— Так что же он сказал?
Профессор ходил туда-сюда, словно читал лекцию, но шаги были тяжелее, чем обычно. Он помолчал, а потом сказал:
— Он с лёгкостью поверил, что Поттер мошенничает на занятиях, зато убедить его, что Квиррелл представляет опасность для мальчика, мне не удалось.
— Мошенничает?! — взвыл Барон и невнятно забормотал: — Только у мальчика появилось время... мальчик наконец-то... я покажу ему мошенничество!
Гарри сжал кулаки от обиды. Мошенничает? Он понятия не имел, кто этот «он», который его обвиняет, но очень захотелось кому-нибудь как следует врезать.
— Он верит каждому слову старой кошки, — прорычал Снейп, печатая шаги.
— Так это Макгонагалл его подозревает?
Профессор Макгонагалл? Гарри окаменел. Он знал, что заместитель директора и глава Гриффиндора его не особо любит, но она всегда была с ним корректна. Казалось, она довольна тем, что он стал лучше учиться. Недавно она ему даже улыбнулась и сказала, что его отцу тоже хорошо давалась трансфигурация, и если Гарри будет продолжать в том же духе, то скоро догонит отца.
— Да, он мне так сказал. Как всегда, больше ничего конкретного — одни намёки: «Северус, будет нехорошо, если Гарри начнёт менее ответственно относиться к занятиям». — Тут Гарри услышал, как по столу ударили чем-то тяжёлым. Кулаком? Или книгой? — Чокнутый старик! Хочет, чтобы я следил, как Поттер ведёт себя на уроках.
— Вот как? — протянул Барон. — Понятно.
Снейп резко развернулся — Гарри услышал шуршание его мантии.
— Ты что-то знаешь. Скажи мне.
— Я полагаю... — призрак вздохнул, и Снейп издал нетерпеливый звук. — Я полагаю, старик хочет, чтобы у тебя был убедительный предлог продолжать присматривать за мальчиком. Если Квиррелл опасен для Гарри и связан с Тёмным лордом, тогда любые твои взаимоотношения с юным Поттером поставят тебя под подозрение, если только...
— ...если только я не делаю это по прямому распоряжению директора, — закончил за него Снейп. — Старый хитрец!
— Совершенно верно, — согласился Барон. — К тому же, он пытается создать впечатление, что не полностью доверяет тебе. И это очень хорошо — на тот случай, если Тёмный лорд вернётся.
— И что мальчику тоже не доверяет, — заметно спокойнее сказал Снейп.
— И мальчику, — подтвердил Барон, — который как раз сейчас стоит за дверью.
Короткая шокированная пауза и окрик:
— Поттер!
Гарри скользнул в комнату, опустив голову. Он буквально чувствовал тяжесть их взглядов.
— Простите, — пробормотал он.
— За наглость, с которой вы расположились за дверью подсушивать личный разговор, я полагаю? — прошипел Снейп.
— Да, сэр, — ответил Гарри и рискнул поднять голову. — Но вы же
говорили обо мне, так что я просто... — он пожал плечами, — я просто хотел узнать, что вы скажете. Профессор Макгонагалл на самом деле думает, что я мошенничаю?
Темные провалы глаз Снейпа ровным счетом ничего не выражали. Опять эта бесстрастная маска, которую Гарри больше всего у него не любил. Он и сам делал такое лицо, когда не знал, как реагировать на ситуацию, или опасался, что его засмеют или обругают, если он проявит свои чувства. Маска безопаснее... но, с другой стороны, никакого шанса, что тебя кто-нибудь поймёт.
— Вряд ли, — Снейп наконец заговорил.
— Почему тогда она это сказала? Вы же знаете, я никогда ничего такого не делал!
Снейп опять долго изучал его лицо, потом сказал:
— Всё не так просто, Поттер. Вы взяли с собой учебники?
Подняв бровь, Гарри продемонстрировал ему тяжелую сумку. Он не стал говорить что-нибудь типа «А что, не видно?» — ляпнуть такое означало бы подписать себе смертный приговор, нет уж, спасибо.
— Да, сэр. Сегодня чары, — сказал он вместо этого.
— Тогда принимайтесь за работу.
Гарри насупился и открыл было рот, чтобы возразить: они же еще не закончили разговор, далеко не закончили!
Но Снейп не дал ему ничего сказать, холодно проговорив:
— Сначала дело, потом разговоры. Посмотрим, на что вы способны.
Поджав губы, Гарри выдал короткий сердитый кивок, но потом, прихватив с собой учебники и пергамент, отправился к столу, за которым обычно занимался. Он ненавидел оставаться в неведении, когда дело касалось лично его. Кем они себя воображают? Просто отодвинули его в сторону, словно его чувства вообще не имеют никакого значения!
Дрожа от злости, он с шумом швырял перья и пергаменты на стол, не замечая, что Кровавый барон парит у него над плечом, пока тот не сказал:
— Тише, Гарри Поттер.
От неожиданности Гарри подпрыгнул и, обиженно выпятив подбородок, сказал:
— Мне не нравится, когда меня обсуждают за спиной.
— Понимаю.
— Неужели? — Гарри повернулся, чтобы посмотреть на призрака. — Десять лет подряд они врали обо мне и обсуждали меня, эти ненормальные... — он замолчал, не желая говорить о Дурслях.
— Магглы? — осторожно спросил Барон.
Короткий кивок.
— Они наговаривали на тебя?
— Они говорили, что я мошенник, потому что оценки у меня были выше, чем у
двоюродного брата. Конечно, я всех обманываю — как ещё я могу учиться лучше него?! Он же весь такой исключительный! — Гарри с силой выдернул пробку из чернильницы, не обращая внимания на то, что забрызгал пергамент.
— А ты никогда не обманывал.
— Никогда! Да мне этого и не требовалось. Дадли такой идиот — чтобы быть хуже него, надо сильно постараться. — Гарри упал на стул и стал тереть дурацкий шрам, выделявший его среди других. — Короче, они говорили, что я обманщик, и школа принимала их сторону. Всегда.
— Это несправедливо, — заметил Барон.
Гарри выразительно глянул на него.
— Конечно, несправедливо. Жизнь вообще несправедлива. Я же не ребенок!
Он ожидал, что Барон начнет возражать и скажет то, что Гарри слышал миллион раз: Гарри ещё ребенок, несмотря на то, что он вырос практически сам по себе, и выжил у Дурслей, не говоря уже о нападении маньяка, одержимого манией величия, который собирался с особой жестокостью его прикончить.
Так что он был удивлён, когда Барон только кивнул и сказал:
— Как скажешь.
Гарри, обескураженный тем, что Барон не стал с ним спорить, уставился на собственные руки, сцепленные в замок.
— Мне… мне надо писать эссе.
— Пиши, Гарри Поттер, — прошелестел Барон. — И, пожалуйста, когда будешь разговаривать со своим профессором Снейпом, помни, что он на твоей стороне.
Он не раз слышал это от учителей и от директора в начальной школе, и даже когда по глупости втянул в конфликт школьную медсестру. Одно плохо: всё это было сплошным враньём. Поэтому он пожал плечами в ответ и занялся своим эссе.
— Как много вы успели подслушать, пока прятались в коридоре? — спросил Снейп, когда Гарри закончил сочинение по чарам, а профессор прочитал его и исправил несколько ошибок.
— Я же попросил прощения, — вспыхнул Гарри.
— Это не ответ на мой вопрос, — Снейп пристально уставился на него.
Зыркнув на него в ответ, Гарри проворчал:
— Ладно. Я слышал, как вы сказали, что профессор Макгонагалл обвиняет меня в мошенничестве. А потом Барон что-то такое сказал, из-за чего вы назвали кого-то старым хитрецом. Но я никогда не мошенничал, нет!
— Я знаю, что нет, Гар... Поттер. Я же видел ваши домашние работы.
Гарри прищурился и посмотрел на Снейпа. Неужели профессор чуть не назвал его по имени? Он помотал головой, от несправедливого обвинения внутри всё болезненно сжалось.
— Тогда почему она так сказала?
— Я сомневаюсь, что это было на самом деле. — Снейп предупреждающе поднял руку, когда Гарри открыл рот, чтобы задать вопрос. — Думаю, что директор сказал мне это, чтобы заставить меня... — его губы скривились, словно он попробовал что-то кислое, — чтобы я ринулся защищать вас, как несправедливо обвинённого студента моего факультета.
Гарри некоторое время внимательно смотрел на Снейпа. Затем сложил руки на груди, неосознанно копируя позу профессора. В голове вертелась тысяча вопросов, но задал он только один:
— А какое отношение к этому всему имеет Квиррелл?
Снейп угрожающе взглянул на Гарри поверх своего длинного носа, и Гарри быстренько исправился:
— Я хотел сказать, профессор Квиррелл.
Снейп коротко кивнул. Долго не сводил с Гарри взгляда, словно оценивая его. Гарри сел ровнее, желая соответствовать ожиданиям декана. Снейп снова кивнул.
— Я, как и Кровавый барон, считаю, что профессор Квиррелл, — Гарри заметил лёгкую усмешку, когда Снейп назвал должность Квиррелла, — работает на Тёмного лорда. Мы думаем, что он снова попытается вас убить. По моему мнению, директор хочет, чтобы я ещё пристальнее следил за вами — во избежание новых происшествий.
