они ещё не приступили к трапезе и не набили свои животы. Вихрь воспринял это известие молча, Асаид — радостно, Золина же явно не желала что-либо делать на голодный желудок. Однако всё же заставила себя принять приглашение учителя.
Очередные ненастоящие бои с могучим тарелоном Атрака повысили мастерство боя его особых учеников ещё на одну ступень. Так что они с каждым новым днём становились всё более искусными воителями. Дивился Вихрь, как всё быстро познаётся под руководством Дракалеса, ведь дважды ему посчастливилось быть учеником. Первым его учителем был Брегга. Вторым — бог войны. И различия на удивления велики. «Это тебе не по карманам шарить, — поднял палец вверх Асаид, — Мы были рождены сражаться. Вот и учимся быстро» Золина была иного мнения: «Нет же. Просто наш учитель настолько искусен в своём ремесле, что умеет объяснять и показывать всё так, чтобы нам было предельно понятно» В общем, с этим вопросом они направились к наставнику, на что он ответим им: «Человек слаб. Сущность его ничтожна по сравнению с ваурдом или ратардом. Однако я источаю дух войны. Для врага он губителен, для союзника — полезен. Находясь под воздействием моей ауры, вы усваиваете мои уроки лучше. Знания боевого ремесла укладываются быстрее. В моём присутствии мысли будут идти легче обычного» Да, это очень удивило всех троих.
Прошло 22 дня с того момента, как Адин покинул столицу и разъезжает по стране в поисках изъянов. Виран настроился продолжить это путешествие до тех пор, пока не проведает все свои границы. Но не успел он этого сделать, потому что подоспел гонец. Тарелон увидел его ещё совсем вдалеке, скачущим галопом по направлению к ним, а потому попросил дождаться его. У паренька имелось послание для вирана. Вскрыв печать, Адин пробежался по строчкам и, оседлав скакуна гонца, устремился во дворец, наказав остальным воспользоваться каретой, чтобы прибыть в Каанхор. Юнец с изумлением поглядывал на ваурда.
«Что так встревожило нашего господина?» — спросила Золина, сидя в карете. Гонец, не проронив ни слова с момента, как увидел Дракалеса, лишь пожал плечами. Ваурд же ответил ей: «Известия об очередном изнасиловании с последующим убийством» — «С чего ты взял?» — «Перед отъездом он наказал Асону выслать гонца, если поступят какие известия об этом». «Точно, — вспомнила Золина, как сама слышала об этом, — Но он так и не рассказал нам ничего» — «Прошлой ночью он открылся мне, но без его разрешения я не посмею ни рассказать вам, ни даже намекнуть»
Спустя день в полуденное время карета с Дракалесом и учениками его въехала в столицу. Однако уже у главных врат повозку остановил привратник. Он протянул свёрток бумаги Вихрю, который сидел на месте кучера: «Какому-то Драк…драк-а-ле-су… Дракалесу адресовано» Могучая рука ваурда, взявшая письмо, напугала стражника, и тот заглянул в карету, изумлённо оглядывая великана. В послании торопливой рукой было сказано следующее: «Ты был прав. Первое убийство произошло на дороге близ Менгило. Я направляюсь туда. Действуй на своё усмотрение» Вручив записку Золине, Дракалес покинул карету вирана и, перейдя на бег, устремился в сторону той деревни. А многие были изумлены, как быстро может бегать ваурд. Где расположена Менгило, он знал, потому что, разглядывая карту этого мира, запечатлел в памяти всё Южное государство. Золина же вслух прочла послание вирана, после чего велела Вихрю взять курс на Менгило. Карету распрягли, две лошади были осёдланы, ученики бога войны устремились в погоню. Кучер и гонец были оставлены в Каанхоре.
Весь путь до злополучной деревушки Золина никак не могла вспомнить, где она могла слышать это название. Из них троих лишь Вихрь имел представление, где они находятся и какие вопросы нужно задавать — разбойничья жизнь имела также и положительные последствия. Охотнее всего люди давали ответ на вопрос «В какой стороне можно отыскать деревню Менгило?», нежели на тот, что задавала вначале пути Золина: «Не пробегал ли мимо огромный бог войны?» Скачка продолжалась до сгущения сумерек. Погонщики гнали скакунов во весь опор, так что уставшие животные выбивались из сил. Въехав в одну из деревень, они оставили лошадей там, ведь они больше не могли продолжать бег. Но друзьям повезло — до Менгило можно было добраться и пешком.
Под середину ночи Золина, Вихрь и Асаид вошли в Менгило. Однако из-за темноты, что царила вокруг, они не сразу поняли, что окружающие их здания заброшены. Первым был Вихрь. Придя в себя после непрерывного преследования, он вначале заподозрил, что деревушка на удивление тихая и тёмная. Но тут же словно молотом по голове ударила догадка, что они зашли в самое сердце заброшенного поселения. В тот же миг девушка вспомнила-таки, где она слышала это название: «Так здесь же живут родственники нашего злополучного Салеймира!» «Уходим! — рявкнул Вихрь, толкая своих друзей обратно, — Незамедлительно! Уходим!» Его спутники послушно шагали обратно, пытаясь разузнать, что же заставило неустрашимого воителя повернуть, но было уже поздно — стрела приземлилась прямиком у их ног — первая предупредительная. Последующие будут разить насмерть. «Филины, — осторожно поворачиваясь, процедил Вихрь, — Мы как раз стоим на их территории и как раз в охотничье время» Черные тени не спеша надвигались на них. «Что за филины?» — спросила Золина. Мародёр ей отвечал: «О, задай этот вопрос им. Гурдэ́м любит рассказывать о своей банде. Если повезёт, дотянем до того, как Дракалес отыщет нас. И помните: не отвечайте на их вопросы ни за что» «Это почему?» — пыталась дознаться дева, но было уже поздно — неприятели приближались. Тени зажгли факелы, и Асаид с Золиной убедились, что сверхъестественного ничего в тенях этих не было — обычные бандиты. Однако это никак не скрашивало их участь. «Так-так, — послышался зычный голос предводителя бандитов, — Что за пташки попались в наши сочки? Ух ты, да тут и девчонка. Какая сладкая!» В воспоминаниях Золины сразу же всплыл тот миг, когда она попалась в лапы троих мародёров, которые то и дело называли её сладкой. Омерзение вместе со страхом возникли на душе. Однако и надежды прибавилось. «А ты, — Гурдэм обратился к Вихрю, — Я тебя знаю. Ты из мародёров, да? Как там поживает Волк? Охоту на него там не открыли ещё?» Вихрю были ведомы традиции филинов — если стал отвечать на их вопросы, то готов поиграть в их игры, потому и молчал в ответ. Бандит, держа тетиву натянутой, но опустив стрелу вниз, обратил внимание на Асаида: «И что за пацан у нас тут? Доспешки, погляжу, новенькие. Щитоносцем заделался? Ну и банда
