– Тем более. На более тяжелую лодку будет действовать большее трение, и от этого она, наоборот, будет ехать медленнее!
– Нет там трения никакого!
– Еще как есть! – впервые в жизни я поймала себя на мысли, что Никита меня раздражает. И зачем он затеял со мной этот естественно-научный спор? Как будто не знает, что в этом я лучше его разбираюсь! – Есть трение и об воду, и особенно об трубу!
– Все равно оно не настолько сильное, чтобы заставить круг скользить медленней! – упирался художник.
– Да откуда тебе знать о нем вообще? Ты толком не катался, даже круг не трогал! И потом, кто из нас в физико-математический класс поступил?
– Мало ли кто куда поступил… Ты что, все рассчитала? У тебя что, есть точные данные? Масса, скорость, плотность и так далее?
– Плотность тут ни при чем. А если не веришь, давай просто подойдем к этой самой горке и измерим время спуска. Сперва для одного, потом для двоих.
Никита согласился. Мы поднялись на стартовую площадку, с которой был виден и финиш красной горы. Служитель дал сигнал, и пара парней на «восьмерке» поехала вниз.
– Ра-аз, два-а, три-и… – принялся считать секунды Рыбкин, ведь часов-то у нас не было. Потом он подошел к краю площадки, перегнулся и стал ждать, когда мальчишки финишируют. – Четы-ы-ыре…
– Лена? – послышалось вдруг за спиной.
Я немедленно обернулась.
– Дима?
– Привет!
– Ну, привет…
Я немного смутилась из-за того, что увидела Абакумова в одних плавках. Мокрый, раздетый, разгоряченный, он выглядел необычайно привлекательно. Даже надувной круг у Димы под мышкой казался мужественным.
– Значит, все-таки решила сюда пойти?
Я хотела было сказать, что пришла с Никитой, но он опередил меня.
– Десять! Десять секунд для двоих! – сказал Рыбкин, оторвавшись от бортика, подскочив ко мне и… лицом к лицу столкнувшись с Димоном. – Ты?! А ты что здесь делаешь?
– Купаюсь, – сказал Абакумов. – А что, незаметно?
– Я имел в виду, что ты делаешь рядом с моей девушкой!
– Ничего не делаю. Стою.
– Поиздеваться решил, да?! – завелся Никита.
Стоявшие в очередях на горки люди уже начали коситься на нас. По лицу служителя было видно, что он подумывает, не принять ли меры против скандалистов.
– Ребята, успокойтесь! – заволновалась я. – Никита, мы встретились тут совершенно случайно! Дима, мы с Никитой собираемся скатиться на двойном круге! А ругаться на этой площадке совсем ни к чему! Давайте каждый пойдет своей дорогой! Вернее, поедет!
– Да на здоровье, – сказал Абакумов и махнул рукой в сторону красной горки, очередь на которую как раз в этот момент рассосалась. – Поезжайте, раз вы первые пришли.
«Восьмерки» мы с собой не принесли, но то ли к счастью, то ли к сожалению, одна из них, кем-то брошенная, как раз оказалась поблизости.
– Давай, Никит, пошли! – сказала я, надеясь, что присутствие соперника не позволит моему парню проявить трусость.
– Да не пойду я! Отстань!
– Мы что, зря сюда поднялись?
– Так ты что, специально меня заманила? Сказала, что идем считать секунды, а сама решила так, да?
– Ничего я не решила! Ну, Никита! Давай скатимся, и все!
– Решила поглумиться надо мной, да? Еще и дружка своего привела! Сговорились с ним, да?! Сговорились!!!
– Нервный он какой-то у тебя, – заметил Дима.
– Сам ты нервный! – крикнул Рыбкин. – И вообще! Достали все! Идите к черту!
Он бросился вниз по лестнице, натыкаясь на удивленных людей, идущих исключительно в противоположном направлении.
Я проводила Никиту растерянным взглядом.
– Не советую за ним бегать, – заметил Дима. – Если нужно попасть вниз, есть более быстрый способ. И более приятный. Ты хотела скатиться вдвоем, да?
– Хотела…
– Ну так поехали!
Мы с Димой сели на «восьмерку» – я сзади, он спереди – и приготовились к старту. Вспомогательный пинок служителя аквапарка был в этот раз особенно сильным: видимо, он был рад наконец-то избавиться от крикунов на своем рабочем месте. А дальше… У меня просто в ушах засвистело! Эта горка была открытой, поэтому на темноту жаловаться не приходилось, но глаза закрылись от страха сами собой. Скорость очень быстро возросла до такой степени, что мне стало казаться, что мы вылетим из желоба если не на этом повороте, то на следующем точно.
– И-и-и-и! – завизжала я.
– А-а-а-а! – отозвался Дима скорее радостно, чем испуганно.
Как же хорошо, что он был рядом! Мне ужасно захотелось, чтобы он обнял меня, спрятал… Но не оставалось ничего иного, кроме как вжаться пятками в его плечи. И вот удивительное дело: только что я мечтала, чтобы эта жуткая трасса скорее закончилась, а теперь неожиданно подумала, как было бы здорово ехать вот так подольше. Ехать, ехать, ехать…
Тут все кончилось. Мы с Димой приводнились, тут же перевернули «восьмерку», плюхнулись в воду, вынырнули, посмотрели друг на друга и засмеялись.
– Круто было?
– Да, – сказала я.
И вдруг почувствовала, что за те десять секунд – спасибо считавшему! – что мы с Димой летели по желобу, произошло что-то очень важное. Стартовали мы просто как два человека… а финишировали одним целым. По крайней мере, именно такое ощущение у меня возникло. Может быть, оно возникло и у Димы. Может быть, поэтому мы оба не спешили выбираться из бассейна. Может быть, поэтому я и позволила Диме поцеловать себя…
Губы Димы были не такими, как Никитины. Они показались мне более теплыми, более сухими, более уверенными. Как же я раньше не замечала, что рот Никиты ужасно холодный и мокрый?! Как же мне не приходило в голову, что Рыбкин просто разевал его что есть силы, вместо того чтобы ласкать мои губы своими?! И неужели я могла прожить всю жизнь, так и не узнав, какое это счастье – целоваться с Абакумовым?! Дима обнял меня под водой, я повисла на нем, словно обезьянка, и совершенно забыла про то, что вокруг кто-то есть, что нас видят, что мы не вдвоем. Я наслаждалась каждым мгновением поцелуя, и мне казалось, что каждое из них навсегда останется в моей памяти. А еще мне показалось, что все длится долго-долго…
Но даже самые длинные поцелуи однажды кончаются. Оторвавшись от Димы, я словно протрезвела. Что мы наделали?! Это измена! А вдруг нас увидел Никита?! И где он вообще?
Я поспешила на сушу.
– Тебе не понравилось? – спросил Дима, выбравшийся из бассейна вслед за мной и заметивший перемену в моем настроении.
– Надо Никиту найти, – только и бросила я в ответ.
– Так и будешь за ним бегать? – Дима фыркнул.
Я его уже не слушала. Оглядела лестницу, по которой только что спустился Никита, бросила взгляд на расположенное у ее подножия кафе, добралась до джакузи, прошла мимо всех бассейнов… Словом, я обежала весь парк, но Никиту найти не смогла. А подойдя к душевым, обнаружила, что и сланцы Рыбкина, и его полотенце уже исчезли. Неужели он ушел? Вот так, не попрощавшись! Даже не использовав до конца оплаченное время!
Я зашла в раздевалку, открыла свой шкафчик, достала мобильный. Если Никита сейчас одевается или выходит из здания, то телефон рядом с ним и он должен ответить. Гудок, второй, третий… И вдруг длинные гудки сменились короткими.
У выхода из раздевалки обратно в парк меня встретил Дима.
– Вернулась! А я уж боялся, что все. Что за ним побежала.
– Представляешь, он сбросил мой вызов, – ответила я. – Отклонил. Он не хочет со мной разговаривать!
– Фу-ты ну-ты! И где ты только выкопала этого придурка?! С горки скатиться боится, сцены ревности устраивает на пустом месте, вместо того чтобы поговорить как мужчина с мужчиной, смывается как девчонка… а теперь еще и трубку не берет! Вообще позорище! И нужен он тебе?
– Он видел наш поцелуй! – сокрушенно произнесла я, проигнорировав последний Димин вопрос. – Я его обидела!
– Да жизнь его обидела! Не парься! Ничего он не увидел! Не успел бы! Судя по всему, он как сбежал по лестнице, так сразу же в раздевалку и припустил!
– Но почему?
– Да девка он потому что! Истерику устроить захотелось! Покапризничать! Ему, небось, надо, чтобы ты вечно за ним гонялась, вернуться просила, пылинки с него сдувала!
Неужели Дима прав? С одной стороны, мне было обидно из-за того, что он говорит такие плохие вещи о моем парне. С другой – я обнаруживала сходство между мнением Абакумова и своим собственным ощущением.
– Что же теперь делать? – спросила я.
– Да ничего! Наслаждаться жизнью!
– Как?
– Да вот так! – с этими словами Дима привлек меня к себе и поцеловал снова.
В этот раз все продлилось не больше секунды. Я отстранилась.
– Дима! Ну зачем ты?
– Что значит «зачем»? Ты что, еще не поняла, что Никита от тебя отказался?
– Как отказался?
– Да так, взял и отказался. Увидел меня и сбежал. Я так понимаю, что он решил уступить тебя мне. Так что теперь я твой парень!
Я улыбнулась. Спорить с этим наглым утверждением не хотелось ни капельки.
В тот день мы целовались еще много раз. И в лагуне, и в джакузи, и в бассейне с фонтанами, и на волнах. Все эти места, казавшиеся мне уже надоевшими, неожиданно заиграли новыми красками, стали радовать. Наконец я попала не просто в аквапарк, не просто в помещение с бассейнами и горками, а в место своей мечты. Я смогла получить всю ту радость, которая была заложена в этом месте. И с каждой горки я скатилась раз по десять.
