- Ладно, сейчас покажу, на что эта штука способна! – и включил еще какую-то программу.
Ребята с удивлением увидели на экране смешную бегающую фигурку. Федькин отец стал гонять человечка по всяким препятствиям и уворачиваться от смешных букашек.
- Что это? – Федька, как загипнотизированный, следил за экраном.
- Это игра. Марио называется, слыхали? Но это для детей. Мы в Арканоид, или Тетрис иногда балуемся, - то ли хвастался, то ли признавался в своих детских слабостях взрослый дяденька.
Но молодежь уже не видела ничего вокруг. Федька, на правах сына заявил:
- Слышать - слышали, но видеть, еще не видели. Дай-ка, я попробую. А то ты какой-то неуклюжий.
- Но, но, но! – попытался возражать отец, но был отпихнут сыном от клавиатуры. Тогда он переключился на Женьку и стал летать в неудержимой фантазии, не замечая, что парень весь сосредоточен на экране с бегающим по нему человечком:
- Представляешь, говорят через какой-то десяток лет в компьютерах в три раза больше скорости и памяти будет! Это какой же монстры выйдут? Сто мегагерц и двести мегабайт – с ума сойти! Это вам не щи лаптем хлебать!
- А я слышал, что изобрели такие радиотелефоны, которые сами, без проводов, где угодно работают и даже в карман влезают! – решил похвастать своей осведомленностью Женька. – Кажись, Нокией называются…
- Да, опять японцы всем нос утерли, – с видом знатока поддакнул Федькин отец.
Они так и просидели до конца рабочего дня в институте, по очереди выпихивая друг друга от компьютера. Это был воистину культурный шок. И даже умудренный годами отец Федьки, понимая состояние ребят, терпел их столь долгое и нахальное присутствие. Вечером все трое, наконец, выбрались из плена первых компьютерных технологий. Не отдавая себе отчета, они чувствовали, что мир сдвинулся с места и уже никогда не станет обратно. Эта болезнь на всю жизнь, и особенно она опасна для мужского населения…
Ребята, конечно, не могли не расхвастать о своих впечатлениях, а лучших благодарных ушей, чем Славкины нельзя было и найти. Поэтому, сразу после того, как их подвез Федькин родитель, они отправились прямо к приятелю. Славка был «правильным» мальчиком и не прогуливал просто так даже физкультуры, но теперь ему придется об этом пожалеть!
На самом деле у них были большие планы на сегодня. Вечером был прогон выступления в школе, а завтра концерт. Ребята делили одну аппаратуру с одиннадцатиклассниками и выступали как бы у них на разогреве. Концерт должен быть завтра, а сегодня с шести до восьми им нужно было проиграть всю свою часть. Из их компании, Славка был единственным «образованным» музыкантом и сидел на клавишных, а Женька с Федькой бренчали на обычной и басовой гитарах. В их группе были еще ударник и певец – из других десятых классов. И ничего бы у них не получилось (как, впрочем и у старшего состава), если бы не было у них путнего руководителя – парня из довольно известной в области группы, у которого вдобавок было окончено музучилище.
Одним словом, они чуть не за шиворот выволокли Славку из дома и уже по дороге грузили того новостями из области компьютерных технологий:
- Представляешь, скоро наверно и музыку компьютеры придумывать станут! – заливал Федька, проворно перепрыгивая снежные колдобины по дороге.
- Ерунда все это! – спокойно отвечал Славка. – Человек и сотни лет назад без электричества неплохую музыку сочинял, и с компьютерами будет сочинять.
- Не-е, ты не просекаешь. Смотри, уже сейчас в основном только дискотеки крутят. Спасибо директрисе – в нашей школе каким-то чудом аппаратура есть. А больше, наверно, нигде вживую и не играют.
- Пластинки и наши прабабушки на патефонах крутили. Но кому-то на эти пластинки надо же записываться? И потом, живая музыка всегда живой останется, хоть на скрипке, хоть на электрогитаре, - Славку было не переубедить. Он всегда был спокоен и если уж что-нибудь вбивал себе в голову, то ничем этого уже оттуда выбить было нельзя. Женька только хихикал, смотря, как все шустрые Федькины наскоки разбиваются о гранит размеренных доводов приятеля.
Через минут десять они были в актовом зале. По освобожденному от стульев пространству было видно, что его уже готовили к завтрашнему событию. Ребята, привычно ворча на старших, быстренько развернули аппаратуру и стали настраивать гитары, пока не приперся Севка и не стал грохотать своими барабанами. Это было их наказанием: ударником парень был хоть куда, но он никак не мог держать свои руки на месте и постоянно по чему-нибудь ими колотил. А уж если поблизости была ударная установка… в общем, туши фонарь и выноси святых. Единственно возможное, что оставалось – это направлять его страсть в нужное русло.
Прибежал Влад – их «голос». Женька предпочитал бы не слышать этого голоса, но на безрыбье и рак споет. Слушая, как Влад пытался «распеться», Женя все-таки вынужден был признать, что ему и этого не светило. Из их троицы только Слава обладал воистину абсолютным музыкальным слухом и красивым, но очень слабым голосом. А если честно, то Славка просто дрейфил, и на сцену его нужно всегда на аркане было тащить.
Про себя Женька предпочитал молчать – он все никак не мог понять, что он делает в музыке, со своими слегка отдавленными медведем ушами и неспособностью спеть правильно и трех нот. Но если все было бы так, то он с чистым сердцем мог уйти, но друзья почему-то считали его путным сочинителем. И гитару он мог настроить, просто перебирая открытые струны. Как это все у него в голове сочеталось с полной непригодностью к вокалу, он не знал. Будучи еле способным нагудоносить новую песню, он только слушал, как Славка из его уродца делает конфетку.
Однако руководил всем процессом Федька. Остальные ребята были слишком увлекающимися, а худрук появлялся, если только пару раз в неделю, так что его ждали, как снисхождения святого с небес. Федька же и без всяких руководителей, быстренько приводил всех в чувство и раздавал роли. Так что они могли изобразить на концерте не только «Группу крови на рукаве» Цоя, но и несколько своих «хитов». Если уж совсем честно, то они на своих электрических «один палка два струна» отечественного производства не могли конкурировать с гладенькими записями, вертевшимися на дискотеках, но они были свои ребята, и к тому же не одни, а в два состава. Так что изредка, четыре-пять раз в году они устраивали такие супер-концерты.
- Все, ребята, собрались! – отдал, наконец, команду Федя, видя, что все настроились и грохот барабанов уже начинает доставать. – Погнали по заранее утвержденному плану! И Слава, персональная просьба – не выкаблучивайся, а то Жека с ритма слетит. За Кавердейлом все равно не угонимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
