Войдите!
Нордлинг зацепился за ручку, дёрнул дверь на себя, и она легко отварилась, впуская гостей. Комната Регента предстала совсем небольшой, размерами резко контрастируя с тем, что юноша увидела ранее. Там висит несколько трофеев, представленных парой клинков и тремя нордскими комплектами доспехов-артефактов. Тут нет пафосно развешанных голов противников и величественных картин, повествующих о подвигах Регента, но в комнате старинные гобелены и полотна, рассказывающие об истории самого Ордена, о тех временах, когда он зарождался. В самом углу стоит простая кровать, а у стены был совсем небольшой буфет. Посередине комнаты лежит шкура белого скайримского медведя.
Регент Ордена сидит на обычном резном нероскошном деревянном кресле спиной к округлому окну, единственному источнику света, если не считать маленькую люстру и пара свечей с одним канделябром. Он сидит за столом, сделанном как ни странно из сиродильского дуба, отделанным двемерским металлом и украшенный узорами из лунного камня.
Сам глава Ордена не производит впечатления могущественного воина или влиятельного политика. Он не облачён в роскошные одеяния лордов севера, ярлов Скайрима или предпринимателей из Восточной Имперской Компании. На нём самая простая одежда, которую только можно было найти здесь: кожаный жилет поверх лёгкой белой рубахи, грубые штаны из синей ткани и потёртые туфли.
Азариэль смог заприметить, что самый кончик носа срезан, а на тёмно-пепельной коже лица имеется практически заживший шрам. Его алые глаза обхвачены печалью, а к острому подбородку приложена правая ладонь. Его остроконечные уши спрятаны под тёмной шевелюрой длинных волос, на которых уже начинают сиять первые серебристые волосинки.
Главу Ордена окутывает некая пелена мистики и шарм таинственности. Азариэлю кажется будто он предстал перед древним мастером и мистическим воителем, который сохраняет образ загадочного данмера.
– Рыцарь Ремиил, вы же могли просто телепортироваться? – прозвучал сухой и безжизненный, как пепел Красной Горы, голос. – К чему было тащиться через всю башню?
– Мой лорд, я просто хотел показать неофиту её устройство. Это никогда не будет лишним.
– Хорошо, рыцарь Ремиил, вы можете идти, – речь главы Ордена оказалась удивительно суха и безжизненна, размеренна, как у пронзённого мрачными рассуждениями.
– Да, мой лорд. – Ответил Ремиил и покинул пределы комнаты.
– Азариэль, – тут же обратился Регент к юноше, отчего у парня пробежали мурашки. – Садись за стул.
Азариэль, ощущая лёгкую дрожь в коленях, как его сердце начинает битья чаще, а грудь сжимает волнение, аккуратно присел за стул и, не удержавшись, выпалил вопрос:
– А, что это вон там за дверь, мой лорд, – внезапно поинтересовался Азариэль, увидев массивную металлическую преграду в углу кабинета Регента.
– Разве я тебе разрешал говорить? – безжизненно-сухая речь Регента прошла по душе юноши боязнью с шорохом песка.
– Простите, мой лорд, – повинно сказал Азариэль.
– Я тебя вызвал для очень важного разговора, неофит. Но для начала я тебя предупреждаю, если хоть кто-то узнает о задании, ты пожалеешь, что на свет родился.
– Да, мой лорд. Я клянусь, что никто не узнает о том, что вы мне поручите. – И закончив клясться, прозвучал вопрос. – И, что это за задание?
Лик Регента сделался ещё мрачнее, чем был, а голос исторгнул холодную меланхолию от которой Азариэлю стало не по себе.
– Нам нужен лазутчик, который бы проник в логово «Сынов Леса» и выкрал одну вещь, а после смог дополнительно расставить «двемерские деструкторы» в нужных точках.
– В-вы хо-хотите, чтобы я-я бы-был диверсантом? – с дрожью в голосе прозвучал вопроси и поняв, что его начинает есть страх, он взял себя в руки.
– Да, неофит. Это твой шанс стать на шаг ближе к почётному титулу.
От услышанного у Азариэля перехватило дух, его желтоватое лицо побледнело, а взгляд нефритовых глаз сделался мрачным. Его душа буквально бурлит от ощущения того, как холодная рука страха берёт его за горло, а сознание так и призывает отказаться от миссии.
– Г… го… господин Регент, я буду горд, выполнить это почётное задание, но почему бы не отравить туда более опытного рыцаря или отряд паладинов, которые смешают это место с валенвудской грязью?
Не усмешки, не гневного укора не последовало. Регент только сложил руки на груди и спокойным медленным голосом ответил:
– Нам не нужен переполох, неофит. Только завидев воителей и магов нашего Ордена, вся их элита ретируется прочь, забрав с собой всё то, что нам необходимо. Но не думай, что мы их оставим просто так, ибо как только всё тобой будет выполнено, их накроет наш отряд.
– Мой лорд, почему я? – уже более конкретный вопрос задал парень. – Почему не другой неофит или рыцарь?
– Юноша, – напористо заговорил Регент, – я даю тебе шанс показать себя. Судя по докладам Туриила и Ремиила, ты за два года стал одним из лучших в области скрытного проникновения.
– Мой лорд, простите, – Азариэль в предвкушении вопроса почувствовал, как его голос вновь стал дрожать. – Н-но в-ведь это не единственная причина? Вряд ли Орден отправил одного неофита на такое важное задание.
– Азариэль, твоё дело только выслушать то, что я тебе скажу. Ты уже назначен, и я тебя убеждать не стану. Провалишь миссию – опозоришь Орден, выполнишь – возвысишься.
– Да мой лорд, – нехотя и ощущая жжение обиды у сердца, сказал альтмер, – я принимаю это задание. Позвольте ещё вопрос.
– Давай.
– А вы действительно считаете, что Ложа Люция нам чем-то поможет, мой лорд? Зачем она нам вообще нужна?
– Знаешь, неофит, уважаемый мастер Люций в чём-то прав. – Речь главы Ордена превратилась в нечто мрачное. – Его идея, по объединению братства и сестринства через Ложу может нам помочь достичь единства, которого мы не знали.
– Единства? Мой лорд, но Ложа…
– Тише, – чуть поднял руку глава Ордена, перебивая неофита. – Азариэль, ты не знаешь многого, а поэтому не способен оценить решения в достаточной мере. Успокойся и ступай отсюда. Тебя ждёт мастер Ариан для подготовки к заданию.
– Да, мой лорд.
– И там за дверью, сверни налево, чтобы не спускаться.
Азариэль с обидой и непониманием покинул его комнату и по указанию Регента свернул влево. Перед ним предстала небольшая плита, сияющая оттенками тёмно-синего, от которой исходит еле слышимый гул. Юноша встал на круглую площадку и сию секунду его пронзило чувство лёгкости и парения, а серые образы телепартационной комнаты смешались и превратились в широкие пространства внутреннего двора, находящегося под сенью башни.
– Эй, неофит, – тут же прозвучало воззвание высоким мужским голосом и Азариэль, моментально преклонил колено, чтобы соблюсти этикет диалога с фигурой, облачённой в кроваво-алые одеяния – сутану, поверх которой на плечах и до конца груди лежит непроницаемо-чёрная ткань.
– Да, владыка, – коленопреклоненно сказал юноша, не став разглядывать лик Иерарха, спрятанного за
