Читаем без скачивания Наш общий друг. Том 2 - Чарльз Диккенс

— Проводите леди сюда. — Леди входит, сопровождаемая слугой.

Маленькая квартирка мистера Твемлоу обставлена скромно, по-старомодному (она несколько напоминает комнату экономки в Снигсворти-парке) и была бы совершенно лишена всяких украшений, если б не гравированный портрет великого Снигсворта во весь рост, висящий над камином, — он изображен фыркающим на коринфскую колонну, с огромным свитком пергамента у ног, под тяжелой драпировкой, готовой вот-вот обрушиться ему на голову; все эти аксессуары дают понять зрителю, что благородный лорд занят спасением отечества.

— Садитесь, пожалуйста, миссис Лэмл. — Миссис Лэмл садится и приступает к разговору.

— Я не сомневаюсь, мистер Твемлоу, что вы слышали о несчастье, которое нас постигло. Разумеется, слышали — такие новости распространяются всего быстрее, особенно среди друзей.

Памятуя об изумительном обеде, Твемлоу, слегка поморщившись, сознается, что это ему известно.

— Быть может, это удивит вас меньше, чем других, — говорит миссис Лэмл жестким тоном, неприятно режущим ухо мистеру Твемлоу, — после того, что произошло между нами в доме, который теперь… Я позволила себе заглянуть к вам, мистер Твемлоу, чтобы прибавить нечто вроде постскриптума к моим тогдашним словам.

Сухие и впалые щеки мистера Твемлоу втягиваются внутрь еще больше, в предвидении какого-то нового осложнения.

— Право, — растерянно говорит маленький джентльмен, — право, миссис Лэмл, я просил бы вас сделать такое одолжение, избавить меня в дальнейшем от вашей доверенности. Я всегда ставил себе целью — к сожалению, в моей жизни было не так уж много целей, — никого не задевать, быть всегда в стороне от интриг и заговоров.

Миссис Лэмл, гораздо более наблюдательная, чем ее собеседник, не считает даже нужным смотреть на него, когда он говорит, — она и без того видит его насквозь.

— Мой постскриптум, оставим то же слово, — говорит миссис Лэмл, устремляя взор на мистера Твемлоу, чтобы ее речь произвела более сильное впечатление, — как раз совпадает с тем, что вы говорите, мистер Твемлоу. Я далека от того, чтобы обременять вас новыми признаниями, и прошу вас только строго придерживаться нейтралитета.

Твемлоу собирается отвечать, и она снова опускает глаза, зная, что ее ушей вполне достаточно для того, чтобы воспринять содержимое сего скудельного сосуда.

— Полагаю, что на таких условиях, — волнуясь, говорит Твемлоу, — я смогу выслушать все, что вам угодно будет сообщить мне. Но если можно, со всей учтивостью и деликатностью, просить вас не выходить за эти рамки, то я именно просил бы вас об этом.

— Сэр, — говорит миссис Лэмл, снова поднимая на него глаза и снова пугая его своим жестким тоном, — я сообщила вам нечто для дальнейшего сообщения известной особе, если вы сочтете это нужным.

— Что я и сделал, — говорит Твемлоу.

— За что я и благодарю вас; хотя я, право, не знаю, почему я в этом деле предала мужа, — ведь эта девушка просто глупа. Когда-то я и сама была так же глупа, — так вот, может быть, по этой причине.

Увидев, какой эффект производит ее равнодушная улыбка и холодный взгляд, она продолжает, не сводя с него глаз:

— Мистер Твемлоу, если вы случайно увидите моего мужа, или меня, или нас обоих в фаворе или доверенности у кого бы то ни было — у наших общих знакомых или нет, это все равно, — то это еще не даст вам права пустить в ход против нас те сведения, которые я вам доверила для одной только цели. Вот что я хотела вам сказать. Это не условие: для джентльмена это только напоминание.

Твемлоу сидит, шепча что-то про себя, и подпирает голову рукой.

— Все это настолько ясно, — продолжает миссис Лэмл, — что я вполне полагаюсь (как и раньше) на вашу честь и больше не скажу ни слова. — Она пристально смотрит на Твемлоу, пока тот, пожав плечами, не отвешивает ей кривого поклона, словно говоря: «Да, можете на меня положиться», — после чего она проводит языком по губам и вздыхает с облегчением.

— Надеюсь, я сдержала обещание, переданное вам через вашего слугу, и пробыла у вас всего несколько минут. Не смею долее вас беспокоить, мистер Твемлоу.

— Погодите, — говорит Твемлоу, вставая вместе с нею. — Одну минуту, простите меня. Я бы не стал искать вас, сударыня, для того, чтобы сказать вам то, что я собираюсь сказать, но так как вы разыскали меня сами и пришли сюда, то я позволю себе облегчить душу. Разве это было последовательно, говоря по совести, приняв такое решение против мистера Фледжби, называть его своим дорогим другом и просить услуги у мистера Фледжби? Если предположить, что вы так и поступили: сам я этого знать не могу, но мне рассказывали, что вы так и поступили.

— Значит, он вам сказал? — вопрошает миссис Лэмл, которая опять опустила глаза, слушая Твемлоу, а теперь снова пускает их в ход.

— Да.

— Странно, что он сказал вам правду, — говорит миссис Лэмл, не на шутку задумавшись. — Скажите, пожалуйста, где произошло это необыкновенное событие?

Твемлоу колеблется. Он меньше ростом, чем миссис Лэмл, и гораздо слабее, и когда она глядит на него сверху вниз с жестким выражением в утомленных глазах, он оказывается в таком невыгодном положении, что охотно превратился бы в женщину.

— Можно узнать, где это произошло? Строго по секрету?

— Должен сознаться, — говорит кроткий маленький джентльмен, постепенно выжимая из себя ответ, — что я почувствовал некоторую неловкость, когда мистер Фледжби заговорил об этом. Надо сказать, что сам себе я представился тогда в довольно непривлекательном свете. Тем более что мистер Фледжби оказал мне ту же самую услугу, что и вам, с большой учтивостью, чего я вовсе не заслужил.

Истинное благородство души бедного джентльмена заставляет его произнести эту последнюю фразу. «Иначе, — думает он, — будет казаться, что я отношусь к ней свысока, раз у меня нет своих таких же трудностей, а у нее. я знаю, они есть. Что было бы непорядочно, в высшей степени непорядочно».

— И заступничество мистера Фледжби так же подействовало в вашем деле, как и в нашем? — спрашивает миссис Лэмл.

— Так же не подействовало.

— Может быть, вы скажете мне, где вы виделись с мистером Фледжби?

— Простите, я так и хотел сделать. Я умолчал ненамеренно. Я встретил мистера Фледжби на месте, совершенно случайно. Под словами «на месте» я подразумеваю у мистера Райи, в Сент-Мэри-Экс.

— Значит, вы имели несчастье попасть в руки мистера Райи?

— К сожалению, сударыня, — отвечает Твемлоу, — единственное денежное обязательство, какое за мной имеется, единственный долг в моей жизни (но долг справедливый: заметьте, я его не оспариваю) попал в руки мистера Райи.

— Мистер Твемлоу, — говорит миссис Лэмл, глядя ему в глаза, чего он с удовольствием избежал бы, но не может, — ваше обязательство попало в руки мистера Фледжби. Мистер Райя только его маска. Оно попало в руки мистера Фледжби. Позвольте вам сказать, к вашему сведению. Это может быть вам полезно, хотя бы только для того, чтобы избавить вас от легковерия; вы не будете судить о правдивости других по себе и вас не будут обманывать.

— Быть не может! — восклицает ошеломленный Твемлоу. — Откуда вам это известно?

— Сама не знаю откуда. Все стечение обстоятельств показало мне это; меня словно озарило.

— Ах, так у вас нет доказательств!

— Очень странно, — сказала миссис Лэмл холодно и резко, с некоторым пренебрежением, — до чего все мужчины похожи друг на друга в некоторых отношениях, хотя бы по характеру они были совершенно различны! Казалось бы, нельзя быть дальше друг от друга, чем мистер Твемлоу и мой муж. Однако мой муж говорит мне: «У вас нет доказательств», и мистер Твемлоу отвечает мне теми же самыми словами!

— Но почему же, сударыня? — пытается спорить Твемлоу. — Подумайте: почему теми же самыми словами? Потому что они констатируют факт. Потому что у вас нет доказательств.

— Мужчины очень умны по-своему, — произносит миссис Лэмл, свысока глядя на портрет Снигсворта и расправляя платье перед уходом, — но им тоже есть чему поучиться. Мой муж, который вовсе не так уж доверчив, прост или неопытен, так же не видит этого, как и мистер Твемлоу, — потому что нет доказательств. Однако пять женщин из шести на моем месте увидели бы это так же ясно, как вижу я. Как бы там ни было, я не успокоюсь (хотя бы в воспоминание о том, как мистер Фледжби поцеловал мне руку), пока и мой муж этого не увидит. А для вас будет лучше, мистер Твемлоу, если вы увидите это сейчас, хотя я и не могу представить вам доказательств.

Она идет к двери, и мистер Твемлоу, провожая ее, позволяет себе надеяться, что положение дел мистера Лэмла еще поправимо.

— Не знаю, — отвечает миссис Лэмл, останавливаясь и обводя узор на обоях кончиком зонта, — это зависит от многого. Может быть, теперь для него и найдется какой-нибудь выход, а может быть, и нет. Скоро узнаем. Если не найдется, мы обанкротимся здесь и нам, я думаю, придется уехать за границу.