Градус накала в отряде рос с каждым днем, но майор, видя, что творится у него перед носом, не делал ничего. С того самого дня, когда мы подтвердили его теоретические выкладки, он снова засел за тетради и эксперименты. Я видел, что пытки пленных теперь носили не только практический характер, но и исследовательский. Он все больше экспериментировал с синхронизацией душ и больше отдалялся от нас, ушел с головой в исследования, пропадая в бункере и по ночам, что еще больше подливало масла в огонь, так как мисс Анна теперь не могла получить удовлетворение своих больших сексуальных аппетитов ни у меня, ни у него.
Раз за разом то один телохранитель, то другой пропадали из караула. Потом я их видел с порезами или синяками. Это продолжалось две недели, и я не знал, что делать. И без того разболтанное душевное состояние капитана ухудшалось с каждым днем, показывая миру ее вторую натуру жестокого и беспощадного палача и убийцы. Двое оболтусов опять попали под горячую руку и отправились отдыхать в санитарный домик, и опять грязная работа свалилась на меня. Учебу пришлось забросить и заниматься рутиной. Я оказался в безвыходной ситуации: спровоцировав все, что происходило, я не представлял, как выйти из этого замкнутого круга. Анна больше со мной не разговаривала и отворачивалась, когда я подходил к ней. Она даже ела у себя в комнате, а в лаборатории просто молча делала, что говорил майор, не обращая на меня внимания.
– Мистер ван Дир. – Я стоял на крыльце бункера и думал, не начать ли мне курить, когда сбоку раздался знакомый голос телохранителя.
– Да, мистер Роджерс? – Я повернулся и с удивлением увидел, что рядом стоят все телохранители.
– Мы хотели попросить вас… – Он переминался с ноги на ногу, будучи явно смущен. Такое поведение было нехарактерно для всегда выдержанного и спокойного сержанта.
– ??
– Мы служим здесь больше пяти лет и многое повидали. Состояние мисс Анны будет ухудшаться. Мы видели это неоднократно, и ничем хорошим это не закончится, поверьте мне. В прошлый раз отсюда увезли три трупа антианимантов, прикрыв это нападением респов. Когда вы только прибыли сюда, все были удивлены, как у мисс Билофф изменился характер, и молились, чтобы это не прекратилось.
– И как это связано со мной?
Вперед вышел один из ее телохранителей с глубоким шрамом на шее. Он провел по нему пальцем и сказал:
– Это малое, что я ношу на теле после знакомства с ней, мистер ван Дир. Мы вас просим, пока все не стало еще хуже, помиритесь с ней.
– Да как? Она даже не разговаривает со мной! Не говоря уже о том, что я просто ее боюсь. Она сумасшедшая!
– Мистер ван Дир, – продолжил мой сержант, – сэр Немальд и мисс Анна – самые результативные антианиманты на всем фронте. Больше РС-100 империя не получает нигде, поэтому, если умрем все мы и вы в том числе, никто из высшего начальства даже не шелохнется, пока они продолжают получать эссенцию.
– И что же делать? – Я не знал, что, оказывается, служу с самыми лучшими антианимантами, ведь, судя по их поведению и невменяемости, создавалось впечатление, что меня запихнули к самым худшим, что есть у империи.
– Мы не знаем, но готовы скинуться на подарки или еще что-то, – хмуро сказала вторая из телохранителей Анны. – В общем, все, что в наших силах, только успокойте ее.
Я посмотрел на них, думая, что, возможно, это шутка такая, но нет, все были необычайно серьезны и ждали моего ответа.
– Хорошо, попробую что-то сделать. Если понадобится ваша помощь, я сообщу.
Их помощь мне понадобилась, но весь план и его осуществление пришлось придумывать самому. Кто бы мне еще полгода назад сказал, что я буду на полном серьезе планировать похищение и изнасилование девушки с участием группы лиц, я бы рассмеялся тому в лицо. Я украл из лаборатории опий, применяемый для одурманивания пленных, пока их привязывали к пыточным столам, подготовил крепкие веревки, чтобы связать ее, а также купил вина и цветов. Конечно, не имея никакого опыта в отношениях с женщинами, я мог оказаться не прав в своих предположениях, но я пошел прямым путем. Если она становилась более-менее вменяемой от секса, нужно было дать его ей.
Как же я глупо себя чувствовал, когда она проснулась, связанная в своей кровати, причем в той позе, в которой мне было удобнее всего входить в нее. Она рычала, пыталась кусаться и брыкаться, но, к счастью, веревки крепко стягивали ее руки и ноги, позволяя мне вводить свой член в ее теплое влагалище. Сеансы сексотерапии (как еще по-другому это было назвать?) продолжались с небольшими перерывами на перекусы и угощение ее вином и рассказами, какая она хорошая и как я был не прав, что отверг ее. Сначала, конечно, вино расплескивалось по всем стенам и стекало по моему лицу, как и приготовленная специально для этого случая еда, но после третьего соития глаза ее приобрели маслянистое выражение, а из бокала был сделан первый глоток вина. Самое интересное было в том, что наш домик на время операции «Укрощение строптивой» охраняли часовые и все телохранители. Даже майора не пустили ночевать под предлогом протравки грызунов. Впрочем, тот нисколько не печалился этому факту и привычно ушел ночевать в лабораторию, где пропадал вот уже которую неделю.
– Рэдж, развяжи меня, я прошу, – молила она, когда я достал перо и стал водить им по открытым участкам ее тела.
Я молчал и продолжал водить им все ниже, от сосков по ее плоскому животу и ниже, где веревки стягивали крепкие бедра.
– Рэдж! Я убью тебя! – Ее стоны и угрозы сейчас не были так страшны, как тогда, когда она только открыла глаза и обнаружила себя связанной. Вот тогда мне было действительно страшно.
Я, правда, слабо себе представлял, что делать дальше, ведь рано или поздно Анну придется развязать, а зная ее состояние, неизвестно, чего было ожидать. Но выбора все равно не было. Я планировал мучить и удовлетворять ее весь день и всю ночь, пока у меня были силы, чтобы утром освободить и убраться подальше, пока она будет одеваться и искать свой нож…
* * *
Рано утром, пока она спала, я быстро перерезал все веревки и, трусливо посмотрев на спящую девушку, оделся и выскользнул из дома. Часовые и телохранители были в полном сборе, неся охрану возле двери и вокруг него. На их вопросительные взоры я пожал плечами и ухмыльнулся.
– Спит пока.
Как нашкодившие щенки, мы быстро разбежались, а я вместе со своими охранниками пошел в лабораторию, чтобы прикрыться майором, когда Анна придет на службу. Умирать в таком юном возрасте категорически не хотелось.
Два часа работая с молчаливым сэром Немальдом, я вздрагивал от каждого шороха, что раздавался сверху.
