– Откуда сведения? – зашептал.
– Нелька за стаканом водки всё сказал.
– Фросю не видел?
– Тут она.
– Ладно, иди.
Не глядя в сторону поляковцев, подозрительно наблюдавших эту сцену, Носов выскочил из яранги. Бочкарёв заторопился с объяснением.
– Опять неприятности: казачки бузят… к сожалению. Я оставлю вас ненадолго. Прошу прощения. – Набросил на плечи полушубок, взял шапку, рукавицы, козырнул и вышел. А Мишка уже тащил за шиворот опьяневшего Нелькута. Увидев атамана, к яранге спешил и Седалищев.
– Где твои собаки, скотина? – нервозно зашипел Бочкарёв на Нелькута.
– Собачки совсем устали, – пьяно промямлил Нелькут.
– Пропади ты пропадом!.. – Бочкарёв схватил его за рукав и поволок к месту, где стояла упряжка торговца Соловьёва. – Ты, Михаил, за мной, следом.
– Понял, атаман, – шепнул Носов.
– Быстро, и ни гу-гу… – Он поманил пальцем Седалищева, бросил на нарты Нелькута и приказал: – Седаль, к утру я вернусь. Как только разделаешься с керетовскими комиссарами, пустишь в расход и этих слюнтяев, – Бочкарёв кивнул в сторону яранги, где остались Барановский и Белинков, – сомнительные…
– Своих – и в расход? – удивился Седалищев.
– Делай, что приказываю! – погрозив кулаком, процедил Бочкарёв.
– А я, атаман, не желаю на людей офицерского звания руки накладывать! – огрызнулся Седалищев. – И прошу не забывать, что я прежде всего направлен в ваше распоряжение генеральным штабом Пепеляева для ликвидации большевистских группировок, а не для расстрелов офицеров доблестной армии адмирала Колчака. И прошу помнить, что только благодаря мне вам стало известно, что под личиной керетовских коммерсантов скрываются руководители Анадырского уездного нарревкома.
– Хватит, Седалищев, хватит! – Бочкарёв еле сдерживал себя, чтобы не залепить пепеляевскому следователю приличную зуботычину.
– Простите, – Седалищев резко оборвал Бочкарёва на полуслове, – вы напрасно теряете время. Пошлите за Гаврюхой Цапандиным, ему безразличны сословия.
– Ну ты и волк, Седаль…
– Не зубастей вас, полковник.
* * *
Шаман демонстрировал величие силы камлания над природой и людьми. Гремел бубен. Бандиты горланили песни. Шумела пёстрая разноголосая ярмарка, и всё это тонуло в разливах древнего хомуса, удивительные звуки его уносились в весеннюю даль и, вновь возвращаясь, плыли над традиционной суетой Ысыаха. Ефим Волков стоял чуть поодаль от места шаманского выступления и разговаривал с Софроном Захаровым. Софрон, как знающий нравы и обычаи местного населения, охотно рассказывал Ефиму об известной в крае семье шаманов.
– Корни семьи Винокуровых глубокие, да, видно, подгнивать стали. Время пришло. Что толку-то в шаманах?.. Один шум да крик остался. У людей тундры вера в себя появилась. А это ремесло, которое веками переходило от отцов к сыновьям, от дедов к внукам, рассыпается, как весенний лед в дружный паводок. Одно я скажу, что народ наш доверчивый. Шамана чуть ли не за самого бога принимали. Родила женщина – к шаману бегут, заболел человек – тоже к шаману. Шаман – и бог, и судья, и ещё кто его знает, кем и чем он может обернуться. Удачная или неудачная охота или кто пропал в тундре, в море, аль в полынью колымскую вместе с упряжкой провалился – все идут к шаману. А он знай стучит в холодный бубен да несёт какой-нибудь вздор в камланиях. Чем дольше камлает, тем больше плата… Винокуров не бандит. Он не грабит, не убивает, а зла принёс тоже немало. По его наговорам сколько хороших людей загубили колчаковцы… Народ наш мирный и мудрый, доверчивый и к доброте склонен. Я так думаю, Ефим, что придёт в нашу северную страну весёлое, помолодевшее время.
– Это верно, – задумчиво ответил Волков. – Через десяток лет древнюю страну Олонхо не узнать!
– Здравствуй, Ефим! – легонько Волкова толкнул Данилка. – За разговором ничего не видишь? – И смущённо заморгал густыми тяжёлыми ресницами.
Волков обнял Данилку, стал расспрашивать:
– Прикатил?
– Ага.
– Один?
– С дедушкой.
– А он где?
– В Керетове.
– Хворь напала?
– Лисья…
– Упряжку где оставил?
– За косой.
– Правильно.
– Гавриил и Иосиф здоровы?
– Тебя поджидают.
– Нужен?
– Ещё как!
– Пойдём к ним?
– Они у Софрона собрались.
– Чай пьют?
– Не только…
Ещё с порога софроновской избы Данилка уловил этот взгляд, строгий, озабоченный взгляд Шошина. Волков в ответ безнадёжно развёл руками.
– Все глаза проглядели, – уронил досадно. – Не случилось ли чего с ней?
– Фрося – осторожный человек, – успокоил Софрон.
– Доверчивость может ей повредить, вот чего я боюсь, – сказал Шошин. Усадил Данилку рядом, пододвинул ему кружку с чаем, дал большущий кусок голубоватого колотого сахара. – Грызи!
Данилка робко прильнул к Шошину, потянулся к сладкому подарку. Присутствие стольких взрослых стесняло его. Командиры небольших тундровых формирований собрались здесь, сидели за чаем, обсуждали план действий.
– Фросю ждать не будем, – сказал Софрон.
– Остаётся одно… – Шошин собрался с мыслями. – Утром начнём. Софрон Захаров и Паша Слепцов, вы со своими группами, обезоружив конвойный отряд Седалищева, проведёте аресты здесь, в Нижних Крестах. Степан Рупочев, Пётр Гулевич, Степан Еремин и Егор Бережнов с товарищами захватывают нижнеколымский штаб. Постарайтесь, товарищи, сохранить документацию. Действовать по обстановке согласно революционной инструкции и без самоуправства… Вместе с походчанами выступят рыбаки со Становой, Курдигина и Горлы. Все они собрались у мархаяновских рыбаков. Оленеводы Иннокентия Ивановича Батюшкина, товарищи, начнут с Колымского. Люди оповещены, вооружены, упряжки подготовлены. К утру перенесём имеющийся в наличии пулемёт из Керетова сюда, в Кресты.
– Бочкарёвский отряд малочислен, подорван и материально и морально, – добавил Софрон. – Казаки будут пьянствовать до утра. Одно меня смущает, – Софрон задумался, не решаясь сказать неточно, – Цапандин что-то крутит. Не пойму его.
– Дошлый бес, – сурово отозвался Шошин.
– Бочкарёвым будет заниматься анюйская группа Ивана Наумова, – сказал Радзевич. – Если же он предпочтёт Нижний, то эта задача перекладывается на группы Степана Рупочева и Софрона Захарова. При всех обстоятельствах, товарищи, отступать нам некуда. Всё!..
– Гаврила, – прошептал Данилка на ухо Шошину. – Дедушка ждёт.
– В Керетове?
– Знаешь? – удивился мальчик.
– Догадываюсь.
– Секрет от него привёз.
– Какой?
– К Котельникову ходить не надо.
– Дедушка сказал?
– Да, ему кто-то внутри говорит.
– А ты слыхал?
