных здесь при подъеме грузов. Не важно, если измотанными вернемся в базовый лагерь. Времени для отдыха у нас с избытком.
Лед на плоском плато стал теперь скользким, гладким и доставляет нам много хлопот. Сегодня целые речки разливаются по нему, заливая наши ботинки. Но теперь нам все равно.
Поздно, во второй половине дня, Симон и я, вооруженные биноклем, уходим к краю ледника. Действительно, нам удается обнаружить наших друзей непосредственно под лагерем II. В семь часов в ночное небо поднимается обусловленный ракетный сигнал, говорящий о том, что там, наверху, все в порядке.
Сегодня 6 сентября 1963 года. Через четыре дня здесь снова будут наши носильщики. Таким образом, нас троих ждет масса работы, чтобы навести порядок в наших вещах.
Два дня спустя Змарай, Виктор и Визи возвращаются в базовый лагерь и вся экспедиция в сборе. У всех превосходное настроение. Виктор также достиг вершины и смог ее заснять благодаря повторному восхождению Визи. Таким образом, весь состав экспедиции был на семитысячнике. Это нас радует больше, чем само первовосхождение. И наш Змарай все же поднялся до лагеря II ― блестящее достижение для начинающего в горах. Взяв высоту почти шесть с половиной тысяч метров, он теперь безусловно самый «высокий афганец». Конечно, у него были добрые намерения подняться выше лагеря II, на вершину. Желание-то было налицо. Аллах говорит: «Встречайте меня своими намерениями, а не вашими деяниями»!
Еще один-единственный день остался до возвращения. Мы им наслаждаемся по-настоящему. Каждый выбирает себе уединенное местечко, смотрит с него вниз на базовый лагерь и наверх на гордые вершины Гиндукуша, дарившие нам столько чудесных приключений. Радуемся мы и возвращению в долину, и путешествию по Афганистану и встречаем с его дружественным, приятным народом.
Сегодня очередь Виктора готовить праздничный пир. Он это делает от всего сердца и даже, переусердствовав, сварил макаронные изделия в кашу. Как сюрприз он преподносит нам пять литров шоколадного крема с двумя килограммами виллиямских груш. Он все время повторяет, что нам необходимо теперь опять как следует кушать. Праздничный обед вполне уместен в честь окончания успешной работы экспедиции.
― Кроме того, я хочу сегодня отметить сорок шестую годовщину своего рождения! Я уже старый осел, не правда ли?
Бурными аплодисментами благодарим нашего Виктора за шоколадный крем и спешим поздравить его с днем рождения. Называет себя «старым ослом», а между тем, преодолев большие трудности, взошел на семитысячник наравне с нами, молодыми, да к тому же запечатлел весь подъем на пленку.
Наш последний день в Гиндукуше начинается снова при лучезарном солнце и голубом небе. Не проходит много времени, как наши дорогие друзья из Вахана уже находятся здесь и помогают нам возвратиться в долину. Через морены и осыпи спускаемся на пастбище с его задумчивым озером, в котором отражаются горы. Последний взгляд бросаем на Шах, вершину Уруп и на наш семитысячник, гордую снежную вершину Арганди-Бала. К вечеру мы уже снова внизу, у черных вод Оксуса. Я дарю свои альпинистские брюки нашему носильщику Ахмаду Сайду, с которым я несколько дней тому назад убегал от смерти. Горные ботинки, ледорубы, кошки укладываются в машины. Мы снова пленники дороги, Гиндукуш отошел в прошлое. В прошлое, о котором мы все с удовольствием вспомним и которое мы не раз пожелаем себе снова в суматохе Европы.
Утром приходят к нашим машинам мужчины деревушки Арганд, чтобы попрощаться. Взревели моторы, и обратное путешествие началось. В селениях Уруп, Лангар и Шахар вдоль дороги стоят мужчины, сопровождавшие нас в горах. Они давно нас ждали и хотят попрощаться с «Свисс-сахибами».
Каждому из этих ставших близкими нам горных таджиков подаем руку. Они, эти простые и честные горцы, были не только нашими носильщиками, они были нашими друзьями и товарищами!
Погода изменилась. Сегодня впервые за долгие месяцы в Вахане пошел дождь. Свирепый штормовой ветер бросает тяжелые капли на наши ветровые стекла, и белый холодный свежий снег блестит на окружающих горных склонах. Гиндукуш закутан в облака. Черные и непроглядные, они высоко вздымаются гигантской стеной над вершинами ― выше, чем летает орел!
ПОСЛЕСЛОВИЕ
«Неизведанный Гиндукуш» швейцарского альпиниста Макса Эйзелина ― это не только книга о трудном, мужественном и увлекательном альпинистском спорте, о романтике первовосхождения на еще не покоренные высочайшие горные вершины. Это также книга об Афганистане, о сравнительно мало исследованных районах Бадахшана и Вахана, о их суровой и по-своему яркой природе и, конечно, немного о людях, населяющих этот соседний с нашим Памиром высокогорный край.
Прежде чем достичь Вахана, экспедиция швейцарских альпинистов проехала на автомобилях через весь Западный Гиндукуш ― от столицы Афганистана на юге, в глубокой Кабульской котловине, до северных предгорных оазисов Пули-Хумри, Баглана, Кундуза, являющихся житницей страны, центром рисоводства, промышленного хлопководства и свекловодства. Здесь члены экспедиции в полной мере смогли убедиться, сколь важна для экономики Афганистана современная транс-гиндукушская автомагистраль «Саланг», которая в тот период (1963 г.) еще строилась при советской финансово-технической помощи, а в настоящее время уже открыта для круглогодичной эксплуатации. Вблизи перевала Зимистан на высоте 3300 метров проложен сквозной трехкилометровый туннель и возведено около пяти километров противолавинных галерей.
Совершив затем автопутешествие через Бадахшан по долинам реки Кокчи и ее притоков, мимо древних высокогорных земледельческих оазисов Файзабада, Джурма, Бахарака, экспедиция попадает наконец в знаменитый Ваханский коридор. Это узкая полоска афганской территории (шириной всего от 16 до 68 км) между Советским Таджикистаном на севере, |ШР на востоке, Пакистаном и Индией на юге. Граница с СССР здесь проходит по Пянджу, а затем по одному из его истоков ― реке Памир (автор всюду Пяндж именует Амударьей или ее древнегреческим названием Оксус).
Южная граница афганского Вахана проходит в основном по осевому хребту Восточного Гиндукуша, так что Афганистану принадлежат только его северные склоны. Высочайшая вершина Восточного Гиндукуша пик Тирич-Мир (7690 м) находится на южном отроге в пределах Пакистана, а на территории Афганистана высшей точкой считается гора Нушак (7455 м).
Швейцарская экспедиция побывала лишь в западной части Восточного Гиндукуша и Вахана, которая значительно отличается от их восточной части. Если на западе, как это красочно описано и иллюстрируется прекрасными фотографиями М. Эйзелина, вздымаются высочайшие заостренные пики, покрытые ледниками, и склоны круто обрываются к горным долинам, то на востоке широко раскинулись высокогорные плато, местами покрытые сочными альпийскими лугами, над которыми возвышаются сравнительно невысокие горы с более мягкими формами и более слабым оледенением. Второй исток Пянджа ― река Вахандарья ― течет по широкой Ваханской долине между Восточным Гиндукушем на юге и Ваханским хребтом на севере (по нему частично проходит советско-афганская граница). Обе части Ваханского коридора различаются и по населению. На западе в высокогорных долинах живут преимущественно припамирские таджики (ишкашимцы, ваханцы, шугнанцы и др.) ― древнейшее автохтонное земледельческо-скотоводческое население этого района, говорящее по-таджикски, но частично сохранившее свои древние восточноиранские языки (ишкашимский, зебакский, ваханский, шугнанский и другие, распространенные также и в соседних районах советского Памира). Каждая их деревня имеет выше в горах постоянное летовье с жилыми и хозяйственными постройками, куда на теплый сезон перегоняется скот: коровы, овцы, яки. В то же время на обширных плато Восточного Вахана обитают в основном киргизы, частично осевшие, частично совершающие небольшие перекочевки со своими стадами яков, коров и овец и войлочными юртами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
