Позвольте, Пан Президент, передать Вам наши приветствия.
С глубоким уважением –
Украинские повстанцы».Предлагать жителям пригласить рейдовиков подзаправиться чем Бог послал было излишним, а вот следовать «указаниям» о необходимости «петь наши революционные песни» пропагандисты считали обязательным напомнить. После хоровых песнопений рейдовые бригады могли следовать по своему маршруту. Им рекомендовалось «появляться, как метеор, выполнять задачу и исчезать».
Надо признать, что в Словакии участники рейдов пользовались симпатией. Доходило до курьёзов: сотник Громенко даже вынужден был отказывать местным жителям, которые пожелали присоединиться к его отряду. Но в Чехии его отряд напоролся на открытый отпор. От преследователей бойцам Громенко всё же удалось оторваться и через австрийскую границу проникнуть на германскую территорию, которая контролировалась американцами.
11 сентября в 8.30 сотня торжественно сложила оружие в расположении 8-го констабулярного корпуса оккупационных войск США, став первым повстанческим отрядом, которому удалось пробиться за железный занавес.
В ожидании «чумы»
В 1947 году командующий УПА Шухевич передал западной прессе заявление, в котором он обрушился с резкой критикой на несознательную часть украинской эмиграции:
«Эмигрантские круги, используя внепартийность УПА, пытаются отрицать ту огромную организующую роль ОУН, руководимую Степаном Бандерой…
В связи с этим главное командование УПА заявляет:
Украинская Повстанческая Армия возникла из боевых групп ОУН (руководимых С. Бандерой) в условиях ожесточённой борьбы украинского народа против гитлеровских захватчиков… УПА стала показательной общенациональной вооружённой силой… УПА внепартийна. В ней сражаются все, кому дорого дело Независимой Украинской Державы… Но одновременно с этим УПА целиком признаёт огромный вклад, который внесла ОУН, руководимая Степаном Бандерой, в создание, укрепление и развитие УПА. ОУН заложила основы УПА, она укрепила её своими высокоидейными кадрами (члены ОУН составляют 50 % всего состава УПА), она отстояла её политически от нападок как со стороны оппортунистического лагеря, так и со стороны национальных врагов Украины, она приложила наибольшие усилия для успешного развития УПА и прилагает сегодня в рамках Украинской Главной Освободительной Рады…»
На руинах поверженной Германии лидерам ОУН пришлось слёзно каяться в своей политической слепоте, признавать, что совершили роковую ошибку, связавшись с гитлеровцами как политическими банкротами, вместо того чтобы ориентироваться на более серьёзные силы.
Ещё в 1945 году Мыкола Лебедь, находясь в Италии, вошёл в контакт с представителями американской разведки. Параллельно велись переговоры с американцами в швейцарском Цюрихе. В июле 1945 года представители ОУН дважды побывали на приёме у командующего оккупационными войсками в Западной Германии Дуайта Эйзенхауэра.
Лебедь рассказывал о некоторых нюансах «тайной дипломатии»: «Уповцам обещали поддержку, намекали на грядущую войну американцев и англичан против СССР, предлагали продолжать партизанскую войну на Украине, которую англо-американский альянс поддержит. Так и произошло. Забрасывались десанты подготовленной молодёжи для участия в диверсионных акциях и действиях против советской армии… Но, к сожалению, эти диверсионные группы в основном приземлялись прямо в ловушки энкаведистов, потому что известный советский агент в английской разведке Ким Филби точно информировал их о намерениях националистических украинских групп. Англия и США хотели ослабить Сталина и поэтому поддерживали украинских партизан, но на войну не отважились, хотя вроде бы и собирались…»
Сам Филби в своих мемуарах «Моя тихая война» осторожно вспоминал:
«Разногласия относительно Украины были… давними и такими же непримиримыми. Ещё до войны СИС поддерживала контакт со Степаном Бандерой… После войны это сотрудничество получило дальнейшее развитие. Но беда заключалась в том, что, хотя Бандера и был заметной фигурой в эмиграции, его утверждения о наличии множества сторонников в Советском Союзе никогда серьёзно не проверялись, разве что в негативном смысле, поскольку от них ничего не поступало. Первая группа агентов, которую англичане снабдили радиопередатчиком и другими тайными средствами связи, была направлена на Украину в 1949 году и… исчезла. В следующем году послали ещё две группы, но о них также не было ни слуху ни духу. Тем временем американцы начали серьёзно сомневаться относительно полезности Бандеры Западу, а провал засланных англичанами групп, естественно, не рассеивал их сомнений… Правда, ЦРУ заявляло, что зимой 1949/50 года оно приняло несколько курьеров с Украины… В 1951 году ЦРУ всё ещё надеялось послать на Украину своего „политического” представителя с тремя помощниками для установления контакта с „движением сопротивления”…
Стремясь к преодолению англо-американских разногласий по поводу Украины, ЦРУ настаивало на проведении широкой конференции с СИС в апреле 1951 года. К моему удивлению, английская сторона заняла твёрдую позицию и наотрез отказалась выбрасывать Бандеру за борт… В течение месяца англичане забросили 3 группы по 6 человек. Самолёты отправлялись с аэродрома на Кипре. Одна группа была сброшена на полпути между Львовом и Тернополем, другая – неподалеку от верховий Прута, вблизи Коломыи, и третья – в пределах Польши, около истоков Сяна. Чтобы избежать дублирования и перекрытия районов, англичане и американцы обменивались точной информацией относительно времени и географических координат своих операций. Не знаю, что случилось с этими группами…»
Англичане же помогали Бандере в техническом обеспечении пропагандистской работы. Труды Проводника, размножаемые прежде на примитивном ротапринте в Праге, с конца 1940-х годов стали печататься на современном полиграфическом оборудовании в одной из лондонских типографий.
В ожидании «чумы» (так именовалась в документах ОУН неминуемая война Соединённых Штатов против СССР) стратеги Организации дни и ночи проводили, разрабатывая грандиозные планы грядущих сражений. При этом даже их нередко ставили в тупик и изумляли некоторые фантастические предложения Бандеры. Кадровый офицер Пётр Николаенко (Байда) вспоминал, как Степан Андреевич на полном серьёзе поручил ему заняться рекогносцировкой и оснащением украинского партизанского отряда в баварских лесах на случай столкновений армии США с частями советской армии. «Как могло случиться, что человек, имя которого стало знаменем освободительной борьбы последнего времени, – недоумевал и возмущался Николаенко, – не понимал того, что „партизанка” возможна только среди родного народа, который помогает и сотрудничает в вооруженной борьбе?!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
