Откуда? Как? Почему?
Ответ на эту загадку не и меет никакого отношения к коренному населению наших земель — ятвягам и кривичам, а тем более к жамойтам, которые в ту пору были отсталыми туземцами. Жамойты жили в землянках в чашах лесов или на болотах, воевали каменными топорами, оставались язычниками и не имели письменности.
Но ответ прост — Литву создали в районе Новогородка (Новогрудка) мигранты из Полабья, Поморья и Порусья — как свою новую страну, как «Землю обетованную». Это «новое переселение народов» стало следствием немецкой и польской экспансии. Полабцы сначала бежали в Поморье. Оттуда были изгнаны в Порусье (Пруссию). А уже из Пруссии они бежали к нам.
По разным приблизительным оценкам историков, за сравнительно небольшой период (несколько десятилетий) на земли вокруг Новогородка, первой столицы ВКЛ, мигрировали:
— 20 тысяч русинов с острова Русен (Рюген);
— 30 - 40 тысяч ободритов;
— 40 - 60 тысяч русинов Руси-Мазовья (Помезании; многие из них, впрочем, являлись теми же ободритами, русинами, лютичами и лужичанами, которые защищали Помезанию-Русь от немцев);
— 60 - 80 тысяч лютичей Лютвы Поморья;
— 60 - 80 тысяч лужицких сербов;
— до 100 тысяч пруссов (в основном погезан из Погезании);
— плюс другие славяне и балты.
В сумме набирается от 300 до 400 тысяч человек.
Мигрировало в основном население городов Полабья, Поморья и Порусья — поэтому оно принесло сюда развитую цивилизацию. Например, в Новогородке «невесть откуда» появилась крупнейшая в Восточной Европе алхимическая лаборатория, чего у всех соседей не было даже в намеке. Там же появились самые передовые виды производства — литье стекла, обработка стали и прочее. А в военном плане большинство мигрантов составляли воины княжеских дружин (с семьями и слугами).
Тут следует напомнить, что Пруссия — это собрание разных племен. На западе Пруссии в Помезании (второе название — Русь или Рсйсен по-немецки) жили русины-славяне. Помезанией правил князь Святополк. Далее лежало «сердце Пруссии» — Погезания Ригольда и Миндовга, ее населяли западные балты, родственные кривичам, дайновам, ятвягам, мазурам, лужичанам, лютичам. Еще дальше находились земли восточных балтов Вармия, Барга, Надровия, Самбия, Скаловия и прочие. Там население было родственно жамойтам и латышам, оно особо и не сопротивлялось немецкой экспансии, гак как считалось вассальным по отношению к погезанам и помезанам. Основное сопротивление немцам оказывали Помезания Святополка и союзная ему Погезания Рингольда — Миндовга. Когда два этих очага сопротивления пали — вся Пруссия стала немецкой.
До 1219 года Новогородок был городом ятвягов. С этого года он стал городом литвинскнх князей (Булевичей, Рускевичей), мигрантов из Поморской Литвы. Как уже сказано выше, они закрепили свою новую власть Договором 1219 года с князьями Галицкой Руси.
Об этом переселении известно давно. Например, о нем сообщала скандинавская «Сага о Тндреке Бернском» (ХIII век). В ней говорится, что князь Вилькин (то есть князь вильцев-лютичей) со своими воинами пошел на восток и захватил Полоцк и Смоленск. Он оставил там свое войско, а сам вернулся в «страну Вилькинланд», то есть страну вильцев-лютичей. Очевидно, это «преданье о древнем переселении части вильцев-лютичей с запада на восток»[30]. Причем указано, что вильцы-лютичи не только ушли в Новогородок, но заодно подчинили себе и землю кривичей, которой тогда правила династия ятвяжских князей.
Далее эта «Земля обетованная» стала местом миграции вообще из Полабья, Поморья и Порусья. В этой связи «Великая Хроника Польская» сообщает, что Миндовг, бежав в Новогородок, объединил мигрантов иод своим началом в 30-тысячное (что очень много для той эпохи) войско «пруссов и литвинов» (первое упоминание о Литве в хронике! ) — и вторгся с ним в Польшу. Он разорил Плоцк, что на Висле к северу от Варшавы, а также отвоевал у немцев Пруссию, где истреблял тевтонов и вешал прусских коллаборационистов. Это самое первое упоминание о том знаменитом войске ВКЛ, которое создало Литву от Балтики до Черного моря (оно само, а также сыновья и внуки тех воинов).
Именно Миндовг впервые в истории наших предков преподал полякам жестокий урок. Они запомнили его навсегда, что и отражено в «Великой Хронике Польской». Ничего подобного раньше не было: ятвяги нередко воспали с мазурами и ляхами, но никогда так не опустошали их земли.
На землях новогрудчины в период до 1260 года было создано из мигрантов совершенно новое государство — Литва. Имя свое оно взяло от лютичей, первыми здесь появившихся, но в этническом плане оно объединяло и русинов Полабья, и лютичей-вильцев, и погезан, и лужичан. Отметим и подчеркнем, что лужицкая культура сегодня наиболее близка беларуской (может быть лишь потому, что она единственная сохранилась в Германии и нет возможности сравнивать с чем-то другим). Во всяком случае, польский исследователь Т. Лер-Сплавиньски признавал факт миграции носителей лужицкой культуры из области между Лабой и Одрой в западную часть Беларуси.
Вот так в Западную Беларусь прибыло население, в разы превышавшее местное ятвяжское, но этнически близкое ему. Эти мигранты принесли с собой не только неизвестное до того слово «Литва», но и свой герб «Погоня».
Как уже говорилось в предыдущей главе, прежде «Погоня» была у князя Помезании Святополка:
«Святополк — первый поморский князь, получивший титул «dux», что означало одновременно суверенную власть и независимость. Эту идею отражала символика герба Святополка: рыцарь на коне со щитом и знаменем».
Скачущий влево всадник был изображен и на печати поморского князя Богуслава I (1214 г.) и его преемника Казимира II, Барнима I Поморского (1235 г.). Этот древний полабский герб просто перекочевал к нам вместе с приходом лютвинов и вообще поморов. Плюс к тому «Богуслав I, князь Западного Поморья, титуловался princeps Liuticorum». То есть князь лютицкий (или литовский).
Полное совпадение: Богуслав I — еще и князь литовский, а «Погоня» — его герб. Вот откуда все это к нам пришло. Печать Миндовга была только вариантом все той же «Погони» в Погезании (как и у Святополка в Помезании).
Другая Беларусь
Все эти факты показывают абсурдность не только фантазий летувисов о том, что их предки жамойты создали огромное Великое княжество Литовское, но равно абсурдность таких же фантазий у некоторых беларуских историков.
Великую страну (ВКЛ) создали не только и не столько достаточно отсталые местные племена, сколько мигранты из Полабья, Поморья и Порусья. Это следует понять и принять. По поводу Жамойтии наши историки говорят, приводя массу аргументов, что ее маленький народ не мог ни создать огромное ВКЛ, ни управлять им. Но то же самое относится и к нам: без мигрантов ятвяги точно также никогда не создали бы страну «от моря и до моря».
Разница между ними и жамойтами в том, что эти мигранты (создатели Литвы-ВКЛ) за века растворились именно в нашем этносе. Мало того, они оказали огромное культурное влияние не только на ятвягов, но и на кривичей. Весьма показательно тождество культур беларусов и лужичан. В частности, это одинаковые имена (такие, как Алесь, Алеся, Ян, Янка, Якуб. Янина и прочие), фамилии только на «-ич» (чего никогда не было у киевлян, ляхов, московитов) и многое прочес.
За последующие века эмигранты перемешались с ятвягами, дайновами и кривичами, результат такого смешение является ныне беларуской нацией.
Есть разные количественные оценки той миграции. Одни говорят, что население Западной Беларуси в эпоху создания ВКЛ увеличилось как минимум в 5 - 6 раз. Другие утверждают, что и 10 - 12 раз. В любом случае облик региона полностью изменился — в демографическом плане, цивилизационном, военном и политическом. «Импульс» экспансии Литвы был задан тем обстоятельством, что сюда мигрировали в основном княжеские дружины и горожане, то есть профессиональные воины, купцы и ремесленники. Прошло несколько веков — и этот импульс иссяк. Литва стала постепенно слабеть и военном отношении. Дело кончилось разделом Речи Посполитой.
Эта концепция позволяет объяснить и появление Литвы (ВКЛ), и ее огромное для той эпохи государство, а также его кризис, закат и гибель.
