До утра все как в бреду
Ничего я не смогу
Объяснить летящим вдаль звездам
Весна приходила в столицу неохотно. Медленно просыпалась от годичного сна, что та избалованная красавица, с ленцой ворочалась на теплой перине и не хотела открывать глаза, капризно потягивалась, показывая то ручку, то ножку, при этом, не давая обещаний подняться с постели по первому зову.
В начале апреля снег еще лежал на тротуарах грязно-бурыми островками, лужи изрядно портили настроение прохожим. Серые небеса грозились рухнуть на унылые улицы. Однако в воздухе уже витало то, что заставляет сходить с ума котов, оглашенно орущих на крышах, да воробьев радостно, умиротворенно чирикать, будто нет вокруг серости и воды на грязном асфальте.
Скоро солнце будет лучиться теплом, расцветут на клумбах крокусы и нарциссы, деревья в старых кварталах покажут светло-салатовый наряд молоденькой листвы, замашут желтой лозой ивы на Патриарших прудах...
А пока влага сочится с серого неба, грязные кучи снега тают, исчезают в мутных потоках воды, несущихся по стокам.
Как всегда, транспортные артерии Москвы увязли в пробках. Тысячи авто выстроились в ряд, напоминая неповоротливую змею, влачащую свое стальное тело вдоль магазинов, ярко мерцающих рекламных вывесок, баннеров и растяжек. Ксения нажала на кнопку стеклоподъемника, пытаясь вдохнуть хоть толику прохладного воздуха, но тут же пожалела о поступке: в один момент в салоне автомобиля оказался весь городской смог в виде выхлопов, испарений и прочего "непередаваемого аромата улиц".
Она поморщилась, закрыла окно. Уныло наблюдала, как "дворники" сгоняют воду с лобового стекла. Сзади послышался сигнал автомобиля, еще второй, третий. Женщина не отреагировала. Что она сможет сделать, если вместе со всеми находится в едином организме знаменитых столичных заторов? Удалось продвинуться вперед лишь на пару метров.
На фонарном столбе, около которого примостилась ее тойота, красовалась вывеска: "Только на "Первом"! 22 -00. Ток-шоу с Ксенией Метлицкой". Женщина посмотрела на свое фото, обработанное в фотошопе: светская улыбка, холодные зеленые глаза, идеальная прическа - рыжие волосы уложены самым умелым стилистом; холеное, моложавое лицо умной стервы, знающей толк в хитрых вопросах, припечатывающих собеседников к стенке.
"Могли бы и получше рекламу сделать. Или не я уже столько лет прайм-тайм на себе тащу, как лошадь? Боря верен себе. Как страдал от жадности, так и продолжает лелеять кровные миллионы", - хмыкнула телеведущая, вновь бесстрастно изучая дорогу, понимая, что перемен в движении еще долго не предвидится. Придется опоздать на работу. Впрочем, ей прощали многое. Опоздание, скорее, привычное поведение, нежели нарушение трудового распорядка телезвезды и светской львицы.
Вот уже десять лет Ксения бессменно вела телепередачу, где все вип-персоны, политики и бизнесмены предстают без "маски" привычного образа, говорят о своем прошлом, жизни без телекамер и игры на публику. Скольких уже небожителей Ксения довела едва ли не до сердечного приступа каверзными вопросами, ответить на которые - расписаться в слабости, не ответить - показать себя виноватым.
Ни одного вопроса из раздела "грязного белья", ни одного компромата. Метлицкая презирала подобные методы работы. Она славилась принципиальностью, жесткостью, даже жестокостью в работе. Однако в ее ток-шоу стремились попасть все те, кто хотел показать себя честным, волевым, сильным, хорошим семьянином, патриотом страны.
Завистники пророчили программе быструю смерть от потери рейтингов. Мол, кого честностью в нынешние времена удивишь? Надо на "клубничке" и "желтизне" народ держать. Зритель, как известно, "пипл"-потребитель и он такое только "хавает".
Однако Ксения, стоявшая у истоков телевидения вместе с супругом Андреем Метлицким - одним из режиссеров бывшего "ОРТ", - не изменяла себе. Поговаривали, правда, будто она изменяет мужу вместе с продюсером канала Борисом Кляйном. Но ведь, не пойман - не вор! О журналистке ходило много сплетен, но она лишь с холодной усмешкой, вечно играющей на ее лице, доводила до приступов ярости всех недоброжелателей и мнимых друзей-коллег. Складывалось ощущение, будто она заговоренная, удачливая и не боится ничего, твердо шагает вперед, "держит лицо". Много сил потратила Ксения для завоевания репутации железной леди.
Метлицкая зарекомендовала себя, как самая непотопляемая телеведущая, которая точно знает, чего хочет публика. И это отнюдь не пресловутые "секс, смерть, развлечение" - три кита, на которых держится современное телевидение. Зритель хочет честности, правды, какой бы жестокая она ни была. И он ее получает, в дозированных количествах, чтобы можно было поразмышлять на досуге о власть имущих, понять, что они такие же люди, как и твой сосед по лестничной площадке, с которым собачишься по пустякам вот уже столько лет и понятия не имеешь, с чего же всё началось.
Зазвонил мобильный телефон. Женщина сразу же ответила, как только прочитала имя на дисплее.
- Да, Вера Петровна! - ее голос задрожал от волнения. - Можете говорить, я в пробке стою, еду с черепашьей скоростью. Не волнуйтесь, ничего со мной не случится.
- Ксюша, Вадик у меня объявился, - спокойно произнесла свекровь.
Поначалу Ксения боялась матери Андрея из-за ее грубоватой манеры разговаривать с людьми. Вдобавок у первой жены Вадима Метлицкого имелась еще одна характерная особенность, из-за которой становилось не по себе: Вера могла пристальным взглядом пригвоздить к месту, заставить разволноваться, да выложить всю правду, какой бы она ни была. В самом начале их знакомства Ксении казалось, будто ее просматривают при помощи рентгена, анализируют, препарируют, что ту лягушку на столе вивисектора.
Она отказывалась от разглядываний семейных фото, не могла видеть молодого Вадима Метлицкого; ей казалось, что рухнет в обморок, если еще раз мать будущего мужа посмотрит внимательно на нее в свойственной манере. В те минуты сердце девушки обрывалось, замирало, а потом грубо тарабанило о грудную клетку, грозясь выскочить наружу. Она краснела, бледнела, заикалась, понимая, что выдает себя с головой, тонет в болоте вязкого обмана, но не могла ничего с собой поделать. Делал вид, едва совладав с волнением и тошнотой, что Вадим - просто актер, отец ее будущего мужа, тот, кто слишком красив, знаменит и талантлив, чтобы значить что-то лично для нее.
