– Конечно, вы можете обучаться! – легко разрешила настоятельница. – Я подпишу вам свободное посещение лекций и право пользоваться библиотекой.
– А для Хоа? Он мой ученик.
– Хорошо, и для него тоже, – со вздохом согласилась Тания. – Мария, монастырь закрыт от пространственной магии, поэтому тебе придется выйти с территории, чтобы отправить весточку. Кстати, ты не против, если Ниилит будет жить тут вместе с сестрой?
– Сама хотела попросить об этом, – призналась я. Тайяна несмело улыбнулась. Все это время девочка не отпускала мою руку. – Места тут много, может быть и Хоа где-нибудь рядом…
– Нет, мужчины спят в мужском корпусе монастыря. Гаспар, проводи девушку и покажи, как у нас все устроено. Вопрос с размещением ученика придется решать тебе.
– Я уже понял, – сказал настоятель, вставая. Нам не осталось ничего другого, как идти за ним.
Не хотелось разлучаться с Хоа, но лезть в чужой монастырь со своим уставом я не решилась. Все ж Тония и Гаспар уже многое мне разрешили, настаивать дальше, чтобы держать подростка рядом, я не стала. Тем более, Хоа подозрительно на меня косился. С его стороны, конечно, все выглядит более чем странно. Я упомянула, что богиня Иодель попросила, и верховная сразу согласилась спрятать Ниилит, а настоятель уверился, что его племянник жив. Спасибо на том, что Хоа, глядя на нас, пальцем у виска не крутит.
Мы вышли из парадного входа одного из зданий. Территория монастыря была огромна. Конечно, я не смогла проникнуть сюда с помощью магических разведчиков, однако с высоты внимательно все оглядела.
Самым большим зданием здесь был храм. Не знаю, сколько народу он мог вместить, но если и уступал столичному, то совсем немного. Перед храмом, как и в других местах, обязательная каменная площадь. Здесь она была украшена большой клумбой. За храмом располагались общественные купальни. Потом территорию делил обычный деревянный забор. Гаспар сказал, что за него нельзя заходить мирским людям, но для нас сделают исключение.
Дальше располагались общежития монахов – так называемые келейные дома. Они представляли собой два длинных вытянутых здания, которые соединялись перемычкой коридора на втором этаже. Первого этажа не было, под коридором проходила дорога, которую разделяла колонна, подпирающая эту перемычку. За келейными домами находились теплицы, конюшни, коровник, птичник и, кажется, еще какие-то хозяйственные постройки.
– В левом доме живут монахини, а в правом – монахи. Здесь у нас плантации, – настоятель махнул рукой на теплицы. – Чуть дальше к ограде – библиотека, за ней – школа. Ученики живут в том же здании на втором и третьем этаже. В подвале обустроены лаборатории, слева от школы полигон для отработки заклинаний. Мы выйдем с территории монастыря через так называемый кухонный вход, к нему обычно подвозят продукты. Оттуда легко подняться на улицы города или спуститься к реке, возле которой у нас монастырские огороды и луга для выращивания корма скоту.
Хоа явно заинтересовался школой, тем более, на полигоне происходило что-то интересное, но мальчик решил не отбиваться от нашей компании.
– У вас отличное хозяйство, – заметила я.
– А как же иначе? Нам нужны деньги для кристаллов, а те в свою очередь необходимы для выращивания священных деревьев. Пока мы справляемся с зарядкой сами, но скоро грядет тот день, когда и на это не станет хватать маны. Денег на кристаллы уже не хватает, а цену на древесину мы увеличить не можем, – со вздохом поделился проблемой Гаспар.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что есть предписанная цена, одобренная королем. Поднимать выше не имеем права. Хорошо, что у нас есть лечебные воды, постоянный приток паломников, прекрасные хозяйственники и большая территория. Многие монастыри, что раньше выращивали священные деревья, теперь отказались от этого. Того, что осталось, едва хватает, чтобы покрыть годовую потребность государства в особой древесине, а чтобы возвратить к жизни Пустошь, уже нет. За последние тридцать лет мы не отодвинули ни пяди Проклятых земель.
– Неужели король не понимает этих проблем?
– Понимает, но думает лишь о том, что поднимать цену дальше нерентабельно. Уже сейчас затраты на то, чтобы подвинуть Пустошь непомерно высоки. В лучшем случае доход с них получат дети первых колонистов. Учитывая, что Пустошь опасна для всего живого, неудивительно, что мало тех, кто бы желал поселиться на возрожденных землях. Король, конечно, предлагает освобождение от налогов, подъемные и прочие блага, но все впустую…
М-да, оказывается все непросто. Даже если я отодвину Пустошь, как мне найти первых колонистов? Очень большой вопрос. Под конец этого интересного разговора мы дошли до высокой стены, которая огораживала территорию монастыря.
Я заметила ворота, только когда мы подошли вплотную к каменным блокам. Ворота Гаспар открывать не стал, он толкнул калитку рядом. Чтобы не колдовать у всех на виду, мы спустились к небольшой рощице возле реки.
Ниилит меня ждала. Выражение облегчения на её лице сразу сменилось настороженным ожиданием, когда она заметила мужчину рядом со мной. Я решила устроить сторонам обоюдную трансляцию.
– Это Гаспар ди Вито – настоятель монастыря. А это Ниилит Коста, – уверенно начала я. – Монастырь предоставит убежище. Я рассказала о директоре столичной школы магии, и, оказалось, что у настоятеля без вести пропал племянник, который так же там учился. Гаспар хотел бы знать подробности.
