Но я поспешила, ошиблась. И вот теперь, видимо, расплачусь за это сполна.
Сколько я простояла в растерянности, не знаю. Только с каждой минутой лес казался все более неприветливым, пугающим.
Курчавые лиственные деревья тянули ко мне корявые сучья, словно изломанные артритом пальцы. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотные кроны, порывистый ветер путался в них и сердито шуршал листвой. Вонь от подгнивших листьев смешивалась с приторно-сладким ароматом цветочного нектара, грибным запахом. И от этого дикого коктейля тошнота подкатывалась к горлу, в носу свербило.
Под ногами торчала редкая пожухлая травка, кое-где почти полностью скрытая палой листвой. Тишина угнетала. Лишь изредка тревожно пересвистывались птицы, да кто-то ритмично стучал в дерево. Возможно, местный дятел.
От холода и сырости меня пробил сильный озноб. Или я затряслась от страха?
Тени сгущались, подступали все ближе. Время текло лениво, неспешно, а я не видела выхода.
Пройти сквозь паутину нижней магии, не коснувшись ее, не было ни малейшего шанса. Но и ждать у моря погоды смысла не имело. Сколько бы часов ни прошло, прошлого не изменить.
Станет лишь хуже. Я устану, ослабну, внимание притупится, не говоря уже о скорости реакции. Я понимала все это, убеждала саму себя, что дальше «тянуть резину» нельзя. Но тело словно окаменело, а ноги упорно отказывались двигаться.
Я беспомощно оглядывалась, опасливо ежилась. Зубы отстукивали неровный ритм. Сердце барабанило в ушах, холод в желудке совсем не помогал хоть немного согреться.
Я одна… И никто не поможет. Что же делать? Зажмуриться и бежать? Будь что будет?
Словно ответом на немой вопрос, лес загудел, зашуршал и… я услышала странные вопли. Они походили и на звериные и человеческие одновременно, но очень отличались от зычной переклички оборотней в любой ипостаси.
В висках запульсировало, я сжалась так, что свело плечи и челюсть.
Вопли усилились, и паутина нижней магии пришла в движение.
Нити задрожали, словно кто-то дергал за них, замерцали изнутри желтоватым светом.
Душа ушла в пятки, я замерла, наблюдая за тем, чего боялся даже могучий Маллес, даже отважный Рик, даже самодовольный Вагр.
Паутина тряслась все сильнее, и вдалеке, из-за деревьев показались жуткие создания. Перерожденные, догадалась я.
Латифа была права – они совсем не походили на зомби, скорее на каких-то космических монстров.
Перекошенные яростью человеческие лица, когтистые лапы, поросшие колючками, шерстью, чешуей – всем вперемешку. Одутловатые тела, словно передо мной утопленники. И глаза… черные, с желтоватыми отблесками, как паутина.
Верберы, верлисы, вертигры и верпантеры… в них уже с трудом узнавались знакомые мне виды оборотней. Перерожденные выглядели по-разному, но одинаково отвратительно, страшно и… целеустремленно.
Они двигались как единое целое, вышагивали в такт, не замечая препятствий.
Оцепенение прошло спустя несколько секунд, сменилось удушливой паникой.
«Боже! Как же я влипла!» – билась в голове одна отчаянная мысль, бешеный гонг сердца в ушах оглушал, мешая сосредоточиться.
Бежать было некуда – монстры наступали со всех сторон. Путы нижней магии угрожающе вздрагивали, так и норовя зацепить.
Я зажмурилась, понимая, что все – это конец.
Сердце сжалось так больно, так отчаянно…
Неужели я больше не увижу Рика? Неужели даже не извинюсь за свой побег? Ну почему все так?
Глаза обожгло, по щекам потекли слезы.
«Сами-и… Сами-и… моя Сами-и!»
Я узнала бы его голос из тысячи других. Мелодичный, низкий, грудной, сейчас со слабым рычанием. Неужели галлюцинации? Или очередная насмешка памяти?
А может, нижняя магия изощренно издевается напоследок?
Прохладная и одновременно горячая струя окатила с головы до ног. Я вздрогнула от мурашек и враз перестала трястись. Тело налилось небывалой мощью, стало легким, как перышко.
Я открыла глаза и ахнула.
Рик был совсем рядом, и уже обратился.
Громадный красивый китайский дракон свился вокруг меня кольцами.
От наших тел взмывало в воздух розовато-оранжевое зарево, похожее на солнечные протуберанцы. И чудилось, что мы единое целое – душой, энергетикой, каждой клеткой и мышцей.
Было совершенно неважно – откуда взялся Рик, как он тут очутился, почему я слышу его мысли. Сработала ли брачная метка или какая-то другая магия…
Рик рядом! Он со мной! С ним я ничего не боюсь! Вот единственное, о чем я сейчас думала.
Сотни перерожденных наступали, окружая стремительно и неизбежно. Им остались считанные десятки метров, чтобы исполосовать нас когтями, ударить мощными руками-лапами.
Множество горящих взглядов – безумных и осмысленных одновременно –впились в нас с Риком. В них читалась одна общая цель – поймать, переродить или убить.
Сильный мускусный запах наполнил воздух.
Он походил на тот очень слабый, едва уловимый, который появлялся всегда, когда оборотни обращались множество раз. На боях верберов я почти не улавливала его, хотя оборотни десятки раз меняли ипостаси. На схватке между тиграми в какой-то момент я почувствовала этот запах особенно отчетливо, но он развеялся в мгновение ока.
Теперь же вонь казалась такой насыщенной, такой неистребимой, что дышалось с трудом.
Протяжно, гулко закричали вдалеке птицы. Вой какого-то зверя вторил им – утробный, тревожный, предупреждающий.
И все вокруг смолкло в одно мгновение.
Лес словно замер или умер, не знаю уж, что тут ближе.
Перерожденные ступали мягко, почти неслышно. Ветер притаился в кронах деревьев и лишь изредка шелестел там, будто пытался спрятаться поглубже.
Казалось, напряжение можно пощупать руками. Свинцовый воздух застрял в груди и загустел, в висках пульсировала кровь, в ушах громыхал пульс.
Я вздрогнула, и, несмотря на поддержку Рика, на долю секунды поддалась панике.
