Читаем без скачивания Праздник покойной души - Валентина Андреева

– Ой! Я же забыла вам сказать! Мы с Анюткой в доме Людмилы Станиславовны все окна изнутри фанерой заколотили, к железной двери засов сделали. Тоже изнутри, а у входной двери со двора еще и замок поменяли. Ревякины дали – выручили. Какой-то хитрый. Их же рабочий и врезал. Я вам, кстати, сейчас новые ключи отдам…

Вера порылась в сумке, вытащила два ключа и передала их мне.

– Ну прямо облюбовали воры этот дом!.. А может, все-таки зайдете?

Мы дружно запротестовали – времени много, дома ждут неотложные дела, завтра на работу… И это было правдой.

Уже почти на выезде к скоростному шоссе Наташке приспичило объехать какую-то невзрачную ямку. Она и объехала. Не сбавляя скорости. Мы вмазались в придорожный сугроб, который подруга в сердцах обозвала потенциальной апрельской лужей, и попробовали выбраться. Как бы не так! Машина все больше зарывалась передними колесами в «потенциальную лужу». Задние скользили по ледяной корке дороги.

Окинув мои короткие сапожки критическим взглядом, Наташка вздохнула:

– Не понимаю, зачем покупать усеченную обувь? Вдвоем нам «Ставриду» не вытянуть.

– Да ты что?! – возмутилась я. – Мне надо прискакать домой раньше Димки.

– Надо – скачи, – глубокомысленно заметила подруга. – Для начала – в сугроб, к передку машины. Может, и правда вытолкаем… Если сама не завязнешь. Вообще-то машина легкая. Помнишь, в прошлом году она у меня на пень уселась? Из-за тебя, между прочим. Ты первая заорала: «Опята, опята!»

– Так они ж были ложные.

– Ну и на фига тогда было орать?

– Росли красиво. Не надо было задом на пень наезжать.

– Кстати, о пне… «Ставриду» тогда четыре мужика вместе со мной с пня сняли и поставили на дорогу.

– Где ж я тебе в воскресенье, ближе к вечеру, да еще в декабре на второстепенной дороге четырех мужиков возьму?… Погоди – погоди. Одного, кажется, добудем.

Навстречу нам двигалась какая-то машина, постепенно замедляя ход. Не знаю, зачем я выскочила на дорогу, сорвала с головы шапку и радостно принялась ею размахивать? Просто какой-то порыв щенячьего восторга от сознания того, что не одна буду толкачом. И без этого было ясно, что водитель мимо не проедет. Машина явно тормозила.

Водитель, в самом деле, мимо не проехал. Серебристая иномарка (расстояние уже позволяло это определить) мягко остановилась и ни с того ни с сего, не разворачиваясь, подалась назад. Да так резво, что через пару секунд снова стала непонятной машиной непонятного цвета. А затем и вовсе скрылась из глаз.

От растерянности я все еще махала шапкой, только радости как не бывало. Наверное, поэтому и утратила прежнюю хватку. Шапка вырвалась из рук, сделала пару кульбитов в воздухе и недовольно шмякнулась на капот «Ставриды», давая понять, что освободится из плена только вместе с машиной. И им вместе глубоко наплевать на мои «усеченные» сапоги.

Наташка, успевшая занять место за рулем, открыла дверцу, оперлась ногами на снег и, чтобы меня хоть как-то утешить, от души поливала «трехрогого козла» словесными помоями. Жаль, что он этого не слышал. Подруга просто превзошла самое себя. Переорать ее не было никаких шансов. Даже в редкие паузы, когда ей требовался дополнительный приток воздуха.

Я попробовала запихнуть Наташку на ее законное место целиком, но она не поддавалась. Буквально на одном дыхании обвинила меня в том, что намереваюсь переломать ей ноги вместе с дверцей, и вернулась к избранной теме. Мне же хотелось только одного: как можно скорее удрать с этого проклятого места. Начинало темнеть. А я хорошо помнила, что прошептал напоследок Григорий.

Оставался только один выход, и я им воспользовалась: утопая в снегу, отчаянно проложила себе путь к «стойлу» «Ставриды», не разбирая дороги, напялила шапку на голову и, чуть не укладываясь в снег, двумя руками уперлась в середину капота.

Наташка, мгновенно смолкнув, села за руль, и, уговаривая машину не дурить, принялась подавать назад…

То ли машина не завязла капитально, то ли во мне проснулась сила трех былинных богатырей сразу, но «Ставрида» из сугроба вытащилась. В отличие от меня… Увязнувшие ноги не дали пасть физиономией в снег, хотя он и был в опасной близости, зато руки погрузились в него почти по плечи. О проявлении хоть какой-то самостоятельности не могло быть и речи. А главное, в голове, с которой опять слетела шапка, гуляла загадка: «Без рук, без ног, а ворота отворяет». И никак не могла вспомнить отгадку, но точно знала, что лично я этого сделать не в состоянии.

Практичная Наташка начала спасательную операцию с моей шапки. Закинув ее в машину, принялась вытаскивать и меня. Вдоволь накувыркавшись, мы, наконец, ввалились в машину. И тут подруга, вместо того чтобы немедленно сматываться домой, полуобернулась ко мне и, обретя второе дыхание, принялась костерить удравшего водителя с новой силой.

Я протянула руку к рулю и с силой нажала на сигнал. Машина заблажила со страшной силой. Не дав подруге опомниться, я не своим голосом рявкнула:

– Это был убийца!!! Сматываемся, пока он не опомнился и не устроил нам аварию на этом месте.

Наташкино «Мама!!!» прозвучало на несколько секунд позже того, как мы сорвались с места. До основного шоссе долетели за несколько минут и исключительно молча. Только там подруга заметалась, не зная, куда повернуть.

– Дуй к Москве, – продолжала я командовать. – Убийца уверен, что мы его знаем, поэтому и удрал, сверкая передком своей машины. Не хотел засветиться перед нами своей поездкой к дому Людмилы. Но едва ли он откажется от нее совсем. Наверняка свернул не к Москве, где по дороге нет ни одного поворота, чтобы затаиться и переждать, а проехал немного вперед. Пока ты надрывалась по поводу его воображаемых внешних и внутренних данных, он спокойненько отсиживался в машине и, боюсь, мог додуматься до плана устранения нас с тобой с дороги. В обоих смыслах разом: и со своей стратегической, и с той второстепенной, где мы застряли. Что ему стоило сбить нас с пути истинного? Причем насмерть, а машину сбросить в кювет. В темноте-то? Да запросто! Ее всего-то надо было через сугроб перекинуть.

– Влад! Я же тебя предупреждала, что это он убил Эдика и шарахнул по башке Гришку. Единственный мужик, который знает, что и мы его знаем. Блин! А что если это Маринка? Или сиделка? Или Милка?

– Мы же вроде как решили, что они ни при чем? Впрочем, все хороши! Главное сейчас – поскорее унести отсюда «Ставридины» колеса вместе с нашим собственным здоровьем и активным участием в общественной жизни.

Наташка, не переча, только кивала головой, разворачиваясь в сторону Москвы. Попутных машин было мало, и мы упорно ехали в крайнем левом ряду, не желая никому уступать место – панически не хотелось быть ближе к обочине, хотя я и была уверена, что преследования не будет. В этот момент убийца, скорее всего, на машине с потушенными фарами, без слез, но достаточно громко, оплакивает наше отсутствие в сугробе. А какой сюрприз ждет его в Милкином доме?!

Пару раз нас серьезно подрезали справа, но подруга была предельно собранна и спокойна. «Тьфу на вас! – каждый раз бормотала она, уворачиваясь от столкновения. – Не видите, баба за рулем. Ну что можно требовать от бедной испуганной женщины, придурки?»

Домой мы прибыли на ватных ногах. Мои к тому же были насквозь промокшие. И, несмотря на горячую ванну, я никак не могла согреться. К семи часам вечера налицо были первые признаки простуды – легкая трясучка, именуемая ознобом, насморк, небольшое повышение температуры и полный пофигизм. Пусть члены семьи ужинают в порядке самообслуживания. Тем, что найдут, и кто вперед съест находку. Совершенно не задело замечание дочери о том, что зря на меня надеялась в плане покупки батона.

– Позвони отцу, пусть забежит в универсам и купит. Скажи, что я заболела и целый день из дома не вылезаю. Вот и весь мой сказ.

– Он уже знает, что ты вылезала. Ездила навестить сотрудницу, упавшую с велосипеда и подвернувшую ногу.

– Алена! Зимой? С велосипеда?

– Мамуль, ну что ты, в самом деле? Имелся в виду велотренажер. Помнишь, как Анастас Иванович с нашего навернулась, зацепившись ногой за педаль? Еще соседи прибегали, думали, перекрытие рухнуло… Кстати, кому бы эту железяку подарить? У тебя нет врагов? Мам, а ты, кажется, и вправду заболела. Вот повезло! Теперь точно из дома не выберешься.

Я с тоской подумала о намеченном походе в стриптиз-бар. С высокой температурой от меня будет мало толку, только обуза для Наташки. В лучшем случае примут за маньячку. А одной ей будет некомфортно. На этом и уснула.

Среди ночи одолели кошмары. Мне снились белоснежные ковры Арктики, которые я, трясясь от невыносимого холода, обреченно пылесосила, удивляясь столь плотному насту. От напряжения жутко ломило все тело. А ноги вообще выкручивало то в одну, то в другую сторону. Следом за мной по вычищенному пространству носился Димка в одних трусах и пытался напоить меня какой-то гадостью, уверяя, что сразу станет легче. Нет бы взять пылесос…